Директор:
— Не нравится у нас, можете переводить в другую школу. И вообще, зачем в таких куртках ходить?
Вот тут он, пожалуй, прав.
Вечером позвонила мать второго потерпевшего. Она заканчивала эту школу, знает Веру Николаевну, которая была здесь директором.
— Все равно куртку не вернуть. А так пойдет слава как о скандальных родителях. В Америку на обучение не возьмут. В России всегда воровали…
И то правда.
В обед, когда ходил за продуктами, встретил Белянова. Профессор, бывший главный редактор журнала «Известия ЦК КПСС». Редакция размещалась в здании ЦК на Старой площади.
— Как у вас дела, Владислав Александрович?
— Чехословацкие коллеги грузчиками работают. Ничего пока стоящего нет. Предложили какой-то худосочный журнальчик. Не согласился.
Возле первого подъезда встретил беседующего с кем-то Пискунова, помощника Зюганова. Подошел, поздоровался. Клянет всех секретарей. Его собеседник сказал:
— При выдаче трудовой книжки забирают пропуск в поликлинику.
Подошел Разумов, секретарь Лучинского. Они сейчас в пятом подъезде. Я говорю:
— Значит, эта организация заслуживает того, чтобы быть разогнанной. Что же получается? Свои отбирают пропуск у своих? В поликлинику без пропуска не попадешь. А между прочим, за нее заплачено до конца года.
Разумов стал катить бочку на российскую Компартию. Мол, это ее позиция ускорила развязку. Пискунов взорвался. Вспыхнула перебранка.
— Владимир Афанасьевич, — спросил я, — партии что-нибудь светит в будущем?
— Ничего. Ходит Ивашко в кожаной куртке. Как молодой. Тактика сейчас — не спровоцировать своими действиями еще более жесткие меры по отношению к партии. Пленум, кажется, не ожидается. Создана комиссия по трудоустройству во главе с Власовым.
Александр Владимирович Власов — бывший заведующий отделом социально-экономической политики ЦК. Наши дачи в Успенке были рядом. В свое время он занимал пост председателя Совмина России, министра внутренних дел СССР. Поэтому ему и поручили эту функцию, рассчитывая на его связи.
Пискунов рассказал о мытарствах Черемухина, замзава идеологического отдела ЦК Компартии России, который тоже не может трудоустроиться. Да, говорит, есть негласное распоряжение не брать бывших партаппаратчиков.
22 сентября. Вчера не делал записей. Было много хлопот домашних, отмечали 20-го день рождения жены, а вчера с дочерью путешествовали по старому Арбату.
В пятницу, 20-го, когда искал торт ко дню рождения, на Арбате встретил Капто, Чрезвычайного и Полномочного посла СССР в КНДР, бывшего своего начальника, еще недавно заведовавшего идеологическим отделом ЦК.
Александр Семенович шел бодрый, веселый. Остановились, поговорили. Приезжал на съезд народных депутатов. Обо всех новостях наслышан. Не преминул и я напомнить ему, что в «Мегаполис-экспрессе» его коллега — доктор философских наук Николай Михайлов, бывший сотрудник общего отдела ЦК, — написал, как Капто в 1989 году издавал рык. Пообещал, что позвонит мне домой и я ему прочитаю, но звонка не было.
— Фамилию-то помню, а вот отчество… Напомни, пожалуйста: Иван…?
Он и раньше, когда был зав. идеологическим отделом ЦК, не в ладах был с именами-отчествами. Один из его заместителей сказал о нем: с такими начальниками нас вперед ногами вынесут из ЦК.
Когда пришел домой, сын сказал, что звонил Разумов из приемной Лучинского. Они переехали из пятого подъезда в девятый, и у них новый телефон.
Набрал номер Лучинского.
— Николай? Слушай, такое дело. Встретил я одного человека, Аушев его фамилия, из Верховного Совета, председатель комитета, ему нужен пресс-секретарь. Я сразу назвал твою фамилию. Зарплата 800 рублей. Давай, приходи в понедельник утром, скажи Яшину, пусть закажет пропуск, поговорим.
— Спасибо, Петр Кириллович.
— Мы должны помогать друг другу. И не забывать друг о друге.
Вчера вечером звонил приятель из Казани. Как только попросил его взять меня на ставку временно, чтобы переждать эту ситуацию, он стал жаловаться на связь, на плохую слышимость и т. д.
Главный редактор газеты «Труд» Потапов, который приглашал меня прогуляться в Кунцевском парке, не дает о себе знать.
Сессия Верховного Совета БССР приняла решение о переименовании Белорусской Советской Социалистической Республики в Республику Беларусь. Ни Советской, ни Социалистической. Вот так.
В пятницу, когда забирал дочку из школы, подошел директор. Попросил извинения за разговор, выразил сожаление по поводу случившегося.
— Напишите заявление, какую-то часть суммы школа выплатит потерпевшим, — предложил он.
— Да что вы в самом деле. Никакого заявления писать не буду.
— Тогда еще раз приношу вам искреннее извинение, — кажется, обрадовался он.
В субботу звонил Реянт. Он старший референт гуманитарного отдела ЦК. Земляк. Гонору, как у члена Политбюро. Доложил, что работает в концерне «Алеко» при Научно-производственном союзе, которым руководит Вольский. Зарплата — штука. Доносился шум компании.
Завтра, видно, с утра передам материалы в Минск, а потом съезжу к Лучинскому. Его референт, который раньше работал у нас в отделе, рассказывал, что хотел вернуться в институт физкультуры, где он был секретарем парткома, с ректором договорился, но что-то не получается. Коллектив не хочет возвращения партократа.
В программе «Время» сюжеты, связанные с Горбачевым, идут десятыми-двенадцатыми по важности. Впереди Ельцин. В «Курантах» карикатура: Ельцин ведет за руку ребенка-Горби с игрушечным танком.
23 сентября. Возле метро «Кунцевская» есть газетная витрина. Так вот, из газеты «Известия» за 21 сентября узнал, что Аушев утвержден председателем Комитета по делам воинов-интернационалистов при Президенте СССР. Это значительно шире, чем афганская тема. Все выходные думал о предложении Лучинского и даже был склонен принять его.
Утром взял несколько своих военных книг, чтобы показать Лучинскому — эта тема мне знакома, — и поехал на Старую площадь. В девятый подъезд пропускают по удостоверениям ЦК. Поднялся на третий этаж. На дверях названной комнаты табличка «ЦК КПСС». Это кабинет, в котором раньше сидел Слезко, когда был заместителем председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. А сейчас там все секретари — Ивашко, Лучинский, Строев, Семенова. Как технические работники — все в одной комнате.
Только открыл дверь, как из кабинета вышел Лучинский. Увидев меня, смешался, но руку подал. Я сразу понял: что-то произошло.
— Понимаешь, то место у Аушева уже занято. Сегодня выяснилось. Но ты не уходи, я сейчас занят, подожди, мне надо с тобой поговорить. Узнай, где отдел будет размещаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
