может даже и больше. Есть и ВИП-ложа, но сейчас она пустует.
Справа от нас встал сухонький старичок с седыми длинными волосами, заплетенными в тонкую косу, что опускается до пояса. Глаза его настолько узкие, что кажется, будто он спит. Сухое, аскетичное, чуть вытянутое лицо испещрено морщинами. Одет он в черную рубашку и штаны, а также черные уже виданные мной ранее ботинки похожие на балетки.
— Добивать потерявших сознание запрещено. Мои слова являются абсолютным законом. Если останавливаю вас — вы останавливаетесь. Если я отстраняю вас от продолжения боя — вы подчиняетесь. Понятно?
Все присутствующие кивнули.
— Отлично. Тогда желаю вам удачи. Побеждает та команда, чьи бойцы или боец останутся на ногах в конце поединка. Даже если вы были повержены, но ваша команда победила — вы проходите в основную часть соревнований. А теперь приготовились. Начали!
Все рванули в атаку. Получилась такая себе стенка на стенку. Сшиблись. Я тут же заработал руками и ногами. Увернулся от удара, врезал в ответ. Голова парня, что нарвался на меня, дернулась назад. Я же провел несколько атак и через мгновение он со стоном упал. Слева тут же появился судья, что сразу остановил меня, а парня признал проигравшим и, легко подняв, отпрыгнул с ним в сторону, чтобы не мешался бою.
К моему удивлению наша команда оказалась сильнее. Так как помимо меня стали побеждать все. Особенно Шэнь, что раскидывал противников как детей. И только двое из школы слона, действуя сообща, прикрывая спину друг другу и атакуя, пока держались.
Мы быстро давили и через минуту, под бешеный вой трибун расправились с половиной противников. У нас осталось шесть бойцов, а у врага четверо.
С одним закусился я, с другим схлестнулся Шэнь. А вот на ребят из школы слона налетели сразу четверо самоучек.
Противник достался мне не самый простой. Двигался он вроде обычно, но в то же время мне никак не удавалось предсказать его следующее движение. Обычно в бою бойцы имеют ограниченную реакцию на тот или иной удар: уклониться вправо, влево, поставить блок — их может быть три, пять, но число ограничено, и со временем, нанося опять удар, ты будешь знать, что на него противник среагирует одним из трех-пяти уже известных тебе способов. Но не в этом случае. Я бил, защищался и вновь атаковал, но каждое движение противника было уникальным, словно он заново изобретал способ либо уклониться, либо отбить удар.
Я бил, а он изгибался, отходил в сторону, нагибался, пропуская атаки над собой, подставлял руку то так, то эдак. А потом и сам атаковал, но опять же непредсказуемо, непривычно из любых положений и вообще без какого-то стиля, то удары медленные и тяжелые, то быстрые и легкие, то прямые, то сбоку или снизу. Я еле успеваю заметить и защититься, что еще больше удивляет.
И тут меня осенило. А стиля то и нет! Этот парень, наверное, даже не тренировался или тренировался не так как мы — просто наращивая свою силу, а также скорость ударов. Но никакой отработки ударов, никаких уклонений или блоков в каком-то стиле. Нет. Это просто действия на рефлексах без какой-либо системы.
У меня пробежали мурашки по коже. Насколько же талантлив и силен противник, что просто махаясь как типичный деревенский парень, может сопротивляться моим атакам и отработанным движениям. Боевые искусства не просто появились на ровном месте — они средство достижения победы наиболее быстрым и лучшим способом. Любой обученный боец лучше, чем простой парень, что никогда не учился драться. По сути, мой противник продолжает держаться лишь потому, что как минимум в полтора раза сильнее. И если с моей сильной аурой, мой общий показатель достигает 3240, то его сила где-то в районе 4500–4700.
Нанеся серию ударов и не добившись желаемого, я отпрыгнул, разорвав дистанцию. Противник не спешил в атаку, смотря на меня с интересом и легкой опаской.
— А ты силен. Мне говорили, что с сильными людьми я могу встретиться на турнире, потому я ушел из своей деревни и пришел в этот город, но не ожидал, что встречусь с таким сильным противником в самом начале, — произнес он, чуть растягивая слова.
— То же самое могу сказать и я. Не ожидал, что такой сильный противник попадется мне…
Слева раздались крики. Мы обернулись. Трое из четверых напавших на парней из школы слона уже валяются на арене, а четвертого они молотят попеременно. Тут вмешался судья, мгновенно встав между ними и избиваемым парнем. Окровавленный парень тут же рухнул на арену.
Тем временем слева с рыком на них налетел Шэнь. Бойцы школы слона синхронно развернулись, стали обивать яростные атаки, а затем внезапно один ударил ногой, а другой одновременно рукой. Шэнь с хрипом отлетел на пару шагов, держась за ушибленный живот. В первый раз вижу, чтобы в реальном поединке Шэнь получил не от мастера.
Похоже, дело плохо. Если так пойдет, то даже Шэнь будет повержен.
— Прости, но мне нужно торопиться, — сказал я, оборачиваясь.
— Ну, ты можешь просто сдаться.
— Я лучше одолею тебя.
— Ха, ты еще ни разу не попал по мне.
— И ты по мне. Но скажу одно. Деревенскому парню, что не знает, что такое боевые искусства, каким бы от природы сильным он ни был, меня не одолеть.
Парень нахмурился, а я ринулся в атаку. Сейчас покажу ему, что такое боевое искусство.
Нанеся несколько ударов руками и ногами, я блокировал контратаки врага, а затем чуть опустил руки. Это была уловка, пусть и неявная, со стороны это могло бы показаться, что я, устав, опустил руки ниже, чем положено и подставился под удар. Будь на месте моего противника Тэн Ли, она бы действовала осторожней, но мой соперник всего лишь самородок, не ограненный кристалл. Он с вскриком радости выбросил руку вперед, думая, что я открылся. Но я ждал этой атаки.
Резкое отклонение головы, бросок рук — подобно броску кобр, обвивание руки врага и захват. А затем резкий разворот вокруг оси с подъемом противника.
Когда его перекидывал, напряг ноги и руки, перераспределив ауру в мышцы. Так что бросил на со всей силы. Раздался мощный шлепок и хруст. Приложившись о каменные плиты спиной, он замер. Взгляд застыл, а из уголка рта потекла кровь. У меня замерло все внутри. Неужели он не понял, что происходит, потому не направил ауру в спину и не укрепил ее?
Судья тут же подскочил, проверил пульс. Но я и так видел, что парень еще жив, так
