на эту прибыль, собственно, и разворачивают свою информационную кампанию, свою политическую деятельность. И, не говоря уже о том, что за турецкой оппозицией стоят представители бизнеса, стоят местные лоббисты, которые заинтересованы именно в курсе на нормализацию отношений с Западом. То есть турецкая оппозиция – это крайне небедные люди, я вам хочу сказать.
Евгений Сатановский: Правящая партия – она была, десятилетиями. У них было всё: и контроль над всей экономикой, и контроль над страной. Это было десятилетиями, а мы про них как о бедных сиротах сейчас. О Б-же мой, оппозиция проиграла! Ну правильно, так она же проиграла на нескольких процентах, а могла и не проигрывать.
Иван Стародубцев: Вот вы верно сказали, что Народно-республиканская партия была во власти. Но дело даже не только в том, что они там имели какие-то возможности, когда были во власти. Я говорю о том, что за ними записаны доли предприятий, вполне себе конкретных и крупных, где они являются дольщиками. Вот сейчас я открываю список.
В курсе вы были, что Народно-республиканская партия является, допустим, одним из дольщиков в крупном банке «Иш», то есть в Рабочем банке, учреждённом ещё в свое время Мустафой Кемалем Ататюрком? Они являются дольщиками и оттуда имеют прибыль.
Вот прямо сейчас я загружаю целый список, где оппозиционеры как партия являются акционерами. Они не просто живут на взносы и пожертвования. Они являются акционерами. Они являются выгодоприобретателями. Это как если бы наши коммунисты были бы акционерами Сбера…
Евгений Сатановский: Они – хозяева банков, пароходов, заводов, «плантаций» и много чего. И поэтому, если эти ребята умудрились проиграть Эрдогану… Вообще-то говоря, у них для того, чтобы выиграть, было всё, включая абсолютную поддержку социологов, абсолютную поддержку Запада и мощнейшую собственную прессу. Рычаги воздействия на избирателей у них были чумовые. Ну как-то так получается…
Иван Стародубцев: Вот и возвращаюсь к вечеру выборов: классикой является, что турецкая власть начинает публиковать официальную статистику от Высшей избирательной комиссии, начиная именно с тех регионов, которые наиболее хорошо голосуют за Эрдогана, а оппозиция начинает подсчёт с тех регионов, которые наилучшим образом голосуют за Кемаля Кылычдароглу.
Поэтому и тот, и другой – и Эрдоган, и Кылычдароглу – в принципе, начинают вечер с результатом 60 на 40 в свою пользу. Официальная статистика говорит: 60–40 в пользу Эрдогана. Оппозиция говорит: 60–40 в пользу Кемаля Кылычдароглу.
А дальше по мере открытия избирательных урн и подсчёта голосов рейтинги и Реджепа Тайипа Эрдогана, и Кемаля Кылычдароглу по двум альтернативным статистикам начинают спускаться вниз. Как и 14 мая, очень интересно было смотреть два телевизионных экрана рядом – провластный и оппозиционный, – как идёт это встречное пикирование.
Где-то к середине вечера Кемаль Кылычдароглу упал ниже отметки в 50 %, а Эрдоган, соответственно, поднялся. Причём по данным оппозиционных источников. И такая растерянность у людей в глазах была в телевизионной студии оппозиционного канала, не передать. Они понимают, что дальше – всё: там уже будут открываться урны с участков, которые заведомо за Эрдогана.
И вот эта растерянность сопровождала весь дальнейший вечер. Обращу внимание ещё на один момент.
Если 14 мая в ходе вскрытия избирательных урн и подсчёта голосов на экране появлялись оппозиционные мэр Стамбула и мэр Анкары и делали там заявления: «Все спокойно, голоса считаются, мы победим, сейчас ещё чуть-чуть, подождите – и мы победим». Раза три за вечер 14 мая так было.
А 28 мая уже никто не включался. У меня, честно говоря, сложилось полное впечатление, что ещё между первым и вторым турами голосования главные сторонники Кемаля Кылычдароглу уже всё для себя посчитали. И они решили, что всё, проехали… Выборы президентские проиграны, и надо думать о будущем. И никаких громких заявлений не было. А к концу вечера растерянная студия оппозиционного турецкого телевизионного канала зафиксировала, что данные оппозиции более или менее совпадают с официальными результатами.
Вот ведь как история повторяется: 14 мая в телевизионной студии шумели-шумели на тему того, что «не верьте данным официальной статистики. Всё – брехня», и 28 мая то же самое всё было. Но закончилось ровно с таким же результатом. И у власти, и у оппозиции – более или менее одинаковый результат, с разницей в математическую погрешность.
Евгений Сатановский: Слушайте, тут понятно как раз. Мэры столичных Анкары и Стамбула, как у нас Москва и Питер – две столицы, на самом-то деле просчитали очень чётко. Вот выборы сейчас закончатся, и тебе, мэру крупного города, мегаполиса, надо иметь дело с президентом и президентской администрацией, с государственной властью.
И ты сейчас эту власть будешь кусать, пинать и бить? Она ведь это вспомнит. Не надо такие вещи делать. Если тебе надо дальше управлять своим городом и чего-то от федеральных властей просить. А это же всегда так.
То есть я так правильно понимаю, что «майдана», революции, о которых грезили западные политологии, в Турции не предвидится?
Иван Стародубцев: Я немножечко внесу ясность: оппозиционные мэры Стамбула и Анкары отнюдь не боятся критиковать Эрдогана. Они находятся с ним в жёстком клинче.
Их малое участие в информационном пространстве 28 мая, в ходе обнародования результатов голосования, лично я расценил так, что они уже поняли, что Кемаль Кылычдароглу проигрывает и сейчас нет нужды что-то там декларировать.
Нужно думать на перспективу, а перспектива следующая. Экономическая ситуация достаточно трудная в стране, Эрдоган взял на себя обязательства по её исправлению в кратчайшие сроки. Не случайно ведь оппозиционеры, да и западники, когда ещё даже инаугурации не было, когда ещё даже не объявили состав правительства, заговорили о том, что страна идет к досрочным выборам. Подождите-подождите…
Евгений Сатановский: С хрена ли?
Иван Стародубцев: Очень правильный и ёмкий вопрос. Мне нравятся ваши формулировки.
Вот именно, с чего? Ещё не начали работать, ещё нет никаких оснований давать какие бы то ни было оценки неназванным министрам.
Тогда почему? А потому что это подготовка почвы для дальнейшего сценария. Это сигнал, что «не будем мы, как оппозиция, терпеть Реджепа Тайипа Эрдогана всю его пятилетнюю каденцию. Мы будем пристально следить за тем, как правительство барахтается с экономикой. А пока будем готовить общественное мнение».
Это предельно ясное послание со стороны оппозиции, которая прорабатывает «улицу», чтобы та, если что, заставила руководство страны провести досрочные выборы.
Запад, в свою очередь, тоже может включиться и начать давить на турецкое руководство извне. Потому что Турция, как ни крути, глубоко интегрирована в торгово-экономические отношения с Соединёнными Штатами Америки и с
