сами знаете, в тех двух эскадрильях, что сюда перебазировались, всего четырнадцать самолетов смогли взлететь и приземлиться. Один пилот во время перелета разбился, а еще один сделал вынужденную посадку прямо у кромки моря, хорошо, что сумел дотянуть до берега, но его аэроплан восстановлению не подлежит. Аналогичная ситуация в метрополии. Из более двухсот пятидесяти единиц техники в боевом состоянии не более восьми десятков. И перегнать их сюда будет проблемой. При этом большая часть офицерского состава поддержат наше выступление. Можно сказать, что собственной авиации у правительственных войск не будет.
— К сожалению, у нас в стране нет транспортной авиации, чтобы перекинуть войска на материк. — заметил Мануэль Годед. — Да и с авиационным бензином все не так просто. Будем оперировать тем, что имеем. И просить поддержки со стороны наших вероятных союзников.
После этого продолжилось обсуждение уже конкретных деталей выступления, кто и где начинает мятеж, задержание представителей республиканских властей, необходимость освобождения генералов, которые оказались под арестом в метрополии, прочие детали операции, так что совещание продлилось почти до полуночи. Но вот назначен и час и день начала восстания. Под конец именно Годед подвёл его итоги.
— Итак, господа, шестого мая сего года мы начинаем именно с выступления в Марокко. Совершив переворот, мы начнём переброску верных нам частей на материк. Начало акции — пять часов утра. В семь часов того же дня наша радиостанция передаст условную фразу: «Над всей Испанией безоблачное небо». По этому сигналу начнутся выступления преданных нам гарнизонов по всей стране. Особое внимание следует уделить гарнизону Мадрида, учитывая довольно большие силы народной милиции, которые там сосредоточены. Кроме того, принципиально важными становятся присоединение к восстанию гарнизонов военно-морских баз Ла-Коруньи и Картахены, где сосредоточены основные силы нашего флота. Как только флот сможет обеспечить охрану караванов с войсками — начинаем переброску Рифской армии на материк. Опять-таки, захваченные базы становятся местами безопасной высадки наших корпусов. Прошу не забывать об информационном прикрытии нашей операции. Сразу же мы от имени Временной хунты Испании обратимся за помощью к Германии и Италии и потребуем от Франции и Великобритании придерживаться нейтралитета к событиям в нашей стране. Я ничего не упустил? В таком случае, господа, за работу.
Правда, ни Годед, ни собравшиеся в штабе Испанского легиона заговорщики не знали того, что в это время в метрополии прошли новые задержания и были арестованы еще целый ряд заговорщиков, в том числе такие ключевые для восстания фигуры, как Кейпа де Льяно и Кабаньерос. Впрочем, эти репрессивныедействия держались республиканцами в секрете. До поры, до времени.
Глава двадцать пятая
Начало
Тетуан
6 мая 1936 года
Последние дни и даже часы до выступления казались генералу Годеду просто бесконечно долгими. Никогда он еще так не волновался. При том, что с большинством участников мятежа всё было решено, но в самый последний момент что-то заупрямились карлисты. Они требовали, чтобы восстание проходило под знамёнами королевства, да еще и сразу же провозгласило восстановление королевской власти, хорошо, хоть альфонсисты палок в колеса не вставляли. А потом фалангисты выдвинули свой ультиматум. И никаких монархических устремлений в программе мятежа, по их мнению, быть не должно. Это было немного удивительно, ранее среди националистов идея восстановления монархии большого отторжения не вызывала. И тут такой финт почти на самой финальной прямой. Есть от чего психовать!
Надо сказать, что всё разрешилось благодаря генералу Санхурхо. В Лиссабон самолёт доставилпредставительную делегацию монархистов и фалангистов. И мудрый лис смог со всеми ними договориться. Даже предположить сложно, что он им всем обещал. Впрочем, скоро всё станет известно. В четыре утра должен приземлиться самолёт с генералом на аэродром около Тетуана. Хосе Санхурхо считал, что он должен быть в центре восстания. И раз все начинается в Марокко, то именно тут и его место. Вот только такой перелёт был довольно сложный и ни один из летчиков ВВС Испании не рискнул взять на себя ответственность за столь опасный рейс. Пришлось обратиться к англичанам, которые предоставили один из своих лучших транспортных самолетов и опытный экипаж, для которого полет в ночных условиях — обычное дело.
И вот самолёт со звучным именем «Стремительный дракон» показался на горизонте. Аэродром подсветили. Мануэль с группой солдат, выбранных в качестве почетного караула, двинулся по направлению к посадочной полосе. Поднялся сильный ветер, который мог помешать приземлению. Нос енота[47] топорщился прямо в направлении, с которого аэроплан заходил на посадку. В глаза ударило пылью, поднятой очередным порывом стихии. Но нет, дракон уверенно шел на посадку, еще минута, колеса его коснулись земли. Первым из аппарата выбрался невысокий полный человечек, который метнулся в сторонку и стал извергать из себя остатки еды. Это был Луис Болин, проживающий в последнее время в Лондоне и работающий корреспондентом монархической газеты АВС. Именно он организовал этот перелет, арендовав у авиакомпании из Кройтона «Оллей Эйруэйс» этого самого «Стремительного дракона», за штурвалом которого находился капитан Бебб, один из самых опытных пилотов компании. Луис пригласил в полет еще и отставного Хью Полларда, которого сопровождала дочь и ее подруга. Это было прикрытие поездки. Борт вечером приземлился в Лиссабоне, где подобрали генерала Хосе Санхурхо с его двумя адъютантами, которые, одновременно, выполняли функцию телохранителей[48].
И вот из недр летательного аппарата вылез генерал. Его пошатывало, но он держался, хотя лицо его казалось в мертвом свете ламп каким-то зеленоватым. Годед стремительно подскочил к спустившемуся на землю командующему и лихо отдал честь. За его спиной уже выстроился почетный караул. Легионеры взяли массивные ружья на плечо и. согласно уставу, буравили прибывшее высокое начальство глазами. Болин, кажется, уже отблевался, и теперь очень осторожно занимал позицию в свите Санхурхо. Хосе пожал руку, а потом и обнял своего боевого товарища.
— Рад приветствовать вас на земле Марокко, мой генерал! — голос Мануэля оказался наполнен торжественными и радостными нотами.
— Мой друг, теперь мы покажем этим мерзавцам, что такое сила армии! На этот раз никаких отступлений! Победа или смерть!
Последнюю фразу генерал почти прокричал так. чтобы его слышали солдаты. Потом он обошел строй почетного караула. А в это время обслуживающий персонал начал выгружать из недр самолета многочисленные чемоданы «скромного и простого в обращении» генерала.
— Как тут у вас обстановка? — поинтересовался он у Годеда.
— В Тетуане власть принадлежит нам. Тут и арестовывать никого не надо. Сейчас войска выдвигаются из мест расположения и занимают основные города провинции.
— Обратите внимание на Сеуту и Танжер. Это критически важные порты, без
