За считанные секунды дракон Солдата порвал черный парус в клочья. Пираты торопливо убирались с такелажа. Корабль резко крутануло в сторону и подветренной волной сбило с курса. Люди падали с палубы за борт, словно черви из куска тухлого мяса. «Крылатая барабулька» на полном ходу пронеслась мимо терпящего бедствие судна, пока пираты предпринимали экстренные меры по спасению положения. Море не штормило, но ветер гнал тяжелую волну, и некоторые волны явно докучали кораблю, который неожиданно потерял ориентацию.
Дракон Солдата не стал возвращаться на каравеллу, а направился к виднеющейся впереди бурой полоске суши. Он испустил оглушительный крик. Звук был настолько пронзительный, что его наверняка слышали и на более отдаленных материках. На обоих кораблях люди схватились за головы, зажав руками уши. Из глаз катились слезы.
Дракон летел над самой водой и довольно скоро уменьшился до размеров шмеля.
Первым пришел в себя рулевой пиратского судна. Он поймал нужную волну, и корабль выправил крен. Через считанные минуты пираты достали из трюма запасной парус и начали натягивать его на мачту, как вдруг на них снова обрушилось несчастье.
Первым недоброе заметил Солдат. Казалось, поверхность воды рябит легкий ветерок. Но в это время под водой возникла огромная черная тень. Солдат указал команде своего корабля на это странное явление. Некоторые подняли головы, ошибочно предположив, что тень отбрасывает большое облако. Другие вцепились в рукотворные безделушки, олицетворяющие их веру — маленькие амулеты, что висели на шеях, — полагая, что вот-вот перед ними предстанет какое-нибудь божество.
Тень продолжала двигаться под водой и явно приближалась к пиратскому судну. Мелкие рыбешки начали выскакивать из воды, как они обычно делают, когда их преследует хищник. Казалось, с неба падает серебряный дождь. Затем вода вспучилась, будто закипела изнутри.
Хозяину все это показалось знакомым.
— Подводный вулкан, — уверенно произнес он.
Но то, что возникло из воды, не походило ни на струи воды, ни на огненные брызги. Огромный морской змей, вероятно, призванный из морских глубин криком дракона, поднялся в шипящих струях пены. Он обернулся кольцами вокруг корабля с черными парусами и начал крушить его.
— Гром и молния! — воскликнул Спэгг, выпучив глаза. Вся команда «Крылатой барабульки» в ужасе смотрела, как пиратский корабль разваливался на куски в мощных объятиях бестии. Мачты срывались с кильблоков и с грохотом рушились на палубы. Доски вздувались и вылетали, раскалываясь на куски и взрываясь фонтанами щепок, которые точно клинки вонзались в лица пиратов. Чешуйчатые кольца гигантского морского змея, источая зловоние травы и тысячелетнего ила, размалывали людей. Чешуйчатый монстр не ведал пощады. Он потащил разрушенный остов в нору на самом дне океана, между делом втягивая в себя тела отчаянно борющихся за жизнь мореплавателей. Только обломки и всякий сор на водной глади, где совсем недавно был целехонький корабль, говорили о недавней трагедии.
— Гром и молния, — прошептал Спэгг.
Все, кто явился свидетелем этой расправы, пережили жестокое потрясение. Конечно, пиратов обуревала жажда крови, они перебили бы всю команду «Крылатой барабульки» вместе с ее пассажирами, не случись беды. Но та внезапность, с которой дракон на пару с морским змеем разобрались с целой командой корабля — а было их человек шестьдесят или семьдесят матросов, — причиняла немалое беспокойство. Сразу вспомнилось, как хрупка человеческая природа. Будто мрачная старуха с косой поцеловала в щеку да напоследок поддала пинка сзади. Жизнь слишком дорогая монета, чтобы разменять ее так дешево, быстро и бездумно.
Матросы вернулись к своим обычным делам под впечатлением от зрелища, которое им пришлось увидеть, двигаясь несколько механически.
Пассажиры занимались тем, что разглядывали далекий берег и ломали голову, что за судьба уготована им за каменистыми склонами.
Наконец каравелла вошла в гавань Сизада, главного города-порта Уан-Мухуггиага.
Открывшаяся взгляду картина кардинально отличалась от происходящего по ту сторону океана. Гавань полнилась судами, вся береговая линия кипела деятельностью. На рынках под открытым небом прилавки ломились от пестрых экзотических товаров. Мальчишки таскали на головах корзины фруктов. На рогожках лежали восхитительные морские раковины. Лотки торговцев были завалены пернатой дичью с таким ярким оперением, что фазан при виде ее устыдился бы своего скудного покрова. На берегу, на высоких шестах висели серебристые шубы из волчьих шкур, штаны из рыжего волка, черные волчьи шапки. Там же стояли клетки со всякими живыми зверушками на продажу: ручными летучими мышами, игривыми лисятами, огромными ящерами на цепях, нашейными амулетами из живых скорпионов с пробками на жалах, украшениями из живых пауков, которые надо носить в хорошо взбитых волосах.
По воде сновали лодчонки, груженные тканями, резными изделиями, пастушьими кнутами, ножами и разным товаром, который предлагался пассажирам крупных судов, стоящих в гавани. Перед рынком по всему берегу занимались кораблестроением: без единого гвоздя собирали крупные пузатые лодки под названием «дхундисы», скрепленные клиньями и просмоленные растительными маслами. В воздухе стоял острый можжевеловый дух, аромат сандалового дерева, кедра и сладкий запах свежей сосны.
Солдат, Голгат и Спэгг сошли с «Крылатой барабульки» на берег. Теперь им пришлось приспосабливаться к земной тверди. Когда ты находишься на борту корабля, и палуба ходит ходуном, поддаваясь накатывающим волнам, привыкаешь балансировать. После этого на суше приходится трудно. Спэгг дважды падал прямо на рынке, чем немало позабавил местных — закутанных по самые уши людей. Каждый раз он поднимался на ноги с большим достоинством и посыпал обидчиков отборными гутрумитскими ругательствами, которые, даже если местный люд их и понимал, не производили ни малейшего впечатления. Кроме того, у Спэгга осталась весьма постыдная привычка внимательно разглядывать руки встречных, буквально поедая их глазами.
— Здесь попадаются неплохие образчики, — поведал он Солдату. — Надо будет прихватить с собой парочку.
— А я думал, что ты торгуешь руками повешенных.
— Ну ты же сам видишь, что здесь собрались одни головорезы и негодяи. Только погляди на их лица. Вот покажи на любого, и я тебе состояние выложу, если он не убил свою бабку за вязанку хвороста.
— Как ты прекрасно информирован. Твои суждения основаны на реальных фактах, — заметил Голгат. — Ты чрезвычайно объективен в своих заключениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
