в горле у нее пересохло. Она не могла представить, какие ужасы пережили эти бедные люди. Насколько близко Юго-Западный Мичиган подошел к той же ужасной участи?
Ямини потерла глаза, качая головой.
— Как страшно. Этого не должно было случиться. Все американские атомные станции способны выдержать отключение станции с нулевым повреждением активной зоны. Аварийные дизели запускаются автоматически, стимулируя автоматическую безопасную остановку станции — управляющие стержни опускаются в активную зону, вода закачивается в реактор для снижения нагрева. Топливо заключено в первичную и вторичную оболочку, разработанную для противостояния потенциальному расплавлению активной зоны.
Она махнула рукой в сторону реакторов.
— В нашем случае автоматическое защитное отключение — или SCRAM — сработало правильно, хотя потребовалось ручное управление. Каждый реактор имеет несколько дизельных двигателей размером с локомотив в качестве резервных. Хотите, верьте, хотите нет, но многие станции обязаны иметь дизельного топлива для работы генераторов только на семь дней. Здесь у нас имелось на тридцать дней. Конечно, нам требовалась непрерывная подача, чтобы продолжать операции по охлаждению.
— Значит, пока у вас есть топливо, реакторы в безопасности? — спросила Ханна.
Ямини кивнула.
— Лансинг все еще снабжает нас — пока что. Но даже если топливо закончится, реакторы достаточно долго охлаждались, чтобы избежать расплавления. Защитные сооружения удержат любую радиацию от утечки. Мы в первую очередь заботимся о поддержании станции, чтобы она снова начала работать, когда придет время.
— Если станции все еще работают, то в чем проблема? — спросил Бишоп. — Что нам нужно для возобновления подачи энергии, по крайней мере, на местном уровне?
— Дело не столько в самой станции, сколько в трансформаторах. Каждый трансформатор весит четыреста тонн, его строительство занимает два года и стоит семь миллионов за штуку, плюс-минус миллион. Так что много их не стоят без дела.
— Не говоря уже о том, что они производятся почти исключительно за границей. Для них требуется зернисто-ориентированная электротехническая сталь или электротехническая сталь, которая представляет собой ферритные сплавы кремния и железа с магнитными свойствами, увеличивающими электрическое сопротивление, критически важный компонент в трансформаторах.
— Почему бы нам не производить эту сталь самим? — спросил Бишоп.
— Насколько я знаю, в США есть только один производитель, который вообще выпускает сталь специального класса. Там много всего, но в принципе, мы могли бы сами производить достаточное количество электротехнической стали, но только для того, чтобы построить дополнительные заводы по производству стали, потребуется десятилетие. Контракты на производство трансформаторов достаются тому, кто предложит самую низкую цену. Угадайте, кто может проявить агрессию и перебить цену любой американской компании? За последнее десятилетие восемьдесят пять процентов новых трансформаторов для коммунальных служб поставлялись из-за рубежа.
Ханна и остальные замолчали на минуту, пытаясь осмыслить сказанное.
Ямини махнула рукой в сторону атомной станции.
— Это также вопрос масштаба. Американская энергосистема состоит из более семисот объектов электроэнергетики, более семисот тысяч миль высоковольтных линий электропередач, пятидесяти шести тысяч подстанций и более шести с половиной миллионов миль местных линий.
— Теперь представьте, какой ущерб ЭМИ нанесло каждому элементу этой невероятно сложной и запутанной сети. Без заводов и нефтеперерабатывающих предприятий мы не сможем производить миллиарды деталей и частей, необходимых для того, чтобы вернуть целую страну в строй.
Ханна кивнула, не в силах постичь огромную, сложнейшую задачу, стоящую перед Америкой. Это казалось невозможным.
Выражение лица Лиама ожесточилось.
— Значит, это правда. Речь идет о годах.
Ямини кивнула.
— Боже, помоги нам. — Бишоп покачал головой. — Я понятия не имел. Честно говоря, я едва знал, что такое ЭМИ до коллапса. И уж точно не понимал масштабов разрушений. Подумать только, то, что большинство людей не может даже постичь, поставило Америку на колени.
— Недостаточно официальных лиц серьезно отнеслись к угрозе ЭМИ, — добавила Ямини. — Некоторые посмотрели на Хиросиму и Нагасаки, испытавших электромагнитные импульсы из-за ядерных бомб, и решили, что развитая индустриальная страна с населением в триста двадцать восемь миллионов человек может восстановиться так же быстро, как два города в 1940-х годах.
— Проблема в том, что с тех пор технологии развивались скачками. Электричество играет важнейшую роль в каждом аспекте нашей жизни — на работе, дома, в наших автомобилях, компьютерах и телефонах. Поскольку использование микроэлектроники с постоянно растущей чувствительностью к ЭМИ стало повсеместным, наша уязвимость возросла.
Несколько ворон сгрудились на ветке, черные на фоне серого неба и коричневых деревьев. Воробьи порхали тут и там. Белка сидела на куче снега и болтала сама с собой.
Ханна задрожала и обхватила себя руками. На что будет похожа эта страна, когда наконец-то зажжется свет? Узнает ли ее кто-нибудь?
— И вот мы оказались здесь, — сказала Ханна.
— И вот мы здесь. — Ямини взглянула на часы. — Если позволите, у меня есть дела, но я полагаю, что капитан нашей гвардии тоже хочет поговорить с вами. Я скоро проведу для вас экскурсию. Во всяком случае, надеюсь, я оказалась полезной.
Она подняла голову и встретилась взглядом с каждым из них, ее улыбка была искренней.
— Еще раз спасибо, что заглянули. Нам пришлось пережить трудное и одинокое время, но приятно знать, что жизнь продолжается и за этими воротами. Это дает нам надежду.
Бишоп пожал ей руку.
— Надежда — это то, в чем мы все очень нуждаемся.
Глава 43
Ханна
День девяносто девятый
— Неужели это та уродливая рожа, о которой я думаю? — крикнул кто-то.
Человек в форме отделился от группы национальных гвардейцев, патрулирующих ограждение по периметру, и бегом направился к ним.
Лиам нахмурился, когда гвардеец приблизился.
— Может, и так. Но ты старше и уродливее, как я помню.
Мужчина откинул голову назад и от души рассмеялся. Ему было около сорока лет, в военной форме, с сединой в коротких черных волосах. Сложенный как пожарный гидрант, он был невысоким, но мускулистым, с большим носом, густыми бровями и широкой добродушной улыбкой.
Глаза Лиама засветились, на его суровом лице появилось приятное удивление.
Ханна посмотрела на них.
— Я так понимаю, вы знакомы.
— К сожалению, — язвительно ответил Лиам.
— Мы знали друг друга, с тех пор как были молодыми и красивыми, — уточнил гвардеец.
— Я уверен, что ты никогда не был красавцем.
Солдат снова рассмеялся, тепло и дружелюбно. Он понравился Ханне. У него было привлекательное лицо — суровое и обветренное, но открытое и доброе.
Лиам ткнул в него большим пальцем.
— Это капитан Чарли Гамильтон из престижных армейских рейнджеров. Вместе с ним я выполнял несколько заданий в Сирии и Иране. Потом мы какое-то время тренировались с ним в Форт-Беннинге. — Он оглядел капитана с ног до головы, прищурившись, но в его глазах не отразилось ни
