– Боюсь, твоим планам не суждено сбыться.
– Почему?
– Тебя посадят, Саша. За двойное убийство. И вместо Гоа ты окажешься в тюремной камере.
– А вот и нет. Думаешь, я тебя задушу? Или тюкну по башке, как Карелина? О нет… Я застрелю тебя вот из него! – Он распахнул пиджак и продемонстрировал Герде рукоятку пистолета. – Это Дашкино оружие. Его ей маман подарила. И вот это… – Саша вытащил из кармана носовой платок. – Тоже принадлежит моей злобной сестрице. Его я «оброню» возле твоего трупа. Она ведь была тут, в подвале, незадолго до меня. И ее отпечатки легко обнаружатся. Спускаясь, она хваталась руками за стену. Все хватаются, потому что перил нет. Все, кроме меня…
Герда слушала его, стараясь не отводить глаз. Иначе Саша поймет, что в подвале они уже не одни. Из-за двери, которую он всего лишь прикрыл, показался Павел. Как хорошо, что когда-то он занимался восточными единоборствами! Благодаря этому его походка стала такой мягкой, что Саша не слышал, что к нему кто-то приближается.
Секунда… И Павел выбросил свое тренированное тело вперед, схватил Сашу за шею и дернул на себя. Младший Морозов не успел ничего предпринять и завалился на спину. Паша тут же поставил колено ему на грудь и предупреждающе шикнул, когда Морозов попытался вырваться.
– Как же ты вовремя, – прошептала Герда. Имея в виду не только его недавнее появление в подвале. Оказавшись на волосок от гибели, она поняла: Павел был прав, говоря о том, что кто-то наверху лучше знает, что для людей вовремя…
Савицкий улыбнулся. Он все понял.
– Снежана очнулась, – сказал он. – Если поспешишь, успеешь с ней проститься. Доктор сказал, ей остались минуты…
Герда вскочила на ноги и, выбежав за дверь, помчалась по ступенькам вверх. Костино письмо она по-прежнему зажимала под мышкой.
Эпилог
Герда влетела в спальню Снежаны.
Та, услышав шум, открыла глаза. В них застыла смертельная усталость. И тоска! Но, когда Мороз рассмотрела вошедшую, в глазах ее сверкнуло что-то похожее на облегчение.
– Рада, что ты в порядке, – тихо сказала она. Герда не поняла, что она имеет в виду. Но не стала уточнять. Просто протянула Снежане конверт со словами:
– Это тебе. Прочти.
Арсений, сидящий подле сестры, хотел сам прочесть, но Герда не позволила.
– Это личное, – покачала головой она, вырывая конверт из его рук. – Пусть Снежана сама прочтет.
– Но у нее сил нет… Да и вообще… Какого черта ты примчалась с каким-то дурацким письмом? Не до него сейчас… – И заплакал. Как ребенок. Навзрыд.
– Сеня, не надо, – прошептала Снежана, потрепав брата за руку. – А письмо дайте мне… От кого оно?
Герда не ответила. Мороз сама поймет, когда увидит почерк.
– А где Сашка? – спросила Снежана.
– Я послала за ним Павла, – ответила Хэлен. – Он скоро придет.
– Поторопился бы… – И тихо добавила: – Чтобы успеть проститься… Слабею я.
– А ты соберись! Ишь, распустилась… – сказала Хэлен, закусила губу и отвернулась.
– Если не успеет, успокойте его. Скажите, что я ему все оставила. Не Герде.
– А я давно догадалась, – проскрипела Хэлен.
Снежана улыбнулась ей, затем развернула письмо. Перед тем как начать чтение, спросила:
– И кто убийца – тоже?
– Костю застрелил наш сантехник. Леха. Они в студенчестве бабу не поделили. Леха на Костю зло затаил. И когда случай представился, он ему отомстил.
– Это правда?
– Да. Из милиции только что звонили, сказали, он сознался. Да, Даша?
Даша не очень уверенно кивнула.
И тут Герде стало ясно – Морозовы догадались, что Александр виновен в смерти Кости. Но молчали, щадя Снежану. «От меня она тоже не узнает!» – решила Герда.
Тут Дарья поднялась со своего места и шепнула тетке на ухо: «Пойду потороплю Сашку. Чтоб успел проститься». Хэлен кивнула. Она уже решила, что возьмет вину мальчишки на себя. Она так долго была ангелом-хранителем семьи Морозовых, что теперь, когда жить осталось всего ничего, грех – не помочь никчемным представителям своего рода. Надо только договориться с Сашкой, чтобы переписал на Арсения дом. Ему он все равно не нужен! А у Морозовых должно сохраниться фамильное гнездо. В конце концов, земля, на которой стоит этот ледяной замок, всегда принадлежала их древнему роду. Как и окружающие его леса, луга и речка…
А Дашка хоть и приблудная девка, но в ее жилах течет капля морозовской крови. Главное же, она в положении (Хэлен обыскивала не только Сашкину комнату, но Дарьину и обнаружила в ведре тест с двумя полосками), а значит, их род совсем скоро продолжится. И пусть забеременела Дарья от дворецкого, Арсений сможет воспитать этого бастарда настоящим князем. Только бы Карл не узнал, что вскоре станет папой. Еще не хватало, чтобы он предъявил на ребенка права! Отпрыску княжеского рода не пристало иметь отца-холуя.
А Карл тем временем стоял над изголовьем кровати Снежаны как изваяние. Его пышные усы поникли, а морщины стали такими глубокими, что ему можно было дать лет сто. Сразу видно, как он страдает. Но этого почему-то никто, кроме Герды, не замечал.
Снежана же читала письмо. Быстро пробегала строчки глазами, меняясь в лице все больше и больше. Когда она дошла до последней, из глаз ее брызнули слезы. Она не заплакала, как на похоронах Кости, она зарыдала…
– Что с тобой? – испуганно спросил Арсений.
Но Снежана не ответила. Она откинулась на подушку и подняла глаза вверх. Как будто хотела проникнуть взглядом через гранит, железобетон, камень, стекло и черепицу и увидеть небо… Небо, которое еще недавно рассекали косяки улетающих на юг птиц, стремящихся туда, где вырос ее любимый мальчик…
Ее Кай!
Однако взгляд ее тут же потух. И душа Снежной Королевы устремилась в бескрайние просторы потустороннего мира, где все было холодным и застывшим… Кроме души Кая, что ожидала ее появления для того, чтобы слиться с ней в вечности…
