– Эта последняя версия представляется наиболее вероятной. Ничего не поделаешь: свободное предпринимательство и инициатива – основа основ нашего общества!
– А как же кровь? – напомнил Джон.
Скотт пожал плечами:
– Шантажист мог просто уколоть себе палец булавкой, чтобы письмо произвело более сильное впечатление. Группы крови случайно совпали. Кстати, у Саманты была первая группа, самая распространенная на Североамериканском континенте. В целом, если не учитывать, как ловко он подсунул письмо в ящик, этот парень не производит впечатление особенно умного.
– Есть и еще одна возможность, – вставила Мэгги, ни на кого не глядя. – Человек, приславший письмо, мог найти тело Саманты. Тогда это ее кровь.
Энди пристально посмотрел на нее.
– Ты все еще думаешь, что она мертва?
– Да, – без тени сомнения ответила Мэгги.
Джон, внимательно за ней наблюдавший, почувствовал, как у него по спине побежал холодок. Мэгги не просто думала, что Саманта Митчелл мертва. Она это знала.
– Поехали скорей, пока кому-нибудь из этих парней не пришло в голову повнимательней взглянуть на мои документы, – сказала Кендра, садясь на пассажирское сиденье и снимая с шеи ремешок фотоаппарата. Фотоаппарат она убрала в футляр и с наслаждением потянулась.
Квентин тронул машину с места, медленно выезжая со стоянки, расположенной в четверти квартала от особняка Митчеллов.
– Вообще-то эти удостоверения способны выдержать более серьезную проверку, чем простое разглядывание, – заметил он.
– Все равно я не вижу причин и дальше испытывать судьбу, – возразила Кендра.
– О'кей, будь по-твоему. Ну и как – удалось что-нибудь узнать?
– Сначала репортеры почти поверили, что это обычное похищение с целью выкупа, но то ли статьи об Окулисте лучше оплачиваются, то ли кто-то из них дал себе труд пошевелить мозгами… Словом, сейчас они почти уверены, что письмо – это просто попытка подзаработать на исчезновении.
– Гм-м… И кто, по их мнению, мог предпринять подобную попытку?
– Этого они мне не сообщили.
– Ты хочешь сказать, что они остались равнодушны к твоим чарам?
– Если и не остались, то я этого не заметила.
– И даже томный взгляд твоих больших карих глаз не произвел на них должного впечатления?
– Вероятно, эти парни предпочитают голубоглазых женщин.
– А что подсказал тебе твой уникальный наполеоновский мозг?
– Он подсказал мне, что они больше ничего не знают. – Кендра достала из заднего кармана джинсов изящную телефонную книжечку в черном кожаном переплете и принялась задумчиво ее листать. – Нам нужен человек, который хорошо знаком с теневыми сторонами жизни в Сиэтле, – сказала она наконец.
– Не забывай, Сиэтл мой родной город, – отозвался Квентин, лихо сворачивая в какой-то темный переулок. – Так короче, – ответил он на вопросительный взгляд Кендры.
– Я ничего не забыла, – отозвалась Кендра. – И я отлично помню, что ты не был здесь уже почти двадцать лет.
– Да, что-то около того, – согласился Квентин. – Но ведь я регулярно наезжал сюда с короткими визитами.
– Все равно, с тех пор как ты был мальчишкой, многое могло измениться.
– Разумеется. Именно поэтому я тесно контактирую с людьми, которые, так сказать, держат руку на пульсе. С Джоуи, например… Он – живое подтверждение поговорки, которая утверждает, что только хорошие люди умирают молодыми, потому что, если бы молодыми умирали негодяи, Джоуи загнулся бы еще в колыбели.
– Ты думаешь, это он мог прислать письмо?
– Нет, вряд ли. Чтобы придумать и осуществить какой-то более или менее сложный план, Джоуи необходимы недели и даже месяцы, а наш парень сработал в течение нескольких часов. Однако у меня есть основания полагать, что он может знать или догадываться, кому могла прийти в голову подобная идея. Если вообще кто-то в курсе этого дела, то это в первую очередь Джоуи.
– И ты знаешь, где его найти?
– Дай мне десять минут! – самоуверенно заявил Квентин.
Десять минут обернулись почти получасом, но Кендра не особенно этому удивилась и терпеливо ждала у поворота в какой-то подозрительный не то тупик, не то переулок, в котором исчез Квентин. Одним глазом она приглядывала за их машиной, в то же время готовясь подстраховать Квентина, если в этом возникнет нужда. Пока он отсутствовал, Кендра довольно вежливо отклонила не менее четырех предложений «немного прогуляться» и весьма резко отшила заинтересовавшегося ею сутенера.
Когда Квентин вернулся, Кендра кротко спросила:
– Ты нарочно поставил меня на этом углу?
Квентин ухмыльнулся.
– Разве здесь все еще оживленно? – с невинным видом осведомился тот.
– Мерзавец, – беззлобно констатировала Кендра.
– Извини, если что-то не так. – Квентин приложил руки к груди. – Просто я был уверен, что ты сумеешь за себя постоять. Считай, что это комплимент, – быстро добавил он.
– Гм-гм… – Кендра посмотрела на него без улыбки.
– Кстати, любопытно было бы узнать, – поинтересовался Квентин, – как высоко котировались акции?
– Ты действительно хочешь знать, во сколько оценили мое тело несколько проходивших мимо одиноких мужчин?
– Так их было несколько?!
– Ну хватит!
Квентин ухмыльнулся:
– Кто знает, быть может, в следующий раз нам придется работать под прикрытием где-нибудь на панели. Должен же я иметь хотя бы приблизительное представление о твоей рыночной стоимости!
– Иди к дьяволу, – вежливо сказала Кендра. – Скажи лучше, нашел ты своего Джоуи?
– А то как же!
– Тогда поехали отсюда скорее.
Через пять минут, когда оба уже сидели в машине, Кендра сказала:
– Кстати, о рыночной стоимости, один джентльмен предложил мне пятьсот долларов.
Квентин удивленно присвистнул:
– Вот это да! Либо с тех пор, как я был ребенком, Сиэтл действительно сильно изменился, либо я не учел фактор инфляции.
– Заткнись! – огрызнулась Кендра.
Джон закрыл последнюю папку по делу Митчелл и вопросительно посмотрел на Мэгги. Когда она отрицательно покачала головой, он положил папку на середину стола и сказал, обращаясь к Энди:
– Спасибо, что позволил мне взглянуть. К сожалению, ничего интересного я там не нашел.
– С исчезновениями так всегда бывает, – ответил Энди. – Ни одной зацепки в начале, и ни одной в конце, когда женщина уже найдена.
Мэгги понимала, что это вовсе не камешек в ее огород, но сочла нужным сказать:
– Мне бы очень хотелось нарисовать портрет этого негодяя, но он был так осторожен, что никто из его жертв не запомнил никаких существенных деталей.
– Я знаю, Мэгги.
Она вздохнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
