Работать на Марка было в равной степени и легко, и трудно. Ей не нужно было следить, чтобы его приглашали на правильные вечеринки или устраивать мероприятия, как она делала для бывших работодателей. Ей не нужно было звонить дизайнерам, чтобы удостовериться, что он получит нужную одежду. Он был очень неприхотлив, но его отстраненное поведение создавало трудности.
За три дня до вечеринки в честь Кубка Стэнли Марк внезапно вспомнил, что должен купить рубашку. Челси отвезла его в магазин «Хьюго Босс» и сидела в кресле рядом с трехстворчатым зеркалом, пока Марк примерял разные варианты. Он обнаружил, что со времени аварии потерял дюйм в обхвате шеи, груди и талии. А, значит, должен был купить новый костюм, чтобы его подогнали по фигуре к вечеринке. Марк выбрал пиджак из шерсти на двух пуговицах и брюки классического темно-серого цвета. К ним он взял две рубашки - темно-серую с черным и белую.
Продавец принес Марку несколько галстуков, и он подобрал к белой рубашке простой в зелено-голубую полоску. Челси наблюдала в зеркало, когда он застегнул воротничок и обернул галстук вокруг шеи. Хотя к руке Марка и вернулась гибкость, его негнущийся средний палец продолжал мешаться.
- Дерьмо, - выругался Марк после третьей попытки.
Встав, Челси подошла к нему.
- Позволь мне, - сказала она, убирая его руки. Пальцы коснулись толстого хлопка новой рубашки, пока Челси выравнивала длину концов галстука.
- Ты делала это раньше?
Она кивнула и сосредоточилась на шелке в своих руках, а не на губах Марка в нескольких сантиметрах от ее лба.
- Миллион раз. – Она перекинула широкий конец через узкий и дважды обвила его. – Полувиндзор или полный?
Марк покачал головой:
- Все равно.
- Мне нравится полувиндзор. Не такой выступающий.
Марк чудесно пах, и Челси задумалась, что бы он сделал, если бы она чуть подняла голову. Ее пальцы коснулись его груди, большой палец задел его шею, и Челси поразмышляла о том, чтобы подняться на носочки и поцеловать теплую кожу Марка. Если она расстегнет все эти пуговицы и проведет руками по его обнаженной груди… Конечно, она бы никогда не сделала этого.
- Перестань на меня так смотреть, - чуть слышно прошептал он. – Или, клянусь, я толкну тебя к стене и займусь сексом прямо здесь.
Челси подняла взгляд по его шее и рту к бурлящей ярости в карих глазах:
- Что?
Он оттолкнул ее руки.
- Забудь. – Схватив галстук за один конец, Марк сдернул его с шеи.
Его явно разозлило что-то, что сделала Челси. Она мудро отошла и ждала Марка у кассы, где он выбросил на костюм, две рубашки и галстук больше трех тысяч долларов.
По дороге домой к Марку машину наполнила неуютная тишина. Неуютная, по крайней мере, для Челси, и она рано ушла с работы. Когда этим вечером Бо вернулась домой, сестры перевернули шкаф младшенькой в поисках платьев на вечеринку. У Челси не было трех тысяч долларов, которые она могла бы выбросить на одежду, но у нее имелся собственный маленький, но впечатляющий набор дизайнерской одежды.
После тридцати минут в нерешительности Бо взяла черное платье от Донны Каран из тафты. У него был бант на поясе и глубокий V-образный вырез на спине, и Челси надевала его на вечеринку вручения Оскара в Холмби-Хиллс три года назад. Конечно, оно идеально село на Бо, а та выглядела в нем чудесно.
Челси не надо было думать, что надеть. В прошлом году она нашла бежевое платье-футляр в комиссионке Эрве Леджера. Оно было сшито из вискозы и спандекса, а бретельки украшены золотом. До нынешнего момента у Челси не было подходящего случая надеть его.
В день вечеринки близняшки побаловали себя. Челси убрала яркие красно-розовые пряди и покрасилась в милый летний блонд. Ей выпрямили волосы, а волосы Бо завили. Им сделали педикюр и маникюр в местном спа. Челси давно узнала, что одно из лучших и самых дешевых мест, где тебе могут сделать профессиональный макияж, – прилавок с косметикой. Сестры отправились в супермаркет в Белльвью, и Челси накрасили у прилавка «МАК», а Бо выбрала «Бобби Браун».
В последний раз они так веселились вместе в ночь выпускного. Танцы закончились катастрофой, когда их парни решили, что хотят поменяться близнецами, но до того момента Челси и Бо отлично проводили время.
- В этом платье твоя грудь выглядит большой, - сказала Бо, надевая красные туфли на каблуках и садясь на кровать.
- Моя грудь и есть большая. Так же как и твоя. – Челси повернулась и посмотрела на себя в зеркало. Платье было не ее привычного стиля. Оно облегало как вторая кожа, а цвет казался очень сдержанным.
- Ты можешь в этом сесть?
- Конечно. – Она надела украшенные стразами босоножки на двенадцатисантиметровых каблуках и села рядом с Бо, чтобы застегнуть ремешки на лодыжках. Этим утром она позвонила пластическому хирургу и записалась к нему на прием. И ждала подходящего момента, чтобы сказать об этом Бо. Они так хорошо проводили день, что Челси решила: сейчас такой же подходящий момент, как и любой другой.
- Я потрачу деньги, которые получу от «Чинуков», на операцию по уменьшению груди, - выпалила она.
- Замолчи.
Челси подняла голову, затем снова занялась своими туфлями.
- Я серьезно.
- Почему ты хочешь сделать что-то настолько ужасное со своим телом?
- Я же не собираюсь совсем их отрезать. Разве ты не хотела бы, чтобы твоя грудь стала меньше?
Бо покачала головой:
- Не настолько, чтобы расчленять себя.
- Это не расчленение.
Сестра встала:
- Почему тебе всегда надо выпендриться?
- Я делаю это не для того, чтобы выпендриться. А хочу сделать это, потому что мне не пятьдесят и я еще не сутулюсь, как мама. Я записалась на прием к местному пластическому хирургу через неделю. И хочу, чтобы ты пошла со мной.
- В этот раз я не буду тебя поддерживать. – Бо покачала головой. – Даже говорить не хочу об этом.
Челси взяла вышитый бусинами клатч со столика. Единственный человек в мире, который должен был понять и поддержать ее решение, не сделал этого. Единственный же человек в мире, кто, казалось, понял ее, теперь вообще с ней не разговаривал.
Глава 14
Мерцание свечей золотило «Платановый зал» гостиницы «Фор сизонс». Золотые салфетки и белый китайский фарфор украшали круглые столы с экзотическими цветами в центре. За огромными окнами искрился город, а в Эллиот-Бей редкие огни сияли подобно бриллиантам.
На помосте в центре зала стоял Святой Грааль хоккея: Кубок Стэнли. Свет отражался от полированного серебра, как будто это шар диско, и Челси пришлось признать, что даже с ее места в дальнем углу зала Кубок выглядел впечатляюще. Почти так же впечатляюще, как костюм Джулса в бело-голубую полоску, дополненный рубашкой цвета фуксии.
