class="p1">– Ещё раз заговоришь с ней, я сломаю тебе челюсть, – Том не сводил угрожающего взгляда с Гарри. – Подойдёшь к ней, я сломаю тебе ноги. Коснёшься её, я сломаю тебе руки. Усёк?
Гарри поправил свою одежду и ухмыльнулся.
– Ты мне угрожаешь? – спросил он, а затем взял меня за локоть и развернул к себе.
Наши взгляды встретились, и он меня поцеловал. Он. Меня. Поцеловал. В губы. На глазах у Тома! Эта секунда показалась мне вечностью. Его поцелуй был одновременно нежным и решительным. С нарастающей паникой я попыталась отстраниться, уперевшись руками в его твёрдую грудь, но он ещё крепче прижал меня к себе и прикусил мою нижнюю губу, а после облизнул её, смягчая укол боли. Адреналин заполнил каждую клеточку моего тела. С моих губ сорвался всхлип, и тогда Гарри отступил от меня.
О, Боже.
Все смотрели на нас, разинув рты. Кроме Тома, он взглядом выносил Гарри смертный приговор.
– Тебе конец, – выдохнул Том.
И кинулся вперёд.
– Оскар, держи его! – вновь завизжала Моника.
На долю секунды у меня остановилось сердце. Я ещё ни разу в жизни не видела Тома таким разъярённым. И в этом была виновата я! Нельзя было выдавать ему секреты Гарри. Том ревновал меня к нему, он ему не доверял. Он терпеть его не мог! И мои слова стали для него спусковым крючком.
Том занёс кулак, но в последнюю секунду Оскар сумел перехватить его и оттащить назад. К тому же вмешалась Элли, которая навалилась на плечи Тома и начала умолять его прийти в себя.
– Идём, – скомандовал Оскар и повёл его в кабинет истории.
Элли пошла за ними, но перед тем, как скрыться за дверью, она обернулась ко мне и с нескрываемым отвращением произнесла:
– Ты гроша ломаного не стоишь!
Мы с Гарри переглянулись. К нам медленно подошла Моника, она выглядела не менее растерянной, чем мы. Бросив на Гарри сердитый взгляд, подруга потрепала меня по плечу.
– И что это было? – спросила она, подняв брови.
– Ретроградный Меркурий, – ответила я, пожав плечами.
* * *
Чуть позже мы вошли в кабинет истории.
Том сидел на парте, Элли стояла рядом и обрабатывала перекисью водорода его разбитую губу. Развалившийся на учительском стуле Оскар задумчиво глядел в окно. Атмосфера вновь наэлектризовалась, когда Гарри и Том столкнулись взглядами.
Я стиснула зубы.
Моника вышла вперёд и, сложив руки на груди, заявила:
– Ещё раз устроите потасовку, я лично пойду к директору!
– Предъявляй претензии своей подруге, – фыркнула Элли, продолжая обрабатывать губу Тома. – Явно весь сыр-бор из-за неё!
Том отшатнулся от неё и перевёл взгляд на меня:
– Зачем ты его привела?
– Гарри не виноват, что ты принимаешь всё близко к сердцу, – парировала я. – Зачем ты распустил кулаки, а? Мы же договаривались!
– Я с тобой ни о чём не договаривался! – Том спрыгнул с парты. – Ваш поцелуй я тоже не должен принимать близко к сердцу?
Я оглушенно моргнула.
– Джуди права, – вдруг выпалила Моника, встав перед Томом. – Во-первых, ты первый напал. Сходи на тренировку и остуди свой пыл. Во-вторых, Гарри сам её поцеловал. Я же не одна видела, что Джуди сопротивлялась? В-третьих, – она топнула ногой, – что, мать вашу, между вами произошло?
Том окатил её безразличным взглядом:
– Он получил по заслугам.
Моника шумно выдохнула и уселась за парту. Я буквально кожей почувствовала, как Гарри напрягся, готовый в любой момент вновь ввязаться в драку. Оскар всё ещё глядел в окно; он ни разу не повернулся в нашу сторону с тех пор, как мы вошли. А Элли, стоявшая за спиной Тома, смотрела на меня так, словно я заражена чумой: раздражённо и опасливо.
Я решила предпринять последнюю попытку выправить ситуацию.
– Будем считать, что инцидент исчерпан. Мы всё ещё одна команда, и я хочу, чтобы мы уважали друг друга, – я посмотрела на Тома. – Научись решать проблемы словами, а не кулаками, – а затем перевела взгляд на Гарри. – А ты не смей меня целовать против моей воли!
Ребята промолчали.
– Отлично, – кивнула я. – Если возражений нет, то перейдём к более важным вопросам.
Продолжение: Глава 29. Лучше бы пазл не складывался
Глава 28.2
Твой парень, мой
«Нельзя их стравливать», – сказала я себе и достала из кармана фотографию мамы и Дилана, чтобы сменить тему. Том ещё секунду смотрел на меня, а затем опустил взгляд на фотографию. По его лицу пробежало ничем неприкрытое удивление.
– Откуда это у тебя?
– Из семейных фотоархивов.
Том заиграл желваками.
– Это он, парень из досье.
– Ты уверен?
– Я видел его фотографию несколько часов назад, – он поднял на меня взгляд. – Я уверен, Джуди.
Где-то в глубине моего мозга прозвенел звоночек. Мы обнаружили что-то по-настоящему ценное и наконец продвинулись в нашем расследовании. Но вопрос остался открытым…
– Зачем твоему отцу собирать досье на бывшего друга моей мамы?
– Я не знаю, – Том выглядел по-настоящему растерянным.
– Может, спросим у него это напрямую?
– Как ты себе это представляешь? «Отец, мы тут случайно вскрыли твой тайный сейф и нашли документы на некоего Дилана Пейса. Не подскажешь, кто он, чёрт побери, такой?»
Я уронила лицо в ладони:
– Тогда у нас есть только один выход.
– Какой?
– Мне нужно встретиться с мамой.
* * *
На следующий день мы с Томом пришли в школу пораньше.
Я чувствовала себя ужасно. Всю ночь мне не спалось. Я ворочалась в кровати, думая о маме. Где она? Как она себя чувствует? Заботятся ли о ней? В моей голове крутились разные мысли, и все они заставляли меня чувствовать себя самой ужасной дочерью на свете. Я ничего не сделала, чтобы её найти. Даже не попыталась.
Может быть, я и не хотела её искать?
– Джуди, когда мы говорим, что это важно… – к нам подошёл Оскар. Он был явно недоволен моим вчерашним отказом от телефонного разговора.
– Подожди! – следом за ним подбежала Элли. – Давай сначала расскажем ей, что мы выяснили, а уже потом ты будешь предъявлять претензии. Я не вынесу ещё одной перепалки.
– Элли, ты снова с нами? – Том окинул её ледяным взглядом. – Нам готовиться к новым сюрпризам?
– Нет, – ответила она. – Я просто помогла брату.
Я ничего не ответила, решив, что только после разговора с директором пойму, можно ли доверять Элли. На данный момент она не доставляла мне серьёзных неприятностей.
К нам подошла Моника. Она не улыбалась, не поприветствовала нас объятиями, как это бывает обычно. И выглядела она странно: неуложенные волосы, ненакрашенные губы и синяки под глазами, будто она тоже
