гидравлических цивилизациях потребность подчеркивать свое высокое положение впечатляющими актами жестокости самодержца была выражена гораздо слабее. И хотя такие действия полностью не прекратились, они теперь совершались только по требованию чрезмерно жестокого суверена или главами династий, которые действовали ниже рационального максимума правителя. Годфруа-Демомбин охарактеризовал иррациональный террористический характер халифата Аббасидов такими словами: «Импровизированные казни и выставление голов [на всеобщее обозрение] были частью обычной жизни Аббасидского двора. Еще во времена правления Эль Манкура человек, которого срочно доставляли во дворец в сопровождении гвардейцев халифа, понимал, что у него есть все шансы не вернуться домой. Он составлял завещание, прощался с семьей и уносил под мышкой свой саван»
(Годфруа-Демомбин М. Сирия в эпоху мамлюков и до прихода арабов). Друг аббасидского халифа, который появлялся при дворе каждую пятницу, был «охвачен смертельным ужасом», когда его вызвали туда в другой день. Неужели кто-то на него донес? Неужели он кому-то понадобился? Его отчаяние и страх все время усиливались, пока он не узнал, к своему величайшему облегчению, что суверен решил провести с ним час безделья и удовольствия.
В этих и других случаях поведение правителя превышало закон, но не нарушало его. С другой стороны, чиновники, отличавшиеся чрезмерной жестокостью, часто выходили за рамки даже самого широкого толкования закона. Временами их призывали к ответу, но многих бюрократов, нарушавших закон, критиковали только тогда, когда они уже были мертвыми.
Эти эксцессы самодержавного и бюрократического террора являются крайним проявлением человеческого поведения в условиях тотальной власти. Однако с точки зрения закона подобные действия, вероятно, менее значимы, чем бесчисленные акты террора, превратившиеся в рутину в гибких рамках деспотического закона. Именно этот рутинный террор в управленческих, фискальных и юридических процедурах заставил некоторых наблюдателей назвать действия гидравлического деспотического государства «управлением с помощью порки».
«Управление с помощью порки»
Террор в управленческих процедурах
Язык кнута, по-видимому, регулярно применялся при государственных работах Древнего Шумера. При фараонах каждый правительственный чиновник имел право прибегать к насилию (Кеес Г. Египет). На рисунках Древнего Египта мы видим людей, руководящих разнообразными общественными предприятиями с палкой в руках. Во второй половине XIX века, когда британцы начали отменять «управление с помощью порки», главным инструментом на гидравлических работах оставался хлыст. Современным писателям, которых так сильно впечатляет плановая экономика инков, неплохо бы вспомнить о том, что принц этого племени Гарсиласо де ла Вега, прославляя достижения своих предков, считал само собой разумеющимся, что самый верный способ заставить людей трудиться – это угрожать им побоями, если они будут отлынивать от работы.
Террор в фискальных процедурах
Уже в эпоху фараонов нежелание платить налоги излечивалось побоями. Знаменитая сатира эпохи Нового царства рассказывает нам о том, как египетский крестьянин, который не смог принести хозяину свою долю зерна, был «избит, связан и брошен в ров» (Эрман А. Египетская литература). Порча государственной и храмовой собственности также каралась побоями. Священный Закон ислама запрещает пытки, но сборщики налогов в эпоху халифов, очевидно, считали, что выполнить свою работу без насилия невозможно (Мец А. Возрождение ислама). Во время правления династии Аббасидов пытка до 800 года считалась необходимым мероприятием при сборе налогов; а после короткого перерыва, длившегося около двенадцати лет, ее снова возродили в столь же свирепой форме. Правительственные чиновники «избивали людей, бросали их в тюрьму, подвешивали толстяков за одну руку так, что они чуть было не умирали».
«Арташастра» требовала от полицейских и судов следить за тем, чтобы все сельскохозяйственные налоги были выплачены; в случае необходимости применяли силу. Свод законов императорского Китая предписывал использовать побои как стандартное наказание для тех, кто уклоняется от выполнения своих фискальных обязательств (Буле Г. Руководство по китайским законам).
Террор в юридических процедурах
Китайский кодекс рассматривал вопрос о насилии отдельно от сферы фискальных действий. В случае постоянного сопротивления и/или неспособности выплатить налоги должника следовало доставить в суд; и если возникала такая необходимость, фискальный террор заменялся судебным. Практически во всех гидравлических цивилизациях людей, не желавших давать показания, подвергали пыткам.
В Египте фараонов побои были неотъемлемой частью юридических процедур. «Его допросили с помощью розги» – такова была стандартная фраза в Новом царстве.
Индийские, китайские и исламские источники с многочисленными подробностями описывают юридический террор. «Арташастра» требовала, чтобы «люди, которых считают виновными», были подвергнуты пыткам. За исключением браминов, все остальные могли получить «шесть [видов] наказания», «семь видов порки кнутом», «два вида подвешивания» и «водную трубу». Что касается тех, «кто совершил серьезные преступления», описания наказаний были еще более подробными. Эти люди должны были получить: «девять видов ударов палкой: 12 ударов по каждому бедру; 28 ударов палкой из дерева накта-мала; 32 удара по обеим ладоням и по подошвам ног; два удара – по суставам, причем руки должны быть соединены, как [лапы] скорпиона; два вида подвешиваний лицом вниз; сжигание одного из суставов на пальце после того как обвиняемого заставят выпить рисовой кашицы; нагревание тела обвиняемого в течение целого дня, после того, как его заставили выпить масла; зимой следовало оставлять его лежать на жесткой траве в течение всей ночи. Это – 18 видов пыток… Каждый день можно применять новый вид пытки».
В особо серьезных случаях, когда, например, человека обвиняют в краже царских сокровищ, его следует «подвергнуть один или много раз одной или всем описанным выше видам пыток» (Арташастра).
Китайский свод законов перечисляет орудия, с помощью которых добивались признания; а в творениях администраторов подробно описываются подходящие и неподходящие пыточные методы (Дулитл Дж. Социальная жизнь Китая).
Несмотря на церковные запреты, светские суды халифов добивались признания с помощью «кнута, веревочного бича, палки и порки ремнем спины или живота, а также битья по затылку, нижним частям тела, ступням, суставам и мышцам».
Похожие методы, по-видимому, сохранялись на Ближнем Востоке до начала XX века. В Египте XIX века «судебные процедуры, в том виде, какими они были, служили таким же террором для ни в чем не повинных свидетелей, как и для обвиняемых, против которых они давали показания» (Кремер А. Египет).
Западные аналоги, временную силу и ограничения которых необходимо отметить
Итак, мы выяснили, что юридически пытки были широко распространены в гидравлическом мире. Но только ли там? В конце концов, пытка занимала важное место и в римском законе. Она была популярна в юридической практике позднего феодализма и постфеодального западного мира, а также у инквизиции.
Все эти явления следует принимать такими, какие они есть. Они напоминают нам, что человеческая природа везде одинакова и люди поддаются развращающему влиянию власти везде, где этому способствуют обстоятельства. К счастью, западные институты не противостоят длительному существованию подобного
