план.
Как только официант отошел от моего столика, я завизжала на пределе своих голосовых способностей:
– Что это? Чем вы кормите посетителей? Отравители! Убийцы! Это кошмар!
Все посетители удивленно уставились на меня, какой-то ребенок заплакал.
Официант тут же стремглав примчался обратно и попытался меня урезонить:
– Тише, прошу вас! Не надо так кричать! Что случилось? Чем вы недовольны?
– Что случилось? – возмущенно выпалила я. – Чем я недовольна? А вот это что такое? – и на глазах изумленного официанта вытащила из тарелки с салатом большой ржавый шуруп, который сама только что туда положила, достав из сумки. – Вы были бы довольны на моем месте?
– Я не знаю… – пролепетал официант. – Не представляю, как он сюда попал… это наверняка какое-то недоразумение…
– Недоразумение?! – перебила я его.
– Да… недоразумение… я вам сейчас же заменю салат…
– Заменить – недостаточно! А если бы я сломала зуб об эту гадость, это тоже было бы недоразумение? А если бы я его в задумчивости проглотила и у меня началось бы желудочное кровотечение? Немедленно вызови своего начальника!
Официант побледнел и пролепетал:
– Сейчас… одну секунду…
Он умчался в служебную дверь, и через несколько минут оттуда вышел толстый мужик в модном пиджаке, с лоснящейся физиономией и масляным взглядом сытого кота.
Он подошел к моему столику и промурлыкал:
– Девушка, милая, что у вас случилось? В ваш салатик попал какой-то посторонний предметик?
– Предметик?! – возмущенно повторила я и продемонстрировала ему свой шуруп. – Это вы называете предметиком?
В то же время свободной рукой я достала из сумки заветный лорнет, взглянула через него на шуруп, а потом – на администратора и проговорила сквозь зубы:
– На этом шурупе бактерий больше, чем в чашке Петри!
– В какой чашке? – Мужчина удивленно покосился на мою чашку с капучино.
– Не в этой! Вы меня еще не знаете! Я вам могу такие неприятности гарантировать… у меня такие связи…
В это время в моей голове зазвучали его мысли:
«Ну что за день сегодня! Жанна требует новую сумку от Гуччи, Маша хочет на Мальдивы, да еще жена, как назло, машину помяла… придется снова залезть в кассу, а денег и так негусто, посетителей все меньше и меньше… а тут еще эта скандалистка, последних распугает…»
При этих мыслях он наклонился ко мне и примирительно проговорил:
– Девушка, милая, зачем нам с вами скандал? Зачем нам с вами неприятности?
– Не нам с вами, а лично вам! – мстительно прошипела я.
«И Волкогонов начал проверять все заведения сети… – прочла я мысли администратора, – хорошо, что он сегодня на Лиговском проспекте, у Вахтанга. Не дай бог, заехал бы к нам, а тут как раз эта истеричка голосит… а что, если у нее действительно какие-то связи?»
– Может, мы как-то мирно решим эту проблему? – ворковал мужчина и при этом строил мне глазки.
Ой, ну лучше бы он этого не делал, потому что глаза его и так едва виднелись из-за пухлых щек, а когда он сощурился, то и вовсе стали похожи на поросячьи.
– Проблему мы решим, – вздохнула я. – Я просто сейчас встану и уйду. Мне больше не хочется есть. А лично вам я советую бросить к чертям собачьим и Машу, и Жанну и вернуться к жене. И перестаньте наконец залезать в кассу фирмы, как в собственный карман!
В конце концов, Волкогонов об этом непременно узнает! И уж тогда вам никто не поможет. Жанна и Маша вас тут же бросят, насчет жены не уверена, но на ее месте я бы выставила вас вон с одним чемоданом. Или вообще с рюкзаком, в тюрьме с чемоданом неудобно…
Администратор отвесил челюсть и попятился. Глаза его едва не вылезли из орбит, теперь он не был похож на свинью, а больше на больную лягушку.
Я встала и пошла к выходу: на этом этапе мой план был успешно выполнен.
Теперь я знала, где можно найти Андрея Волкогонова: в заведении его сети на Лиговском проспекте.
Машину я решила не брать, чтобы не выпадать из образа: у девушки, одетой прилично, не может быть такой задрипанной машинешки.
Через сорок минут я вошла в заведение «Мега-пицца» на Лиговском проспекте.
Пиццерия сверкала чистотой, официанты были подтянуты и неестественно улыбчивы и носились по залу со сверхзвуковой скоростью – чувствовалось присутствие высокого начальства. У нас в фирме, когда начальство из головного офиса наезжает, тоже все по струнке ходят, начальник с виду даже худеет, секретарша Рената улыбается так, что к вечеру мы с трудом ей челюсть на место ставим, и даже Вера Аркадьевна из бухгалтерии складывает губы бантиком и моргает, как кукла Мальвина.
На этот раз я не села за столик, а направилась прямиком к двери с надписью «Только для персонала».
Сразу за этой дверью меня остановил плечистый детина, телосложение и выражение лица которого выдавали охранника.
– Девушка, – проговорил он с вымученной вежливостью, – извините, но сюда нельзя. Если вам нужен туалет, это дверь справа…
– Мне не нужен туалет, мне нужен Вахтанг, – ответила я и добавила: – И завязывай с тотализатором, ты и так Лысому слишком много должен.
Про тотализатор и долг я, естественно, прочитала у него в голове при помощи лорнета.
Охранник открыл рот, испуганно икнул и бросился куда-то в глубину коридора.
Буквально через минуту оттуда появился высокий брюнет с аккуратной ухоженной бородкой. Окинув меня оценивающим взглядом, он проговорил:
– Это вы меня спрашивали?
– Если вы Вахтанг…
С этими словами я навела на него лорнет, как будто хотела сравнить его внешность с описанием.
Тут же в моей голове зазвучали его мысли:
«Это еще кто такая? Новый инспектор из Эпидемнадзора? Меняются чуть не каждый месяц, и с каждой приходится заново налаживать отношения! А тут еще шеф с проверкой нагрянул… хоть бы он не пронюхал про мой счет в «Мимо-банке»… и про двойную бухгалтерию… а самое главное – про Горку…»
– Так что вы хотели?
– Я хочу поговорить с Андреем Волкогоновым. Поговорить непременно один на один. И не беспокойтесь, я не собираюсь ему рассказывать ни о двойной бухгалтерии, ни о счете в «Мимо-банке». У меня совсем другие цели.
– Что? – Вахтанг на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. – Не знаю, о чем вы говорите. Андрей Андреевич сейчас никого не принимает, он очень занят…
– Так занят, – протянула я самым невинным тоном, – что его не заинтересует даже информация про Горку?
При этих словах у Вахтанга, видимо, перехватило дыхание. Он побледнел и стал даже как будто ниже ростом.
– Откуда вы…
– От верблюда! – перебила я его. – Милый такой болтливый верблюд попался. Еще раз повторяю – мне
