и в каждой люди создают свою маленькую крепость, пространство, где их никто не видит. При этом добропорядочные семьи могут иметь общую стену с отъявленными мерзавцами… Вот живут рядом, но их миры не пересекаются. И кто знает… – она сделала паузу, – вдруг скромный профессор биологии из девяносто восьмой квартиры, – тут глаза говорившей расширились и в них проступил нездоровый блеск, – на самом деле серийный маньяк и его жилплощадь хранит тайны похлеще сказок о Синей Бороде… Он частенько зазывает меня к себе… возможно, чтобы… – и рассказчица с воодушевлением уставилась на собравшихся.
– Она на этой теме ку-ку, – шепнула Саша, на секунду оторвавшись от поедания Антона взглядом.
Нил прокашлялся:
– Оль, ну это вряд ли. Ты уже не тянешь на молоденькую девушку.
Та всплеснула руками, издав неопределенный звук. Потом череду звуков. И, наконец, связала их в предложение:
– Да при чем тут я?! Речь по сути не обо мне, а о преступниках за стеной! – она почти кричала: – При чем тут возраст?!… Вот недавно каннибалов поймали, они душили жертв и мариновали мясо… – и ее понесло дальше, дальше и дальше… Видимо, на эти темы Ольга могла говорить часами, смакуя страшные истории с каким-то особым, испуганно-извращенным удовольствием. Некоторым людям свойственно быть заносчиками ужаса в массы. Они щедро сеют его в друзей и знакомых. Попав на благодатную почву, страх прорастает и передается дальше.
– Кстати! Об убийствах… – резко оборвал Нил очередную байку. – Хорошо, что напомнила. Учитель дал нам задание. – Все уставились на него с удивлением и любопытством. – У меня одна девчушка проходит под следствием… Странная там вырисовывается картина. Будто она всю семью ради денег вырезала. Имущество, конечно, не малое было, но и Аня со всех сторон положительная: два высших, квартира, машина, хорошая работа. И раньше в подозрительных делах не была замечена. Вроде хорошая девочка… – он о чем-то задумался и умолк. Потом спохватился: – Так вот, задание в том, чтобы выяснить степень ее причастности к убийствам… И, вообще, что могло на такое сподвигнуть человека с достатком? Вот, разбирайте фото и по домам.
Катя первая схватила снимок. Оттуда на нее смотрела девушка лет 25. Голубые глаза, светлые волосы. Минимум косметики на лице… Никаким злом от нее не веяло, только легкой грустью.
– Тебя подвезти? – вывела из раздумий Саша.
– Ага, – дернулась и спрятала фото в сумку. – Сейчас, только водички хлебну, – и рванула на кухню. Открыла дверь, щелкнула выключателем и заорала в голос, скорее, даже от неожиданности, чем от страха. Следом влетел Нил и замер в дверях.
Кухня кишмя кишела тараканами. Мерзкие блестяще-коричневые, от совсем мелких до взрослых с продолговатыми капсулами; они бегали по столу, выползали из кухонных ящичков, копошились в мойке, пируя на остатках пищи с грязной посуды. Катя указала на раковину трясущимся пальцем, отобразив на лице брезгливое отвращение.
Нил выдохнул:
– И всего-то?! Ну зачем так пугать? Я ненароком решил, что ты наткнулась на страшную находку из разряда Олиных тайн: черепа, закаточки с пальчиками, берцовые кости…
Хозяйка квартиры нарисовалась следом и принялась виновато оправдываться:
– Опять они наползли… Все яды уже перепробовала. Исчезнут на пару месяцев, затаятся и снова лезут. У алкашей, наверно, пережидают. А потом полчищами набеги устраивают, да по ночам так шуршат, что заснуть тяжело…
– А может, все дело в твоей голове? – поморщился Нил, наблюдая, как особо жирная и шипастая особь ползет к нему по полу, угрожающе шевеля усами. – Они там гнездятся, множатся, а потом выползают всем скопом…
До Ольги дошло. Лицо побелело от обиды, губы задрожали, а на ресницах выступили слезы. Хозяйка ретировалась, слегка задев девушку плечом.
Катя возликовала. Так ей и надо! Достала уже своей откровенной враждебностью. Саша недавно объяснила причину – та боялась, что ее исключат из группы. Ведь должно быть шестеро и Учитель, а новую ученицу взяли седьмой… Вот Ольга и почувствовала конкуренцию. И поделом гадине. И девушка блаженно заулыбалась, представляя…
Внутри огромного театра луч прожектора осветил сцену. Занавес медленно пополз в сторону и из-за кулис показалась Оля. Она была одета в нелепое цветастое платье, а на голове громоздилась шляпа в виде гнезда с чучелом воробья. Заиграла красивая мелодия и танцовщица двинулась по кругу, резко двигая пучками павлиньих перьев в руках. Она явно стремилась исполнить нечто изысканное, но выходила нелепица из подпрыгиваний и маханий. К тому же актриса не попадала в ритм и путалась в подоле длиннющего наряда. Зал недовольно заворчал.
Чем дольше Ольга танцевала, тем сильнее сбивалась музыка и в итоге превратилась в режущую ухо какофонию. Отдельные возмущенные выкрики публики слились в громовой рев. Танцовщица заметалась, пытаясь исправить положение, но по факту лишь заскакала козликом и быстрее задвигала крыльями. Из зала полетели помидоры вперемешку с тухлыми яйцами. Сначала единичные снаряды, затем, осмелев, зрители открыли шквальный огонь. Вонючая лужица под ногами стала финалом первого акта пьесы. Ольга поскользнулась и завалилась на спину, смешно задрыгав ногами.
Катя сидела в первом ряду, ела попкорн и откровенно наслаждалась представлением.
– Будешь? – протянула уже наполовину пустой стаканчик В.Д.
– Нет, – отрезал тот. – У меня чипсы. – И сбоку послышался хруст и запахло жареной картошкой.
И тут девушка осознала – у нее изменилась настройка. Радость стала какой-то другой… из спокойной и светлой превратилась в сжимающую и желчную. Это было уже злорадство. Свет в кинозале мигнул. Нужно вернуть прежнее эталонное состояние. Черт… но как же хочется досмотреть… ну хоть одним глазком…
Она совершила усилие над собой и полностью погасила освещение сцены.
– Эй! – возмутился В.Д. – Почему стало темно? Что, кина не будет?!
Катя моргнула.
– Саш! – из прихожей раздался голос Нила. – Милу тоже к дому подкинь, мне с Антоном нужно переговорить. – Та кисло согласилась.
Когда парни спустились и сели во внедорожник, Антон спросил:
– Учитель ведь не давал задания. Верно?
– …
– А если они столкнуться с чем-то серьезным и пострадают?
Нил скептически поморщился:
– Учитель должен будет спасти их. Разве нет?
Молчание. Потом голос Антона с переднего сиденья:
– Полагаешь, он всесилен?
– Нет. Но хотелось бы проверить пределы возможностей.
– Ты настолько его ненавидишь?
Несколько секунд парни смотрели друг другу в глаза. Затем Нил отвел взгляд. Небрежно бросил:
– Ко мне? Как обычно? – и завел мотор.
– Прямо сейчас? – раздался тихий смех. – Какой нетерпеливый…
– Конечно, ты если уезжаешь черт знает насколько.
Антон хотел ответить, но Нил резко вскинул раскрытую ладонь.
– Стоп! – выразительно посмотрел на спутника. – Нас кто-то подслушивает… однако внимание необычное, размытое…
В.Д на заднем сиденье стек вниз. Машина проехала, а он так и остался стоять на дороге.
