белая кошка Анабелла, и я по ее примеру решила выпустить когти.
– Ну, допустим, даже если я там гуляла – что в этом такого? Имею право…
– Имеете, конечно. Правда, непонятно, почему вы гуляли с коляской. Детей у вас вроде бы нет… пока.
– Ну, может, я подрядилась гулять с чужим ребенком. Может, я так на жизнь зарабатываю.
– Может, может. А вообще, Алиса… Дмитриевна, не пора ли прекратить эти странные игры? Что вы делали в Александровском саду? Да еще в двух шагах от Кастета?
Ого, вот теперь ясно, что шутки кончились. Исчез мягкий голос, теперь он едва не рявкнул. А вот хорошо бы прочитать его мысли. Но нельзя доставать лорнет, он тут же его заметит, и вряд ли я смогу заморочить ему голову в смысле, что сейчас девушки так ходят. Осетров не дурак Генка, на такое не купится.
Я молчала, и он усилил нажим:
– Алиса, поймите, эти игры слишком опасны для вас! Кастет – страшный человек!
– Я… я знаю.
– Так что вас туда привело? Почему вы за ним следили?
Я тяжело вздохнула, опустила плечи и проговорила:
– Вы ведь наверняка наводили обо мне справки…
– Допустим. – Он не отвел глаз.
– И наверняка знаете, какая ужасная история случилась в моей семье двадцать лет назад.
– Допустим, знаю, – спокойно сказал он, но посмотрел выразительно, и я легко прочитала его взгляд. Если я думаю, что смогу его разжалобить, то это вряд ли. У него своя работа, а что было двадцать лет назад, его не касается.
– Но, наверное, вы знаете не все.
– Так расскажите мне, чего я не знаю!
– По официальной версии следствия, мой отец во время семейной ссоры ударил жену – мою мать – ножом, испугался содеянного и покончил с собой…
– А что – разве дело было не так?
– Так – да не так. Отец не мог ранить жену, он для этого был слишком мягким человеком…
– Ну, это не аргумент! Любого человека можно довести до такого состояния, когда он…
– Все же не любого. Кроме того, той ночью в нашей квартире был еще один человек, кроме матери, отца и меня.
– Кто же?
– Артур Семибратов.
– Что?! – на этот раз мне удалось удивить Осетрова. – Семибратов? Откуда вы знаете?
– Когда вы назвали все имена того убитого в машине, я вспомнила одно из его имен. Артур Семибратов… так звали знакомого моей матери. Я слышала от нее это имя.
И в ночь трагедии он заглянул в мою комнату. Конечно, я была совсем маленькой, и с тех пор прошло двадцать лет, но я очень хорошо запомнила его лицо и узнала, когда увидела в машине…
Ох! И опять мой язык меня подвел! Я выдала себя…
– Ах, так вы, значит, видели Семибратова той ночью, когда убежали из Ручейков?
– Ну, видела, – призналась я мрачно.
– А мне сказали, что не видели… Впрочем, я вам и тогда не поверил, и сейчас убедился, что был совершенно прав. Нехорошо, Алиса, обманывать полицию.
Я хотела сказать, что как раз полицию я не обманывала, поскольку в полиции меня не допрашивали. А что Осетров не из полиции, я давно поняла. Но пока решила помалкивать.
– Ну, сами подумайте: скажи я, что он меня подвозил, вы бы тут же включили меня в число подозреваемых в убийстве!
– Ну… возможно…
– Вот именно! Хотя… ну не думаете же вы, что это я загрызла Семибратова?
При этих словах я оскалилась и зарычала.
Он фыркнул.
А потом посерьезнел и проговорил:
– Все же расскажите мне наконец, что вы видели той ночью, когда был убит Семибратов?
Ой, насмешил! Да если я начну ему рассказывать про пропавший дом и каменных собак, он меня вот прямо сейчас на машине отвезет в психушку! Нет уж, эти воспоминания я оставлю при себе.
– Да ничего я не видела! Он меня немного подвез, потом стал приставать, и я выскочила из машины…
– И куда потом побежали?
– Да никуда, побоялась оставаться рядом с машиной, со страху побежала в противоположную сторону от шоссе, упала, больше ничего не помню. Очнулась на поляне, услышала шум машин, пошла в ту сторону, села на ранний автобус, доехала до метро… А днем туда вернулась, потому что очки искала, – добавила я чистую правду, – я без очков не могу машину водить…
– И никого той ночью не видели и не слышали?
– Не-а…
– Как-то слабо верится…
– Но уж как есть!
– Ладно, пока оставим этот разговор и перейдем к Кастету. Откуда вы про него знаете?
– Давайте лучше я расскажу, что мне удалось узнать в Александровском саду! Уверена, что это очень важно!
– А вам и правда что-то удалось узнать? – недоверчиво переспросил Осетров.
– Представьте себе!
– И как же это?
– Вы же видели – я гуляла с коляской, а на женщин с коляской не обращают внимания. Поэтому я смогла подойти близко и слышала его телефонный разговор.
Разумеется, я не могла сказать Осетрову, что подслушала не телефонный разговор, а мысли Кастета. Он бы принял меня за сумасшедшую, особенно если бы я заикнулась о лорнете. А я хотела, чтобы он серьезно отнесся к моим словам.
Но, похоже, даже в таком усеченном варианте он воспринял их с недоверием.
– Вы слышали его телефонный разговор? – переспросил он удивленно. – Как это вам удалось? Вы ведь все же стояли не совсем близко к Кастету, а он все же не кричал на весь сквер! И к тому же он вроде бы вообще не разговаривал по телефону…
– А у меня очень хороший слух! – ответила я на голубом глазу. – У меня это семейное!
– Надо же! – Он смотрел на меня недоверчиво. – И все же… мы ведь в это время прослушивали его телефон, и он никому не звонил.
– А почему вы думаете, что у такого человека только один телефон? У него их может быть и два, и три… да хоть десять!
– Допустим. И что же вам удалось услышать?
– Как вы понимаете, я слышала только самого Кастета, второго собеседника я слышать никак не могла… – опомнилась я.
– Ну, хоть чего-то вы не можете! – вставил Осетров ехидно.
– Вы меня будете слушать или перебивать?
– Слушаю, слушаю! – он поднял руки, как будто сдаваясь. – Так что вы все же услышали?
– Из этого разговора я поняла две вещи. Во-первых, что Кастет не знает о смерти Семибратова, думает, что тот просто скрылся, не отвечает на звонки, и очень на него за это сердится.
– А во-вторых?
– Второе напрямую связано с первым. Семибратов – Кастет называл его Скорпионом – очень ему сейчас нужен, потому что Кастет взял
