на один вечер она не смогла читать ваши сокровенные мысли. Идите сегодня в ее салон, садитесь играть – она даст вам возможность отыграться, чтобы еще глубже затянуть вас в темный омут своей власти. Но сегодня она сможет прочесть в вашей душе только то, что вы ей позволите. Представляйте не те карты, которые у вас есть, но те, которые она хотела бы видеть, – и вы ее обыграете.
Играйте по-крупному, заставьте герцогиню ставить все больше и больше – так, чтобы она проигралась в пух и прах.
– Но вдруг я не смогу?
– Вы должны это сделать! И после этого вы никогда больше не прикоснетесь к картам! Вы возьмете из выигранных денег ровно столько, чтобы выплатить все долги, а остальные деньги пожертвуете бедным.
– Я согласен, – сказал виконт.
Он хотел еще что-то спросить у незнакомца, но – но того и след простыл.
Улица снова была пуста.
Тут из-за угла появился экипаж.
Виконт махнул ему и через минуту ехал домой.
Полдня Лизавета усиленно создавала в коллективе общественное мнение, так что, когда я отпросилась с обеда к зубному врачу, шеф ничего не посмел возразить.
Всю дорогу я ломала голову, каким образом посмотреть на этого самого Кастета и остаться незамеченной его охраной. Небось этот тип без охраны и в туалет не ходит. Так ничего и не придумав, я застала дома ужасно злую Нинку, а в прихожей перед ее дверью почему-то стояла детская синяя коляска.
– Это что такое? – удивилась я. – Вы с Викентием поженились и ждете прибавления?
Нинка посмотрела на меня с самой настоящей обидой, так что мне даже стало стыдно.
– Нин, да я пошутила! А откуда коляска-то?
– Ой, не спрашивай!
Оказалось, что одна врачиха у них срочно отбывает в отпуск, а коляска нужна ее дочке, которая скоро родит. Врачиха потому и путевку горящую купила, чтобы успеть вернуться до родов дочери.
Короче, коляску она достала где-то по случаю, привезла на работу и слезно просила Нинку доставить ее по адресу. Отказаться никак нельзя, потому как к врачихе этой Нинка еще не раз обратится, та лечила сына Ваньку, причем бесплатно.
Коляска была хорошая, почти новая, а изначально дорогая, так что врачихиной дочке повезло. Мне, кстати, тоже, потому что она поможет мне понаблюдать за Кастетом. Уж на мамочку с коляской никто внимания не обратит!
С Нинкой мы договорились быстро, она ужасно обрадовалась, что не придется никуда тащиться по жаре.
Внутри коляски мы нашли еще пакет с вещами для новорожденного, очевидно, он прилагался в качестве бонуса. Я утащила у Ваньки мячик – не слишком большой, как раз с головку маленького ребенка, надела на мячик очень симпатичный кружевной чепчик и из чистого хулиганства нарисовала на нем глазки и губки, потом заняла у Нинки кофточку в цветочек и шляпу из соломки.
И вышла из дома, катя перед собой коляску.
У меня хватило ума не ехать на собственной машине – так меня запросто смогут вычислить.
На метро с коляской, пусть даже пустой, перемещаться просто тяжело и неудобно. К счастью, недалеко от моего дома останавливается автобус, который идет до Дворцовой площади, а уж оттуда до Александровского сада рукой подать…
Я подкатила коляску к остановке.
Автобус подошел удивительно быстро, я стала затаскивать в него коляску, и мне помог какой-то неприметный мужичок интеллигентного вида.
Правда, он тут же начал приставать ко мне с вопросами насчет ребеночка – сколько ему месяцев да как его зовут, но я очень быстро отшила его, сказав, что мой малыш спит и я не хочу разбудить его пустыми разговорами. Не хватало еще, чтобы он заглянул в коляску и увидел там мячик в чепчике.
Доехала я до Дворцовой без проблем, выгрузила коляску и покатила ее в сторону Адмиралтейства.
В Александровском саду было малолюдно.
Несколько старушек кормили голубей, ворковали на скамейках влюбленные, да прогуливались молодые мамы с колясками, среди которых я успешно затерялась, так как меня от них трудно было отличить. Главное было, чтобы ни одна мамаша не прицепилась ко мне с разговорами, но они посмотрели на Нинкину кофту в рюшечках очень выразительными взглядами, и я поняла, что они мне не опасны.
Я быстро нашла памятник Пржевальскому, полюбовалась на верблюда (он действительно был очень симпатичный, детские воспоминания меня не обманули).
До четырех часов оставалось еще пятнадцать минут, и я сделала несколько кругов по саду, чтобы осмотреться и приучить к своему присутствию всех гуляющих.
Как я и надеялась, на молодую женщину с коляской никто не обращал внимания. Я надвинула соломенную шляпу поглубже, сделала еще один круг и приблизилась к памятнику.
Если верить моим часам, до четырех оставалось две минуты.
Я остановилась в десятке метров от Пржевальского, делая вид, что поправляю одеяльце, и засюсюкала над пустой коляской.
– Ты мой зайчик, ты мое солнышко, посмотри на маму!
Я еще не решила, мячик – мальчик или девочка, поэтому говорила обтекаемо, а сама в это время повернула мячик так, чтобы был виден только чепчик.
Тут к скверу подъехала большая черная машина, из нее выскочили двое плечистых парней, потом неторопливо выбрался мужчина лет шестидесяти в шикарном костюме. Вот интересно, на улице сегодня жарища эфиопская, а парни в черных костюмах, да и хозяин тоже.
Несмотря на костюм и прочее, мужик выглядел самым настоящим уголовником.
Квадратная челюсть, глубоко посаженные, маленькие злобные глаза, низкий лоб неандертальца… Вот что хочешь с ним делай, хоть монахом переодень, все равно его сущность наружу вылезет!
Молодые парни оглядели сквер и разошлись, заняли позиции неподалеку от шефа. На меня они не обратили внимания, притом что один из них прошел совсем неподалеку от меня.
Тут я незаметно достала лорнет, обернув его гигиенической салфеткой, и навела на боевика. Вот спасибо Нинке за шляпу с широкими полями!
В моей голове зазвучали мысли охранника:
«Говорят, Кастет стареет… уже не тот, что прежде… может, пора искать другого хозяина…»
Ага, значит, вот кто это! Тот самый Кастет, с которым разговаривал по телефону Олег Иванович… один из виновников смерти моего отца… ему я тоже должна отомстить… Значит, мать подслушала, как в свое время Семибратов звонил Кастету, а я запомнила тот телефон. Господи, странно, что ее не тронули, когда она стала этого Семибратова разыскивать. Наверно, побоялись лишнее внимание к себе привлекать.
Я продолжила сюсюкать с несуществующим ребеночком, следя за происходящим и не убирая лорнет.
Кастет подошел к памятнику, остановился, огляделся по сторонам, взглянул на часы.
Конечно, я не слишком разбираюсь в часах, но даже я поняла, что
