характерно для гидравлического общества, но высшим аграрным цивилизациям классической Античности и европейскому Средневековью оно было не свойственно.
В примитивных гидравлических обществах люди не падали ниц, и это свидетельствовало о том, что власть вождя в племенных сообществах была ограниченной. Индейцы племени пуэбло ставили своих вождей очень высоко, но у нас нет никаких свидетельств того, что они демонстрировали им свое подчинение тем же способом, который существовал в более развитых гидравлических цивилизациях ацтеков в Мексике и инков в Перу. Когда вождь индейцев племени чагга входил в помещение или поднимался со своего места, то это приветствовалось уважительным шепотом. Но, вероятно, демонстрация почтения к нему этим и ограничивалась (Гутман Б. Государство индейцев чагга).
В централизованных гидравлических цивилизациях падение ниц было распространено почти повсеместно. В древнем Гавайском государстве власть вождя была столь устрашающей, что простолюдины буквально ползали у его ног. В Перу инков даже самый высший из его подчиненных приближался к вождю, словно сборщик дани – его спина сгибалась под тяжестью подношения (Кобо Б. История Нового мира). В Мексике, до завоевания ее испанцами, падением ниц выражали высшее преклонение перед властью. Этому обучали в «колледжах»; люди падали ниц перед членами семьи вождя, выдающимися людьми и теми, кого считали божеством (Сахагун Б. Общая история событий в Новой Испании).
В Китае этот обычай распространился в начале династии Чжоу – иными словами, во время доимператорского периода удельных государств, и господствовал в течение всех последующих веков китайской истории. Опыт европейских посланников, от которых требовали падать ниц перед императором Манчжу, свидетельствует об огромной важности этого обычая и о том, какое раздражение он вызывал у людей Запада, посещавших Китай.
В классические дни индуистской Индии особое уважение к человеку демонстрировалось обниманием его ног, а к царю подходили с молитвенным настроением (Страбон. География). Ниц падали перед изображениями богов и молодой женой учителя. Однако в более поздний период Хинду главный жест тотального подчинения стал совершаться и перед сувереном. В эпоху Великих Моголов подобным способом индийцы демонстрировали уважение к нему самому и наиболее почитаемым людям.
Важная роль этой процедуры на Ближнем Востоке отражена во многих документах. В записях Египта эпохи фараонов говорится о том, что перед представителем фараона падала ниц вся страна. Верные слуги государя изображались ползущими и целующими (или вдыхающими) запах монарха. На рисунках видно, что в эпоху Нового царства высшие сановники применяли и другие жесты подчинения, но ни в одном источнике той поры мы не находим указаний на то, что падения ниц прекратились. Более того, из них становится ясно, что люди низкого происхождения и подчиненные фараона продолжали падать ниц.
В Древней Месопотамии люди падали ниц перед изображениями богов, а также перед правителями и другими высокопоставленными людьми; то же самое было характерно и для Персии Ахеменидов (Геродот. Персидские войны). Этот обычай был распространен и в эллинистических империях Селевкидов и Птолемеев, а также в Персии Сасанидов. Он сделался стандартным жестом преклонения в Восточной Римской империи накануне византийского периода (Корнеман. Римское государство). Нет нужды говорить о том, что для социального климата Византии он подходил просто идеально (Брейер Л. Институты Византийской империи).
Последователи Мохамеда первоначально падали ниц только во время молитвы. Однако позже «восточные» арабы, подобно грекам до них, стали падать ниц и в светской жизни (Мец А. Исламский Ренессанс). В османской Турции эта практика господствовала почти до самого конца султаната. Турки, желая продемонстрировать свое беспрекословное подчинение султану, даже целовали его ногу.
Таким образом, в гидравлическом мире падение ниц было главным способом выражения своего подчинения и почтения. Иногда, впрочем, использовались и другие способы, а в целом ряде случаев этот обычай распространился и на те страны, где восточных деспотических правительств не существовало. Впрочем, судьба, постигшая падение ниц в средневековой Европе, показывает, как трудно было ввести этот унизительный обычай в политически сбалансированном обществе. Некоторые рудименты византийской церемонии проникли в обряды западной церкви, однако попытки некоторых правителей из династии Каролингов перенести их и в светские ритуалы не увенчались успехом. На Сицилии при Роджере II и Фридрихе II временно практиковалось падение ниц; вероятно, оно проникло туда под влиянием Византии или арабов, которые предшествовали власти норманнов (Канторович Э. Кайзер Фридрих II).
Несомненно, длительное использование притупляло чувствительность людей к этому унизительному обычаю, а его элегантное выполнение не вызывало отвращения. Но каким бы способом ни рационализировалось падение ниц, оно в течение нескольких веков оставалось символом полного подчинения. Вместе с управленческим, фискальным и юридическим террором оно наглядно демонстрировало размах – и тотальную власть – аграрного деспотизма.
Тотальное одиночество
Одиночество, порождаемое страхом
Демонстративное и тотальное подчинение – это единственная разумная реакция на тотальную власть. Разумеется, такое поведение не вызывает уважения, но другие способы реагирования приводят к гибели. Там, где власть поляризована, как в гидравлическом обществе, человеческие отношения тоже поляризованы. Люди, не имеющие контроля над своим правительством, вполне резонно опасаются, что в любом конфликте со своими правителями они будут уничтожены.
Впрочем, гигантская мощь государственного аппарата позволяет избавиться не только от тех, кто недоволен действиями своего правительства, но и уничтожить членов правящей группы и даже самого верховного вождя. Путь человека по жизни устилает множество опасностей, но ни одна из них не может сравниться с той уязвимостью, которую создает поляризованная тотальная власть.
Заповедь правителя: не доверяй никому!
Государь не только самый знаменитый человек в стране, но и самый уязвимый, ибо ему завидуют все. Среди тех, кто находится рядом с ним, всегда есть люди, которые мечтают занять его место. А поскольку замена конституциональными или мирными методами невозможна, то сменить его можно только одним способом: физическим устранением. Поэтому мудрый правитель не доверяет никому.
По очевидным причинам, самые заветные мечты деспотов хранятся в глубокой тайне. Но их поведение и высказывания подтверждают наше предположение. На одном из египетских папирусов сохранился совет фараона своему сыну: «Держись подальше от своих подчиненных, иначе случится то, на что, к своему ужасу, никакого внимания не обращают. Держись от них подальше, [пребывай] в одиночестве. Не допускай к своему сердцу даже брата и не заводи друзей… (даже) тогда, когда спишь, следи за своим сердцем сам, ибо в тот день, когда случается беда, ни один человек не имеет сторонников» (Уилсон Д. Египетские мифы, сказки и посмертные надписи).
В «Арташастре» подробно описываются подстерегающие правителей опасности и приводятся советы, как их избежать. Необходимо обеспечить безопасность своей резиденции. Нужно принять меры, не позволяющие вас отравить (Арташастра). Все члены свиты
