мой взгляд, поднял глаза…
Я едва успела отскочить от окна.
А потом задумалась.
Если они идут сюда – а куда же еще, – они наверняка поднимутся на чердак… а мне и спрятаться-то негде! И моя песенка спета… Вряд ли Кастет меня узнает, трудновато сопоставить замурзанного подростка и мамашу с коляской, которая напялила соломенную шляпу своей бабушки, скорее он просто не захочет оставлять свидетелей. В любом случае никак нельзя попадаться ему на глаза.
И тут я увидела какую-то темную нишу в глубине лестничной площадки.
Я юркнула туда в надежде, что Кастет со своей спутницей пройдут мимо, не заметив меня.
Я замерла, вслушиваясь в звуки, доносящиеся снизу.
Вот хлопнула дверь подъезда…
Я ждала шагов на лестнице, но никто не поднимался, зато снизу донеслись голоса.
Говорил Кастет:
– Значит, помнишь – вход за грибом. Там коридор прямой, не потеряешься. Переоденешься официанткой, а дальше ты свою задачу помнишь.
– Все помню, – отозвался женский голос.
– Не подведи. От тебя все зависит! Если ты облажаешься и операция провалится, сама знаешь, что я с тобой сделаю!
– Не сомневайся, Кастет!
– Тише ты! Никаких имен!
Затем раздался громкий скрип открываемой двери, и только после этого послышались мерные шаги и тяжелое дыхание поднимающегося по лестнице человека.
Одного человека.
Я очень осторожно выглянула из своего закутка и увидела, как мимо меня прошел наверх по лестнице Кастет. Без своей спутницы.
Он поднимался вверх по лестнице – наверняка на чердак, куда же еще-то ему идти.
А я застыла в своем закутке и думала.
Помешать самому Кастету я не смогу. Не могу же я вот сейчас бежать за ним и кричать: «Помогите! Убивают!» Возможно, кто-то из соседей откроет дверь, и на виду Кастет меня не тронет. Но толку-то что?
Во-первых, операция по его поимке сорвется, и люди Осетрова, которые хотят поймать его с поличным, спасибо мне не скажут.
Во-вторых, я не смогу отомстить Кастету, и вряд ли представится скоро такой удобный случай. Так что не следует мне приближаться к этому уголовнику.
А вот его напарница… Кастет сказал, что от нее зависит успех операции…
Что же она должна сделать? И не смогу ли я ей помешать?
Я выждала, пока Кастет поднимется на самый верх, тихонько спустилась по лестнице на первый этаж и еще на один марш – к двери подвала.
На этой двери висел массивный замок.
Я вставила в него ключ – и он подошел.
Значит, я действительно перепутала ключи, вместо чердачного взяла ключ от подвала…
Я открыла дверь и заглянула внутрь.
Заранее я решила, что если напарница Кастета все еще там, скажу, что пришла за коляской…
И только открыв дверь, вспомнила, что одета подростком. Ай да ладно, может, у меня сестренка маленькая…
Но, к счастью, в подвале никого не было.
С одной стороны, это хорошо… но с другой – куда же подевалась та девица?
В подвале стояли штук пять детских колясок, несколько санок, пара старых стульев и розовый ломаный велосипед.
На стене висел старый выцветший плакат «Что делать в случае ядерного или химического поражения». Видимо, когда-то здесь было бомбоубежище. Ну да, дом старый.
На плакате было очень достоверно изображено лиловое облако ядерного взрыва…
И тут я вспомнила слова Кастета.
«Вход за грибом».
Да вот же оно – облако в форме гриба! Ведь так его и называли – ядерный гриб!
Я подошла к стене и осторожно приподняла край плаката.
Сперва я ничего не заметила, но, внимательно приглядевшись и посветив на стену телефоном, нашла на стене за плакатом едва заметный шпенечек защелки.
Нажала на этот шпенечек. Защелка отъехала, и в стене открылась небольшая дверка.
Вполне достаточная, чтобы в нее мог протиснуться не слишком крупный человек – вроде меня или той девицы.
Я протиснулась в дверку и закрыла ее за собой.
Потом снова посветила телефоном.
Передо мной был узкий прямой коридор. Ну да, Кастет ведь сказал – коридор прямой, не потеряешься!
И я пошла по этому коридору.
Шла я по нему недолго, минут пять. Под ногами было довольно чисто, не пахло сыростью и, упаси бог, не бегали крысы, из чего я сделала вывод, что подвальным коридором пользуются.
Наконец он кончился.
Передо мной была узкая железная лесенка.
Я поднялась по ней и оказалась перед дверцей.
Немного выждала, прислушалась и осторожно толкнула эту дверь.
И оказалась среди чего-то мягкого, матерчатого.
Стараясь не шуметь, посветила телефоном – и поняла, что нахожусь в большом платяном шкафу, среди висящих на плечиках одинаковых синих платьев с белыми воротничками.
Ну да – это форменные платья официанток… а Кастет велел своей напарнице одеться официанткой! Надо же, как удачно все вышло! А скорее всего, Кастет тщательно подготовил операцию.
Шкаф был закрыт неплотно.
Я осторожно выглянула в щелку и увидела снаружи небольшую комнату. Видимо, это была гардеробная, где официантки могли переодеться перед началом мероприятия, а также сменить случайно испорченную одежду.
В этой комнате был единственный человек – та самая девица, которая сопровождала Кастета. В данный момент она закончила переодеваться в платье официантки, расчесала волосы, взглянула на себя в зеркало и вышла из комнаты.
Тогда я выскочила из шкафа, прихватив одно из платьев подходящего размера. Переоделась в него, свой подростковый наряд свернула в тюк и спрятала в шкаф. Волосы заколола гладко и стерла карандашные усики над верхней губой.
И конечно, сунула в кармашек кокетливого фартучка свой заветный лорнет.
Переодеваясь, я думала.
Допустим, мне удалось выследить напарницу Кастета и прийти сюда следом за ней.
Куда я пришла? В этом у меня не было сомнений: наверняка это тот самый дом Разумовского, где сегодня проходит ювелирная конференция. Ведь он находится совсем близко от Машиного дома, с чердака видно.
Кастет должен убить одного из участников этой конференции, и в этом ему должна помочь та девица…
На этом мои знания заканчиваются.
Я не знаю, кого заказали Кастету, и не знаю, в чем должна заключаться помощь его напарницы.
И что я в такой ситуации могу сделать?
Правильно: положиться на свое удивительное везение и на свой заветный лорнет…
Я перестала колебаться и вышла из гардеробной, предварительно оглядев себя в зеркале.
В нем отражалась весьма легкомысленная и самоуверенная девица, которая влезла в опасную и рискованную игру…
Но про это знаю только я. А окружающие видят только официантку, которая в данный момент не выполняет своих обязанностей. А многие и вообще меня не видят, обслуживающий персонал замечают, только когда он нужен.
