Деррик жестом подозвал собаку и удалился. Монброн посмотрел ему вслед, затем вспомнил, что до назначенного срока осталось не более двух ударов городских курантов и что ему нужно поторапливаться. С корсарского капитана вполне станется уехать, не дожидаясь навязанного ему попутчика.
Маэль не видел и не слышал шумной перебранки, устроенной подчиненными Конана после того, как они узнали о решении градоправителя. Не видел он и того, как самым последним из-за лавок осторожно высунулся Ди Блайи, по-прежнему завернутый в алый плащ графини Вальехо. Бард убедился, что на площади не осталось никого, кроме занятых подсчетом своих убытков торговцев, вернулся в проулок и несколько раз с яростью пнул лежавшего на земле человека.
Избиваемый не подал никаких признаков жизни. Даже когда Блайи подобрал валявшийся рядом с ним мешок, а затем, воровато оглядевшись, отцепил туго набитую поясную сумку. Корсары не обратили на нее внимания, а бард всегда придерживался мудрого правила, гласившего, что у поверженного врага нужно забрать все, представляющее мало-мальскую ценность. Кроме того, по вине дона Кабортальезы он, Ди Блайи, лишился возможного сегодняшнего заработка и имеет полное право возместить потерю.
Блайи приоткрыл кожаный футляр виолы, убедился, что драгоценный инструмент ничуть не пострадал за время краткой разлуки с владельцем, подумал и еще раз пнул своего обидчика. На этот раз благородный дон Кабортальеза издал слабый звук, свидетельствующий о том, что он еще жив. Бард попятился, сунул возвращенный кошелек в позаимствованную сумку и решил, что настало самое время пойти и узнать, чем кончилось явление в город страшного летающего чудовища.
Говоря по правде, Ди Блайи не слишком хорошо рассмотрел приземляющегося крылатого змея, сразу же юркнув в первое попавшееся на глаза укрытие. До него долетело приглушенные расстоянием ужасающее по своей силе рычание, и Блайи вовсе не стремился познакомиться с существом, испускающим подобные звуки.
В отличие от Маэля Монброна, Тейраз Ди Блайи никогда не стремился в герои, соглашаясь на более скромную роль наблюдателя.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Романс для дракона
Ранним утром по песчаному берегу, вытянувшегося узкой белой лентой между обрывистыми известняковыми скалами и шелестящей полосой прибоя, бродили в поисках корма несколько оседланных лошадей. Точнее, их насчитывалось ровно пять. Вороной жеребец, недоуменно косившийся на маленькие волны, равномерно набегавшие на мокрый песок. Выносливый ширококостный мерин, ни на что не обращавший внимания по причине полного равнодушия к миру. И три изящные кобылки местных зингарских кровей, одна из которых была под дамским седлом.
Еще по берегу грузной рысью носилась крупная рыжая собака из породы кофийских бойцовых псов. Животное обнаружило выкинутую прибоем деревяшку и теперь настойчиво совало ее двум молодым людям, сидевшим у затухавшего костерка, предлагая поиграть. Игра, по собачьему разумению, заключалась в том, чтобы кто-нибудь закинул палку как можно дальше, чтобы можно было принести ее обратно.
– Чинка, отстань, – отшлифованная морем деревяшка в очередной раз улетела в воду. Собака обрадованно гавкнула и с плеском поскакала по мелководью вдоль берега – подбирать свое сокровище.
– Как думаешь, они его найдут? – Ди Блайи отложил виолу, из которой целое утро извлекал нечто меланхолическое, и неуверенно попытался завести светский разговор.
– Куда он денется, – не оборачиваясь, неохотно буркнул Деррик. Он забрался на макушку желтоватого валуна и пристально озирал оттуда пустынный горизонт, будто ожидал корабля с важными известиями. Деррик вообще стал на редкость молчалив после того, как маленький отряд выбрался за пределы Карташены. Он даже не встрял в утреннюю перебранку между Конаном и Маэлем Монброном.
Справедливости ради надо признать, что зачинщиком спора был Маэль, утверждавший, что ни один из его благородных предков не отправлялся на бой со всевозможными чудищами голодным. Конан в ответ заявил, что, разведя костер, они оповестят о своем появлении всех драконов в округе. Монброн уперся. Блайи попытался воззвать к чувству долга, напомнил о пребывающей в плену благородной девице, но быстренько замолчал, поймав хмурый взгляд корсара. Деррик молча встал и ушел на берег – выискивать в кучках выброшенного морем плавника ветки, могущие сгодиться для костра.
Присоединение Ди Блайи к отряду будущих спасителей донны Агнессы оказалось полной неожиданностью для всех, кроме самого барда. Стоило ему услышать перевранную и изрядно приукрашенную историю похищения графини Вальехо, как он уже больше не сомневался – это судьба! Чудовище унесло первую красавицу города – сюжет, конечно, избитый, но когда такое случалось в последний раз? Правильно, лет двести, если не триста назад! И разве кому-нибудь (кроме, разумеется, похищенной девицы и ее спасителя) доводилось собственными глазами увидеть поединок с драконом? Верный ответ – никому и никогда!
Так неужели он, Тейраз Ди Блайи, будет отсиживаться в городе, если вокруг происходят такие захватывающие дух события?
Когда Ди Блайи всерьез требовалось чего-нибудь добиться, его ум немедленно уподоблялся кончику хорошо отточенного клинка. Ход его рассуждений был весьма незамысловат. Дракон, по слухами, обитает неподалеку от города? Значит, нужно раздобыть лошадь. Это не препятствие. У него теперь есть золото, да вдобавок по бывшему ярмарочному полю бегает в поисках новых хозяев целый табун. Одежду и припасы он достанет в любой работающей (или не работающей) лавке. Куда направиться затем? Лучше всего – к гавани. Оттуда можно будет проследить за корсаром, не попадаясь ему на глаза. А потом? Потом видно будет!
Блайи так и поступил. В решающий момент его выручили собственное красноречие и поддержка Монброна. Аквилонец был убежден, что в таком предприятии, как охота на дракона, никогда не помешает иметь под рукой знакомого менестреля. Дабы потом живописал подвиги, совершенные в честь освобождения прекрасной дамы.
Деррик сделал вид, что не заметил появления нового попутчика.
…А сегодня утром они вышли на отлогую полоску белого песка и остановились. Деррик осмотрел окрестные скалы, с причудливыми вершинами и изрезанными волнами подножьями, кивнул сам себе и твердо сказал:
– Здесь.
После сготовленного на скорую руку завтрака Конан и Маэль ушли, забрав с собой все привезенные из города веревки в крючьями и продолжая вполголоса переругиваться. Деррик и Ди Блайи остались караулить лошадей и дожидаться их возвращения.
С того времени не случилось ничего примечательного, и Блайи уже начинал подумывать, что охота на чудовищ – не больно-то увлекательное занятие. Вполне можно было остаться в городе, а потом выспросить все подробности у словоохотливого Монброна. Однако донна Агнесса наверняка заметит, что в числе людей, вызволивших ее из рук… то есть из лап ужасного змея был и он, Ди Блайи. Такое никогда не забывают и не оставляют без достойного вознаграждения… Впрочем, бард искренне беспокоился за судьбу юной и беззащитной девушки, невольно оказавшейся пленницей небывалого чудища. Баллады балладами, но лучше бы зверюгу поскорее отыскали и прикончили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
