Она вспомнила, что он ей говорил о своих родителях, и поняла, что он замкнулся в непроницаемую скорлупу точно так же, как и она сама. Они оба считали, что к любви можно относиться так же хладнокровно, как к работе или хобби.
Его руки ласкали ее интимные места, и в полудреме она почувствовала приближение новой волны страстного желания.
– А вы думаете, мне было легче признаться, что я до беспамятства влюбилась в вас? – спросила Грейси. – Поверьте, мой безопасный маленький мирок тоже начал рушиться.
– Прекрасно, – сказал, как бы поддразнивая ее, Морган.
– Я с самого начала видела, что от вас исходит опасность, к тому же, как будто моей собственной интуиции было недостаточно, Алике провела со мной доходчивую разъяснительную работу, предостерегая меня от вас, когда мы встретились с ней на той маленькой вечеринке в вашем доме. – Не говоря уже о последующей встрече, подумала она без негодования.
– Вот сука! – Он посмотрел на нее, лицо его было угрюмо. – Я подозревал, что она сделала что-то в таком роде. Она начала делать ехидные замечания в ваш адрес, и я возмутился. Я вытащил ее в уединенное место у бассейна и прочитал ей лекцию.
Грейси это хорошо помнила. Она видела, как они стояли в полумраке у бассейна, и тут же предположила, что они искали уединения на открытом воздухе от народа, собравшегося в доме. Она тогда подумала, как она смутно вспоминала, что если они не могут удержаться, чтобы не потрогать друг друга в компании, то только богу известно, что они вытворяют, оставшись наедине.
– Еще хуже было то, что, когда я в плохом настроении вернулся в дом, я застал вас бесстыдно флиртующей с этим пацаненком.
– Пацаненком?
– С Энтони Палмером. У меня никогда раньше не было позывов к убийству, но, когда я посмотрел на вас двоих, почувствовал, что вполне мог бы бросить его в погреб и спрятать ключ.
Грейси рассмеялась и начала объяснять, какого рода была у нее дружба с Тони, но он не дал ей договорить и впился своими губами в ее губы. Она растаяла от его поцелуя и запустила пальцы в его темную шевелюру, а он начал сосать ее поднявшиеся соски.
Когда он снова взглянул на нее, лицо у нее пылало.
– Я приехал, чтобы забрать вас с собой, Грейси, – тихо сказал он.
Грейси вздохнула и закрыла глаза. Ей было трудно удержаться от искушения согласиться и забыть о всех тех причинах, которые побудили ее покинуть Нью-Йорк. Она любила его, и он отчаянно в ней нуждался, но помимо этой тяги было еще будущее – ее будущее. Она уже предвидела, что наступит день, когда он устанет от нее, и от этой мысли ее сердце сжималось от боли.
– Я люблю вас, Морган, – начала она нерешительно.
– Но вы не хотите быть моей любовницей, – продолжил он за нее, улыбаясь.
Глаза Грейси широко раскрылись, и она серьезно посмотрела на его лицо, правильные черты и упрямый рот.
– Разве я прошу вас быть моей любовницей? – Его улыбка переросла в хитрую усмешку. – Я знаю, что меня нельзя считать символом постоянства в отношениях с женщинами, но вам удалось изменить все это. Я никогда раньше не любил, но сейчас я люблю и не могу представить себе ничего более радостного, чем провести остаток дней моих с вами.
– Вы делаете мне предложение? – спросила Грейси, не веря своим ушам.
– Только если вы его принимаете.
– Я согласна.
По всему ее телу разлилось чувство покоя.
– Тебя, женщина, долго уговаривать не пришлось. – сказал Морган, смеясь и поглаживая ее по бедрам. – Не служит ли это признаком того, что мне уготована жизнь у тебя в услужении?
– Через мой труп! – Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Мое сердце готово разорваться от счастья, подумала Грейси. В ее сознании промелькнули образы красивых женщин, которые были в его жизни, и она сказала:
– И еще одно. Чтобы не было больше никаких Алике, а если ты случайно столкнешься с ней или с какой-нибудь другой, будь добр повернуться на сто восемьдесят градусов и бежать от нее со всех ног.
Глаза у Моргана вспыхнули:
– Ревнуешь?
– А как же еще?
– Договорились. Я надеюсь, ты понимаешь это как убедительное доказательство того, каким бедным, загнанным в угол мужчиной я становлюсь. Правда, я сам хочу, чтобы ты мной распоряжалась. То же, само собой, относится и к тебе.
Грейси не ответила. Она улыбалась, поглаживая пальцами его сухопарое тело.
– Дженни будет страшно удивлена таким поворотом событий, – сказала она рассеянно.
– Не думаю.
– Не думаешь? Морган покачал головой.
– Кто, по-твоему, дал мне ключи от твоей квартиры? Я сказал ей, что в следующий раз, когда она увидит тебя, ты уже будешь замужем за мной.
– Самоуверенности у тебя хватает! – рассмеялась Грейси, целуя его в уголок рта.
– А что? – Морган пальцами перебирал ее волосы, притягивая к себе, губы его прильнули к ее губам, а язык стал обшаривать ее рот. – Представь только себе, Грейси, дорогая, мы сможем любить друг друга каждую минуту, каждый день, всю жизнь, которую мы проведем вместе.
Грейси издала легкий стон от его руки, которая, пропутешествовав по всему ее телу, поглаживала увлажненную часть между ног.
Его тело дрожало от желания, и она беспокойно ерзала, прижимаясь к его руке.
– Я не могу больше ждать, – прошептала она и улыбнулась. Из головы вылетели все мысли, и на смену им пришла слепая, безрассудная страсть.
