дневник, сегодня я встретилась с Анной. Странная девушка, немного старомодная… В честь нашего знакомства она подарила мне кулон. Анна сказала, что он поможет мне обрести смысл жизни. Я не хотела принимать подарок, но она настояла. Какое-то необычное название у этого кулона – тэльский…»
Я распахнула глаза, чувствуя, как по коже струится холодный пот. Предчувствие надвигающейся беды парализовало тело.
Тише, Джуди, это всего лишь сон…
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
Постепенно удушающая паника отступила. Сердце продолжало колотиться, но мысли наконец-то начали проясняться. Я перевела взгляд на часы: четыре утра. Сегодня предстоял сложный день, и мне необходимо было выспаться, но я понимала, что не усну. Отголоски кошмара всё ещё витали по комнате, поджидая подходящего момента, чтобы вновь пробраться в мою голову.
По привычке я потянулась к своему дневнику, лежащему под подушкой, чтобы записать очередной сон. Но что-то не давало мне покоя. Вместо того, чтобы открыть чистую страницу, я начала перечитывать прежние записи. Словно невидимая красная нить вела меня по исписанным страницам дневника.
На дате 13 сентября я остановилась и судорожно пробежала глазами по строчкам:
«Дорогой дневник, сегодня я встретилась с Анной. Странная девушка, немного старомодная… В честь нашего знакомства она подарила мне кулон. Анна сказала, что он поможет мне обрести смысл жизни. Я не хотела принимать подарок, но она настояла. Какое-то необычное название у этого кулона – тэльский…»
В комнате словно стало нечем дышать. Эти строчки я писала в своём кошмаре, выводила их кровью на белом холсте. Как они появились в моём дневнике? Слова были неаккуратно размазаны по странице, словно их писали в спешке, но сомнений не было – это был мой почерк.
Захлопнув дневник, я закинула его обратно под подушку. Анна не дарила мне кулон, я нашла его у старого особняка. Но почему тогда личный дневник и сама Анна уверяют меня в обратном?
Я пролежала в кровати ещё пару часов, всматриваясь в рассеивающиеся тени на потолке. Солнце уже поднялось довольно высоко, когда я вышла из комнаты.
Сделав себе крепкий кофе, я устроилась в гостиной на диване. Вчера, после того, как мы выяснили, в какой больнице лечится моя мама, все разошлись по домам. Каждый по своему переваривал случившееся, но никто больше не поднимал тему Джека. Лишь Оскар пытался шутить, но Моника его осекла, пригрозив отменить поход в кино.
Сегодня был выходной, и я боялась, что в психиатрической больнице М. Тоурена суббота не является приёмным днём. Всё-таки путь до больницы был неблизким: почти сорок миль на восток до небольшого городка со странным непроизносимым названием.
Глотнув кофе, я взглянула на лестницу. Том ещё спал, а мистер Бойер… интересно, дома ли он? Вчера он так и не пришёл, хотя я прождала его у окна до позднего вечера. Мне нужны были чёртовы ответы. Например, почему лечение оплатил он, а не папа? Или почему он не рассказал мне, что знает, где находится моя мать? Подонок! Он нагло врал мне в глаза!
Про особняк и Дилана Пейса я и думать не хотела. Эта история была за гранью понимания.
Встав с дивана, я прошлась по гостиной.
– Сначала я съезжу к маме, потом встречусь с Джеком, а после поговорю с мистером Бойером, – прошептала я себе под нос. – Хватит загадок, настало время ответов.
Я направилась на второй этаж, чтобы привести себя в порядок, но на полпути меня остановил настойчивый звонок в дверь. Стрелки на часах показывали семь утра. Кто, мать вашу, ходит в гости в семь утра? Я не сдвинулась с места. Вдруг это опять Джек? Или в этот раз Анна решила меня навестить? Я ухмыльнулась своим мыслям, продолжая стоять на месте в надежде, что незваный гость уйдет.
– Доброе утро, – на лестнице появился сонный Том, он кивнул на дверь. – Ты не слышишь?
Моё утро не было добрым, поэтому я промолчала.
Том прошёл мимо меня, и я неохотно последовала за ним. Когда мы вошли в прихожую, он выглянул в окно и смутился.
– Кто там? – спросила я.
– Без понятия, – Том распахнул дверь, показывая мне, что за ней никого нет.
Мой взгляд скользнул вниз и остановился на красной коробке, лежащей у порога.
– Что это?
Том нахмурился и склонился к посылке:
– Сейчас узнаем.
– Осторожно!
– Это тебе, – он улыбнулся и протянул мне коробку, обтянутую атласной лентой. – Получатель Джуди Макнайт.
Мы вернулись в гостиную. Я аккуратно развязала ленту и закусив губу, посмотрела на Тома. Он внимательно за мной следил.
– Как думаешь, от кого? – спросила я.
Он пожал плечами:
– От поклонников?
– Ты ёрничаешь, да?
Открыв коробку, я заглянула внутрь. Там лежала белая шёлковая ткань и чёрная открытка, на которой золотистой краской было написано: «Вечер Посвящения».
– Это приглашение? – я потянулась к открытке, чтобы получше её рассмотреть.
– Похоже на открытку с соболезнованиями, – хмыкнул Том.
– Странно… – протянула я, свернув губы в трубочку. – Отправитель, дата, место… ничего не указано.
– Инициалы знакомые, – он ткнул пальцем на печать внизу приглашения. – Это Дом Основателей.
Я взглядом вперилась в шёлковую ткань.
– Они приглашают меня на… – я сглотнула. – На вечер Посвящения?
Том достал из коробки ткань и развернул её. Оказалось, что это длинное белоснежное платье с пышными рукавами и глубоким разрезом на спине. Том открыл рот, планируя что-то сказать, но, видимо, заметил, что мне не по себе, и поэтому молча убрал платье и приглашение обратно в коробку.
– Ты можешь позвонить своему отцу? – спросила я.
– Отец не любит, когда я звоню в офис и отвлекаю его от работы.
– Это важно. Или дай мне номер, я сама ему позвоню.
– Нет, – покачал головой Том. – Лучше я. Если он ночевал в офисе, значит, случилось что-то серьёзное. И поверь, тебе лучше не знать, каким бывает мой отец в порыве злости.
– Ладно. Скажи ему, что у меня к нему есть серьёзный разговор.
– Про приглашение спросить?
– Да, пусть объяснит, в конце концов, что происходит, – взяв из рук Тома коробку, я направилась в свою комнату. – Сообщи мне, если дозвонишься ему.
Я решила спрятать коробку под кроватью и не прикасаться к ней, пока не разберусь с остальными проблемами, которые на данный момент были важнее загадочного приглашения.
Приняв душ, я начала собираться на встречу с мамой. Волосы я собрала в высокий хвост, немного подкрасила глаза и губы, а затем надела джинсы и белую водолазку. Закончив, я оглядела себя в зеркале, но никакой радости, вопреки ожиданиям, не испытала.
Пустят ли меня в больницу? А если да,
