оргазма. Это разрывает меня на части. Я бьюсь и извиваюсь в конвульсиях, сходя с ума от ощущения его горячих губ и языка, облизывающего и посасывающего меня, и его пальца, погружающегося глубоко. Мои соски такие твердые, что причиняют боль. Меня обдает жаром. Пот покрывает мою кожу.
В тот момент, когда конвульсии замедляются, и я умоляю его остановиться, потому что это слишком чувствительно, Куинн поднимается на колени, расстегивает молнию на брюках и сжимает член в руке. Я смотрю на это широко раскрытыми глазами. Мое бешено колотящееся сердце пропускает удар, затем снова начинает биться еще быстрее.
Толстый, с прожилками, стержень гордо торчит из его кулака. Коронка толстая и красная. Разрез сверху блестит от капельки влаги. Его член чертовски огромен. Размером с порнозвезду. Он бы сорвал куш в эротических фильмах.
— Это выражение твоего лица — чертовски приятный комплимент, — рычит он. Затем он устраивается между моих раздвинутых бедер и проводит головкой вверх-вниз по губкам моей киски, смачивая их.
— Презерватив? — выдыхаю я, выдавив с придыханием.
— Я не планировал сегодня заниматься сексом, — говорит он сквозь стиснутые зубы, глядя в мои широко раскрытые глаза. — Еще есть время сказать “нет”.
Я так возбуждена, что едва могу думать.
— Ты сказал, что был чист?
— Да. Даю слово.
— Тогда трахни меня, Куинн. И не смей ничего утаивать. Я хочу все, что ты можешь мне дать.
Его ухмылка выглядит дикой. Одним мощным толчком он засовывает этого толстого зверя глубоко в меня. Мой рот открывается, но из него не вырывается ни звука. Я широко растягиваюсь, насаживаясь на его член, вбирая каждый его дюйм, вонзаю ногти в спину и обхватываю дрожащими бедрами его талию. Он наклоняется, упираясь предплечьями по обе стороны от моей головы и запуская руки в мои волосы, рычит мне на ухо: — Я знал, что ты почувствуешь себя в раю.
Затем он снова двигает бедрами, сильно толкаясь. Мои груди прижимаются к его груди, мои соски соприкасаются с маленькими металлическими пирсингами в его сосках. Я вскрикиваю от удовольствия.
Посмеиваясь, он тянет меня за волосы. Его мрачный голос командует: — Попроси меня трахнуть тебя, жена.
Это вырывается одним долгим, захватывающим дух порывом.
— Пожалуйста, трахни меня, о боже, Куинн, трахни меня, если ты сейчас остановишься, я убью тебя, как только смогу!
Он толкается снова. И еще. И еще. С каждым разом я все глубже вонзаю ногти в его плоть и беспомощно стону, потерявшись в ощущениях.
Он начинает говорить по-гэльски, горячий поток слов, которые я не понимаю, но обожаю слушать. Это красивый язык, музыкальный и ритмичный, но с жесткими нотками, которые также делают его звучание мужественным и чертовски сексуальным.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь кончить снова, он перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Тяжело дыша и обливаясь потом, я смотрю на него сверху вниз с затуманенным удивлением. Его пальцы впиваются в плоть моих бедер, он смотрит на меня горящими глазами и приказывает: — Трахни этот член, детка. Оседлай меня и заставь себя кончить. — Я чуть не падаю в обморок от волнения.
Наклоняясь, кладу руки на его сильную грудь и балансирую, пока подпрыгиваю вверх-вниз на его толстом члене. Он чувствуется невероятно. Я наполнена его членом до отказа, и мне это нравится больше, чем следовало бы. Я люблю это больше всего на свете. Я побеспокоюсь об этом позже, но сейчас я наслаждаюсь лучшим временем в своей жизни. Это намного лучше, чем любая из моих игрушек.
Мои глаза закрываются. Мои губы приоткрываются. Когда я впиваюсь ногтями в его грудь и издаю сдавленный низкий стон, он смеется. Это хриплый звук. Полный удовольствия.
— Ты само совершенство. Посмотри на себя, моя прекрасная жена. Господи, какие сиськи.
Он протягивает руку и обхватывает их своими большими руками, сжимая и лаская, пока я раскачиваюсь взад-вперед, прижимаясь клитором к его тазу. Он щиплет оба моих соска одновременно, и мои движения становятся все более неистовыми.
Когда он садится, обнимая меня за талию, чтобы поддержать, и прикасается к моему соску своим чудесным горячим ртом, это загоняет его член еще глубже в меня. Мои движения становятся бешеными. Я начинаю брыкаться и стонать, дергая его за волосы. Он кусает мой сосок, и я с криком кончаю.
Крепко обхватив меня руками за талию, он входит в меня короткими, жесткими толчками бедер, в то время как моя киска сжимается вокруг его члена. Он пульсирует внутри меня, жесткий захватчик, широко растягивающий меня.
Я не осознаю, что повторяю его имя снова и снова, пока он горячо не рычит: — Черт возьми, женщина, продолжай так выкрикивать мое имя, и ты заставишь меня кончить.
Я не знаю, что заставляет меня это делать. Это нерациональное решение. Это просто вырывается наружу, выплескивается из экстаза и какой-то темной, первобытной потребности.
— Да, войди в меня, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне почувствовать, как ты кончаешь!
Когда я вот так умоляю, в нем что-то высвобождается. Раньше он был чувственным, но теперь настоящее животное, рычащее, как голодный зверь, выпущенный на свободу из клетки. Движением настолько быстрым, что у меня кружится голова, он снова переворачивает меня на спину, закидывает мои ноги так, что мои лодыжки оказываются у него на плечах, затем трахает меня жестко и быстро, склоняясь надо мной со сцепленными руками и дикими глазами, оскалив зубы, когда погружается в меня.
— Куинн! О Боже! — Он проглатывает мои крики, прижимаясь своим ртом к моему постанывая в него, когда его тело содрогается и вздымается. Я чувствую, как он пульсирует глубоко внутри меня. Он дергается, кусая мои губы. Затем он запрокидывает голову и стонет в потолок, делая последний сильный толчок и опустошая себя внутри меня.
Он прекрасен. Боже, он так прекрасен вот такой, потный и напряженный. Жаль, что я не могу сделать снимок, чтобы посмотреть на него позже, и не забыть ни единой детали.
Волна эмоций с силой накрывает меня, сдавливая легкие и перехватывая дыхание. Я поворачиваю голову и закрываю глаза, готовясь к этому, но это не помогает. Я все еще чувствую все это. Все внутри меня болит и горит. Все клетки моего тела кричат. И они кричат одно и то же: Куинн. Куинн. Куинн.
Имя человека, который смотрит на меня, как на восход солнца, и смеется, когда я угрожаю лишить его жизни. Человек, чье эго настолько велико,
