дальше, с бархана на бархан. К обеду я опять выбился из сил. Пить хотелось капитально. Пришлось опять садиться и думать. Вода есть везде, даже в пустыне. Я не раз видел в детстве передачи про выживание в Буше. Значит и тут она есть. Значит будем ее доставать. Проверил состояние и работу насосов, я уже автоматически поддерживал их работу. Все работало, как и должно было работать. Хорошо. Полу прикрыл глаза и потянулся к воде, где она, в воздухе и в земле, надо почувствовать ее, настроиться и позвать. Легко сказать, да трудно сделать, как будто пытаешься сдвинуть КАМАЗ. Вроде и двигается, а постоянно откатывается назад. Но воду я все-таки начал чувствовать. Я спустился во впадину между барханами и нашел самую низкую точку, постарался вырыть ямку и начал тянуть воду. Тянуть изо всех сил. И сука вытянул. Только не воду, а какого-то червя. Опять пришлось браться за меч и крошить монстрика. Хорошо, что ему было далеко от описанных в Дюне монстров, так, сантиметров 50 в диаметре и метра три длиной. Нет, есть я это не буду. Опять включилось выживание. Любое живое создание состоит из воды процентов на 50–80 в зависимости от вида, ну может у насекомых поменьше. Сев возле червя я начал вытягивать из него воду. Сначала начала собираться какая-то мутная жижа, и пришлось усиливать воздействие, постепенно мне удалось отделить относительно чистую жидкость. Огромных усилий мне требовалось для того, чтобы удержать эту массу в воздухе. Всего мне удалось собрать на вскидку около двух литров жидкости. Я поднес шар с жидкостью к лицу и начал жадно пить. Видимо мне придется так делать еще и не раз, остатки я просто вылил внутрь скафандра, он сам ее соберет и очистит. Немного посидев и отдохнув, я отправился дальше. Чувствую мне придется применить тут все свои навыки. Кстати, этот полигон реально заставляет включать голову. До вечера никаких встреч больше не было, и я остановился на ночевку. Еда сама меня найдет, ее звать не надо, а то опять что-нибудь вылезет, размером побольше. Я опять тренировал телекинез, бластер уже легко удерживался в воздухе, и я начал тренироваться с мечом, он был тяжелее. Одновременно я старался охватить как можно большее пространство в поисках того, кто захочет меня отведать. Поэтому и заметил вчерашнюю мартышку, только теперь их было три особи и одна была крупнее остальных. Меч плавно вернулся ко мне в руку, и я приготовился к разделке летающих обезьян.
«Я как девочка Элли, — негромко запел я себе под нос придуманную на ходу песенку, — Иду по дорожке. Иду по дорожке. Из желтого…».
Одна из тварей спикировала на меня и покатилась по песку двумя половинками: — «Кирпичааа».
«Вернее песка, — поправился я, — И летят обезьяны, вонючие…, — вторая тварь попыталась зайти со спины, но покатилась по земле, — обезьяны».
«Хотят комиссарского тела, но получат…, — с истошным визгом меня попыталась сбить с ног самая крупная макака, но с отделившейся клыкастой головой покатилась к своим товаркам, — пиздыыыы!», — закончил я куплет.
Осмотрев свой сегодняшний ужин, я уже привычными движениями начал разделку крупной зверюги. Сегодня будут окорочка. Сняв кожу и отделив приличный кусок, я начал его поджаривать. Эх сюда бы соли и перчику, да еще бы коньячка, вообще была бы песня. Мясо пожарилось и на вкус оказалось гораздо лучше, чем вчерашнее, расту, похвалил я сам себя, поглощая горячее мясо и запивая его водой из контейнера в скафандре. После пресного ужина я решил, что на сегодня мне хватит и надо отдохнуть. Опять сон в пол глаза, но хоть так.
Утро встретило меня усилением ветра. Этого только не хватало. Видел я не раз передачи про песчаные бури. И это на нашей райской планете, а тут непонятно что можно ждать. Ветер усиливался, и я спустился во впадину между барханами. Как пить дать тоже испытание полигона. Порывы начали усиливаться и норовили сдуть, в воздухе столбом стоял песок. Ну хоть шлем защищает от песка. Через полчаса, я понял, что, если не начну шаманить, меня или засыплет, или унесет как летающий домик. Перебрав различные техники, я начал экстренное освоение пси щита. Стимуляция в виде начавшегося песчаного урагана мне очень помогла. За пятнадцать минут вокруг меня образовался кокон из силовых линий. Однако все оказалось не так просто. Пришлось еще и якорь из жгутов, погруженных в толщу песка, придумывать. Наконец-то меня перестало сдувать, и я сосредоточился на поддержании щита, и балансе поступления и расхода энергии. Через час такой работы, я понял, не так все и просто, оперирование энергией выматывает. И бесконечно ее использовать не получится. Рано или поздно я просто свалюсь от усталости и никакие техники мне не помогут. Оставалось надеяться, что ураганный ветер скоро закончится. Через два часа, когда я уже хотел просто упасть и из последних сил вцепиться в песок остатками сил ветер начал стихать. Порывы стали слабее, и я смог снять щит. Я упал на песок и раскинул руки. Надо мной проносились кубометры песка, но меня это не волновало. Я был опустошен. Энергия собиралась тоненьким ручейком и его едва хватало на поддержание меня в сознании. Надо полежать, пробормотал я сам себе и сам не заметил, как отрубился. Пришел в себя я через четыре часа. С трудом выкопался и взобрался на бархан. Ничего не поменялось, тот же песок вокруг. Ну не червя же мне призывать. Тем более непонятно, куда двигаться. Наугад выбранное направление на север вообще может меня никуда не вывести. Надо идти. Ну не бывает так, что пустыня на всей планете. По-любому на севере должно быть прохладнее. Если этот полигон проходили до меня, то значит это возможно. Значит я научусь, выучу все что там есть в чудо базе. За время моей отключки выработка псиядром энергии нормализовалась и в Хране даже немного скопилось. Я направил немного энергии на поддержание тонуса мышц и пошел через пески дальше.
К вечеру я не встретил ничего, что можно было бы съесть или добыть из этого воду. Взобравшись на очередной бархан, я увидел на горизонте возвышенность. Это что-то новое, приблизив картинку я рассмотрел скалу. Это неспроста, надо туда. Возможно, еще к ночи смогу добраться. Я с удвоенной энергией поспешил к первому встреченному на этой планете объекту, который был не песком, и не мерзкой тварюгой. Скала постепенно приближалась и вот, когда я уже поверил, что ночевать буду возле нее, мои ноги провалилась в песок. Я не успел ничего предпринять, меня засасывало
