о современном строительстве в Сибири. Технология заготовки лесоматериалов отработана не хуже, чем в Европе будущего, а по некоторым параметрам даже лучше. Здесь лес для жилых зданий берётся кондовый – выросший на склоне горы; лес с вершины горы или от её подножия считается пригодным лишь для сараев и на дрова. На возведение стен деревья предпочитают брать возрастом лет от восьмидесяти до ста.
При рубке леса соблюдают кучу всяких правил, я бы даже сказал суеверий, но чёрт его знает. Мне, жившему в двадцать первом веке, ясно, что кое-какие вроде бы суеверия на самом деле имеют под собой материальную основу. В понедельник лес не заготавливают и не начинают ничего строить. Лес рубят только на старый месяц. Деревья, упавшие на север или зацепившиеся при падении за другие деревья, отдают на дрова. Пустишь на дом – жильцам несчастье принесёшь.
Осину и березу заготавливают с весны до осени, сразу очищают от коры и бересты и уж затем сушат. Хвойные породы (сосну, лиственницу, ель) рубят поздней осенью или в начале зимы, с первыми морозами и первым снежком. Срубают ветки, распиливают на брёвна необходимой длины и, не ошкуривая, оставляют до весны в штабелях вылёживаться.
С наступлением весны отопревшие деревья легко ошкуриваются и вывозятся на подворья, там их складывают в штабеля под крышу на один-два года для просушки, тщательно оберегая от прямых солнечных лучей, чтобы не возникало трещин в древесине. Потом уж деревья топором выводят в один диаметр по всей длине ствола. Иногда плотники брёвна вымачивают: весной сбрасывают в проточную воду на три-четыре месяца, летом достают и сушат до морозов. Такая древесина становится прочнее, не даёт трещин и мало подвержена гниению. Для столярных работ брёвна сушат не менее четырёх лет.
Устройство домов вообще песня, я о таких тонкостях и не слышал. При возведении стен брёвна укладывают с учётом того, как деревья в лесу стояли. Внутрь дома кладут ту сторону, которая была обращена на юг, она более рыхлая и теплая, а наружу – смотревшую на север, она плотная, «закалённая». В результате стена меньше холод пропускает. Крышу кроют досками, протёсанными топором, они, в отличие от пилёных, гораздо медленнее пропитываются влагой и разрушаются.
Кстати, крытые доской крыши – отличительный признак всех сибирских строений, в деревнях центральной России крыши в основном соломой покрывают. Уже построенный дом какое-то время выстаивается, просыхает, и лишь после этого строители начинают внутреннюю отделку помещений. Стены протёсывают топором и строгают стругом, доводя до идеально ровного состояния. Их не штукатурят, но пазы между бревнами промазывают глиной. Получается красиво, будто досками обшито.
Поздновато мы закончили, на улице уже конкретные потёмки наступили. Осталось с портновским семейством обсудить услышанное, пожелать им спокойной ночи и рухнуть спать. Нам обещают к сентябрю поставить сам дом, до середины сентября возвести веранду, забор и дворовые постройки, а к октябрю полностью завершить отделочные работы. Встаёт вопрос: как контролировать процесс? Сидеть тут постоянно нереально, слишком много дел на хуторе. До схода снега необходимо хорошенько поохотиться, а затем усиленно мыть золото.
Софа одна здесь тоже не останется: хотя и понимает, что я давно не мальчик, но продолжает обо мне нешуточно беспокоиться и одного на хутор не отпустит. На днях, в очередной раз проанализировав поведение окружающих, осознал простую и очевидную вещь: у нашей красавицы проснулись материнские чувства, меня и Машку она начинает воспринимать как своих детей, а маме не объяснишь, что дети выросли и могут действовать самостоятельно.
Ездить в Красноярск часто нам со знахаркой накладно выйдет. Во-первых, траты на дорогу, во-вторых, промывка золота каждый раз будет замирать не меньше чем на неделю, а это нехилые потери для бюджета. Сестрёнке одной я там развлекаться не дам. Пусть плачется, ручки заламывает, глазками сверкает. Нефиг!
Один разик выбраться в Красноярск мы, конечно, сможем, ранней весной. А потом? Хоть разорвись! О-хо-хо, может, попросить помощи у приютившего нас семейства? Им, чтобы посмотреть на работу плотников, потребуется пройти всего-то метров пятьдесят. Да можно и вовсе не ходить: вся стройплощадка из окна видна будет. Ну а если они всё же откажут, придётся обращаться к кузнецу. Я изложил свои выводы «маме-воспитателю», и она с ними полностью согласилась, пообещав завтра же переговорить с хозяевами.
Утром, за завтраком, Софа начала подготавливать почву к серьёзному разговору, так сказать, на жизнь стала жаловаться. Да только вволю поплакаться ей не дали, Мария Львовна и присоединившийся к ней через минуту Валерий Яковлевич сразу же выразили нам свою поддержку и готовность содействовать в любых вопросах. В результате разговора не вышло, а вышло чёрт-те что: мы интенсивно отбивались от предложений разнообразной помощи, причём за попытку поднятия темы материального вознаграждения на нас чуть не обиделись. Не, ну золотые люди! Уважаю!
Эх-х! И так-то чувствовал себя обязанным семейству портного, а теперь, получается, по уши вляпался. До жути не люблю быть кому-либо должным. Ай ладно, жить рядом будем, разберёмся. Запланировали следующий приезд на позднюю весну. Закладку фундамента проконтролируем, а в дальнейшем за ходом работ станут присматривать наши соседи.
После наш разговор скатился на обсуждение места под дом и сад. Недолго думая, отправились на осмотр территории. Соседняя улица выглядела небедно: вся противоположная от облюбованной нами площадки сторона состоит из красивых двухэтажных домов, да и на нашей все дома прилично выглядят. Справа стоит симпатичный двухэтажный домик; как сказал Валерий Яковлевич, в нём живёт его друг, старый ювелир.
И только вид слева немного портит общую картину: там неопрятной грудой громоздятся руины сгоревшего недавно здания. Пожар, его погубивший, относили, кстати, на счёт чертовщины, здесь творящейся, но Софа, походив по выкупаемому участку и пепелищу, вынесла вердикт: если и есть в этой земле что-то плохое, то ей по силам с ним справиться. Завтра чисткой и займётся.
Полчаса мы обсуждали, какой требуется дом и где его лучше поставить. Прикинули расположение хозяйственных построек и перешли на территорию предполагаемого сада. Фантазия у женщин разыгралась: и беседки нужны, и скамеечки, и кустики такие, и деревца вот такие. А без постоянно сухих, посыпанных битым кирпичом дорожек разве можно обойтись? Правильно, нельзя. Слава богу, мороз на улице, а то бы до обеда на пустыре торчали.
Вернувшись в тёплую гостиную, продолжили дебаты. Я постарался нарисовать виды задуманной усадьбы с разных сторон и неожиданно удивил всех присутствующих.
– Александр, вы талантливый художник! – воскликнула Мария Львовна. – Вам надобно ехать учиться в Санкт-Петербург.
– Действительно, Александр, прекрасные карандашные зарисовки. Сразу понятно, как будут выглядеть дом и прилегающие дворовые постройки, – поддержал жену Валерий Яковлевич.
Хм, перестарался. Мне ещё в школе наброски карандашом удавались, но, кроме карикатур на друзей, я до ювелирки ничего не
