Джордж еще успел увидеть групповую сцену с толстым юношей в центре. Шляпа отскочила на газон, откуда ее достал посыльный. Толстый юноша склонился над нею и поглаживал ее трепетными пальцами. Джорджу показалось, что он шепчет нежные слова. Затем, поместив ее на голову, он выскочил на проезжую часть, и Джордж его больше не видел. Аудитория стояла неподвижно и так и стояла бы там, пока полицейский не сдвинет ее с места.
Дружелюбно махнув рукой на случай, если кто-нибудь еще смотрит в его сторону, Джордж опустился на сиденье.
Девушка поднялась с пола, если она была там, и сидела спокойно в дальнем углу машины.
Глава IV
— Ну, вот и все, — сказал Джордж.
— Спасибо вам большое, — сказала девушка.
— Рад служить, — сказал Джордж.
Теперь ему представилась возможность неторопливо рассмотреть бедствующую деву. Мелкие детали, которые поначалу скрывало расстояние, предстали его взору. В частности, он обнаружил, что глаза у нее не карие, вернее — карие, но только в общем. Они были спрыснуты искорками золота, в совершенстве гармонировавшими с золотыми блестками, которые солнце, отлучившееся было в гости и снова милостиво сияющее миру, высветило в ее волосах. Подбородок был четко, резко очерчен, но его решительность смягчалась ямочкой и приятной, добродушной улыбкой; смягчал впечатление и нос, который намеревался быть горделивым и аристократичным, но, расстроив собственные планы, чуть-чуть вздергивался кверху. Это девушка, которая пойдет на риск, но пойдет с улыбкой, а если проиграет — только рассмеется.
Как физиономист Джордж был дилетантом, но то, что уж очень явно, читать умел; и вот теперь, чем дольше смотрел он налицо этой девушки, тем меньше понимал недавнюю сцену. При всем ее добром нраве было в ней нечто такое — то ли аура, то ли манера — словом, нечто, говорившее о том, что с нею не повольничаешь. Золотисто-карие глаза дружески улыбались ему, но он легко мог себе представить, как они застывают в гневе и надменности, чтобы одним взглядом отвадить всяких людей в шелковом цилиндре. Почему же заплывший жиром индивид так расстроил ее, что она искала убежища в первом попавшемся такси? Сейчас она совершенно владеет собой, это очевидно, но когда она вскочила в машину, нервы у нее явно сдали. Тайна превосходила разумение.
Девушка пристально глядела на Джорджа, и Джордж пристально глядел на нее; так продолжалось секунд десять. По-видимому, она осматривала его, взвешивала и оценивала. Инспекция дала неплохие результаты. Она улыбалась, потом засмеялась чистым серебряным смехом, превосходившим самый лучший из его шлягеров.
— Наверное, вы гадаете, в чем дело? — сказала она и не ошиблась.
— Нет-нет, — отвечал он. — Ни в коем случае. Это меня не касается.
— А вы слишком хорошо воспитаны, чтобы расспрашивать о чужих делах?
— Разумеется. Что все это значит?
— Боюсь, я не могу открыть вам тайну.
— Что же я скажу шоферу?
— Не знаю. Что вообще им говорят?
— Понимаете, он очень обидится, если я не объясню. Он только что склонился с пьедестала, чтобы получить информацию. Нельзя пренебречь таким снисхождением.
— Дайте ему побольше на чай.
Джордж вспомнил, почему он вообще оказался в такси.
— Да, кстати, — сказал он, — куда нам ехать?
— О, я не хочу перехватывать ваше такси! Куда вы едете?
— К себе в отель. Я оставил там все деньги, и мне придется заехать туда.
Девушка вздрогнула.
— В чем дело? — спросил Джордж.
— Я потеряла кошелек.
— О Боже! Много денег?
— Не очень. Но на билет хватало.
— Бесполезно спрашивать, куда?
— Боюсь, что бесполезно. Я и не собирался.
— Ну, естественно! Это мне в вас и нравится. Вы не любопытны.
Джордж задумался.
— Остается одно. Подождите в машине возле отеля, пока я сбегаю за деньгами. Тогда, если позволите, я ссужу вас необходимой суммой.
— Спасибо, спасибо! Одиннадцать шиллингов вас не обременят?
— Нисколько. Я как раз получил наследство.
— Конечно, если это много, я могу поехать третьим классом. Всего пять шиллингов. А первым — десять с половиной. Видите ли, место, куда мне надо попасть, — в двух часах от Лондона.
— Так, это уже кое-что.
— Все же не очень много, правда?
— Пожалуй, я дам вам соверен. Тогда вы сможете поесть.
— Вы ничего не упускаете. Да, вы правы. Иначе я умру с голоду. Но откуда вы знаете, что я верну деньги?
— Рискну, так уж и быть.
— Что ж, в таком случае мне придется спросить, как вас зовут. Иначе как я узнаю, куда слать деньги?
— О, у меня секретов нет! Я — открытая книга.
— Не язвите. Я не нарочно напускаю туману, у меня просто нет другого выхода.
— Я не это имел в виду.
— А мне показалось, что это. Итак, кто мой благодетель?
— Меня зовут Джордж Бивен. Сейчас живу в отеле «Карлтон».
— Запомню.
Такси медленно двигалось вдоль Хаймаркета. Девушка засмеялась.
— Да? — сказал Джордж.
— Я вспомнила, как это все было. Я ведь даже не поблагодарила вас как следует. Вы были великолепны.
— Я очень рад, что сумел помочь вам.
— Что произошло? Вы понимаете, я ничего не видела, кроме вашей спины. Только слышала, и то невнятно.
— Ну, он подбежал и сказал, что вы сели в машину. Прямо с рекламы средств от ожирения, конечно, «до приема», не после. Манеры у него, как у пестрохвостого шимпанзе.
Девушка кивнула.
— Значит, это Перси. Я знала, что не ошиблась.
— Перси?
— Так его зовут.
— Именно. Ну, как же иначе! Именно так его должны звать.
— А потом что?
— Я привел свои доводы, но, кажется, его не успокоил, ибо он ухватился за ручку. Тогда я сбил с него шляпу. Пока он ее поднимал, мы уехали.
Серебристый ручеек смеха снова обрадовал его.
— Ах, жаль, что я не видела! Нет, какая изобретательность! Как вы додумались?
— Не знаю, — скромно сказал Джордж. — Само собой вышло.
Девушка стала серьезной, улыбка исчезла. Она повела плечами.
— Страшно подумать, как повел бы себя на вашем месте кто-нибудь другой.
— Ну, что вы. Всякий поступил бы так же. Согласитесь, сбить с Перси шляпу — вполне естественно. Как говорится, непроизвольное действие.
— Это для вас. На вашем месте мог бы оказаться какой-нибудь растяпа. Или идиот с замедленной реакцией, стал бы расспрашивать… Нет, как мне повезло — попасть из всего Лондона именно на вас!
— Мне тоже повезло.
Она положила маленькую ручку на его плечо и заговорила серьезно.
— Не подумайте, мистер Бивен, что если я так много смеюсь, то это все ерунда. Без вас я бы пропала.
— Вы могли позвать полицейского.
— Ах, это совсем не тот случай! На самом деле все много, много хуже. Ладно, не буду. Это нечестно. — Ее глаза снова засияли улыбкой. — Я понимаю, что вы любопытствуете, но как знать, не провоцирую ли я сама ваше любопытство. Глупее всего здесь то, что никакого секрета и нет. Просто я не могу никому рассказать.
— По моим представлениям, это и называется секретом.
— Да, но я имею в виду — я не какая-нибудь принцесса, скрывающаяся от анархистов. У меня просто неприятность. Начни я рассказывать, вы просто умрете со скуки.
— А вы попробуйте. Она покачала головой.
— Нет. К тому же, мы приехали. — Машина остановилась у отеля, и швейцар уже распахивал дверцу. — Вы еще не раскаялись — дадите мне денег? Тогда надо поспешить, я опаздываю. Если я не успею на этот поезд, следующий — только через час.
— Подождите здесь, хорошо? Я мигом.
— Жду.
Когда он последний раз взглянул на нее, она улыбалась струящей веселье улыбкой. Раз был именно последний, ибо через две минуты, не более того, не было ни машины, ни девушки, только опустевший мир.
Он стоял и переваривал эту непредвиденную катастрофу. Расторопный швейцар поспешил со своей информацией.
— Она взяла такси, сэр.
— Взяла такси?
— Как только вы ушли, сэр, она села в такси и велела ехать на вокзал Ватерлоо.
Джордж ничего не понимал. Он так и стоял бы до скончания века, если бы властный голос за его плечом не вывел его из задумчивости.
— А, черт подери! Это вы.
Подкатило другое такси, из него выскочил толстый краснолицый юноша. Одного взгляда было для Джорджа достаточно. Охота возобновилась. Гончая снова взяла след.
Теперь он был рад тому, что девушка исчезла. Он, кажется, поспешил вычеркнуть Перси из списка важных обстоятельств. Чересчур глубоко погрузившись в свои дела, он счел недавнюю стычку решительным сражением, упустив из вида, что эта назойливая и бесполезная личность может пуститься в погоню на другом такси — а это, принимая во внимание пробки на улицах, не слишком трудно. И вот он здесь, с таким кровяным давлением, которое вряд ли одобрил бы домашний врач. Все надо начинать сначала.
