по моим щекам. И почему я постоянно отталкиваю Тома? Ведь на самом деле не я ему нужна, а он мне. Без него я бы уже давно утратила надежду. Смахнув слёзы, я скользнула к Тому и крепко обняла его. Он сжал меня в своих руках и долго не отпускал, словно боясь вновь потерять эту хрупкую связь.
Рядом с ним внутреннее напряжение спало, и паника отступила. Я вновь набралась сил, чтобы спуститься вниз и посмотреть своему страху в глаза.
Продолжение: Глава 32. Один из нас лишний
Глава 32
Один из нас лишний
Когда мы спустились в гостиную, казалось, что тишину, которую я оставила после себя, так никто и не нарушил. Друзья обеспокоенно посмотрели на меня, а я – на Джека. Он всё ещё стоял у окна и наблюдал за жизнью, протекающей по ту сторону стекла. Я подумала, что она ему недоступна, и поэтому он так отчаянно вглядывается в каждого прохожего, в каждую проезжающую машину и в каждое окно соседнего дома, в котором горит свет.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Моника.
Я взяла паузу, чтобы подобрать слово поточнее, но в итоге пожала плечами и ответила:
– Нормально.
– Он всё ещё здесь? – шёпотом спросила Моника, проследив за моим взглядом.
Я нехотя кивнула, понимая, что с этого момента мне заказана дорога в мир иррациональности и безумия.
– Ох… – протянула подруга, вздрогнув.
– Для начала расскажите, что случилось с мисс Дэвис? – спросила я, отвлекая внимание друзей от нечто потустороннего.
– Мы не знаем, – ответила Элли.
Я вопросительно уставилась на неё.
– Мисс Дэвис в больницу не поступала, – продолжила она. – Девчонка нас обманула.
– Или её обманул мистер Стоунд, – добавил Гарри.
Я распахнула рот от негодования.
– Не понимаю…
– Что здесь непонятного, Джуди? – хмыкнул Оскар. – В больничке училки нет. Она пропала с радаров.
– Элли позвонила в школу и попросила номер мисс Дэвис якобы для сверки экзаменационных тем, – ответил Гарри. – Мы звонили ей из больницы несколько раз, но трубку никто не взял.
Джек оторвался от окна и многозначительно посмотрел на меня. Я старалась не пялиться на него на глазах у всех. Когда он прошёл мимо Гарри и Тома, они не обратили на него внимания. Словно не почувствовали, что в дюйме от них витает аномальное явление.
По моей коже пробежала дрожь, когда Джек встал передо мной. Против своей воли я поймала его взгляд. Тьма в его глазах сгустилась и, казалось, отбрасывала тень на его безмятежное лицо. Я сжала кулаки, вспыхнуло инстинктивное желание защититься.
– Всё в порядке? – спросил Джек, выразительно вскинув бровь.
Он издевается?
– Всё в порядке, не считая тебя, – выпалила я в пустоту, забыв, что кроме меня его никто не видит.
В гостиной наступила тишина, такая всепоглощающая, что её можно было резать ножом. Я обернулась. Друзья наблюдали за мной не двигаясь, и даже не моргая. В их лицах было столько сочувствия и жалости, что мне стало не по себе.
– Извини, – сказал Джек. – Я не хотел…
– Минутку, – сказала я друзьям, а затем схватила Джека за локоть и отвела его в сторону, подальше от любопытных взгляд.
– Она будто с лестницей разговаривает, – прыснул Оскар.
– Кошмар, – согласилась Элли.
– Чего ты не хотел? – спросила я, поражаясь своему гневному голосу. – Выбираться из моих видений? Или доводить меня до нервного срыва?
– …пугать, – закончил он спокойно.
Мне бы его спокойствие. Я перевела взгляд на друзей, которые ошарашенно глядели на меня.
– О чём ты хотел со мной поговорить?
– В «минутку» не уложимся, – от меня не укрылась нота издёвки в его голосе.
Джек смотрел на меня такими холодными и безжизненными глазами, что от них можно было бы получить сердечный приступ. Раздираемая изнутри сомнениями, я помедлила, чтобы обдумать, как поступить. С одной стороны, я боялась оставаться с Джеком наедине, с другой – я была практически уверена, что он не причинит мне зла.
– Встретимся завтра в девять вечера у меня дома, – сказала я, взвесив все «за» и «против». – Там нам никто не помешает.
– Как скажешь, – он повернулся, чтобы уйти.
Мои глаза широко распахнулись:
– Ты не спросишь мой домашний адрес?
– Нет, – ответил он, не оборачиваясь. – Откроешь мне дверь? Не хочу пугать тебя.
– Меня ты уже ничем не напугаешь.
На эту фразу он лишь хмыкнул. Глубоко вдохнув и выдохнув, я пошла к двери и выпустила Джека из дома.
– Она провожает своего друга невидимку? – воскликнула Элли.
Моника выругалась на неё, а Оскар захохотал. Когда я вернулась в гостиную, все вновь притихли. Чтобы не вызвать дополнительной шумихи по поводу Джека, я мгновенно перевела тему:
– Том, что ты нашёл в кабинете отца?
Том не сразу понял, что я обращаюсь к нему. Он сидел на диване и задумчиво смотрел на меня. Или сквозь меня. Я перевела взгляд на Гарри. Он стоял, прислонившись к стене и опустив голову в ладони. Видимо, перед их глазами тоже замаячило пророчество о Судном дне.
Прочистив горло, я сказала:
– Не пытайтесь найти этому, – я вскинула руки, – разумное объяснение. Его просто не существует. – Я поймала на себе пристальные взгляды и ещё раз повторила свой вопрос: – Том, что ты вынес из кабинета отца?
Несколько раз моргнув, он будто вышел из ступора и протянул мне какие-то бумаги. Я приняла их и пробежалась по ним глазами.
– Что это? Заявление? Счёт на оплату?
Том кивнул:
– Посмотри, что именно оплатил мой отец.
Я вновь опустила взгляд на бумаги и прочитала вслух:
– Поступление платежа на имя Клэр Макнайт. Психиатрическая больница имени М. Тоурена, – сглотнув, я подняла непонимающий взгляд на Тома. – Твой отец оплатил лечение моей матери?
– Это ещё не всё, – он протянул мне ещё один документ. – Я не знаю, что всё это значит, но…
Я подождала дополнительных сведений, но они не поступили. В глазах Тома стояла такая удушливая паника, что я и сама запаниковала. Моника и Гарри подошли ближе, и через моё плечо взглянули на бумаги, которые я судорожно начала перебирать.
– Северная улица, четвёртый дом, – я в задумчивости умолкла. – Это же адрес того самого особняка?
Том утвердительно наклонил голову.
Я продолжила читать:
– Некая Марта Смит купила особняк… – я взглянула на Тома, не веря своим глазам. Вопрос встал комом в горле. – У твоего отца?
Меня будто оглушили чем-то тяжёлым.
Всё это время я жила у человека, к которому привели все нити нашего расследования.
Глава 33
Недоброе утро
«Дорогой
