от меня?
– Всего лишь, чтобы вы отдали мне лорнет.
– Лорнет? – Я схватилась за карман, в котором был лорнет, и поняла, что совершенно не хочу его отдавать. Он мне нравится. Точнее, мне нравится отгадывать чужие мысли.
– Это не так, – мягко ответил мне мужчина, – представьте, что вы будете читать чужие мысли всю жизнь. Уверяю вас, это не слишком приятное занятие. Люди в большинстве своем имеют не слишком умные и приятные мысли.
Он был прав. Я вспомнила, сколько мерзких и пошлых мыслей пришлось прочитать случайно. Да, этот человек, несомненно, прав, чужие мысли читать неинтересно.
– Но зачем тогда все это? – спросила я.
– Видите ли, лорнет попал в ваши руки случайно, по собственной воле. Он из тех предметов, которые живут своей собственной жизнью. И вот вам выпало найти дом, в котором находился лорнет.
– Но этот дом… он то появляется, то исчезает… как это происходит?
– Не спрашивайте, я не могу на это ответить. Могу только сказать, что мир, в котором вы живете, – не единственный. Рядом с ним еще много, много других миров…
– Это вы о других планетах?
– Вовсе нет. До других планет нужно лететь в черном безвоздушном пространстве тысячи лет, а в другой мир можно попасть, случайно шагнув в сторону от своего обычного пути. Вот это случилось с вами – вы попали в другой мир, где был этот дом и собаки, которые его охраняют…
– Вот, кстати, о собаках. Это ведь они загрызли Скорпиона?
– Будем считать, что они помогли вам, потому что вы, сами того не желая, стали на время хозяйкой лорнета. Но они – из другого мира, как и лорнет. Поэтому его непременно нужно вернуть. Впрочем, он вам, кажется, помог. Да и вы им неплохо распорядились. И можете что-нибудь за это попросить.
Попросить? Я задумалась, что бы такое попросить. Денег, чтобы бросить наконец осточертевшую работу и вылезти из коммуналки? Новую дорогую машину? Или… вдруг похорошеть так, чтобы все встречные шеи сворачивали? Я едва сумела сдержать смешок.
Да, что-то мне подсказывает, что, если я попрошу оживить моего отца, вряд ли мое желание выполнят. Я посмотрела на своего собеседника и сказала твердо:
– Да… я смогла вернуть свою память, свое прошлое. Кроме того, я смогла отплатить… отомстить за своего отца. Впрочем… один из виновников его смерти… главный виновник… остался жив. Если бы вы позволили мне довести дело до конца…
– Не беспокойтесь, это уже исполнено!
– Кто это сделал?
Ответа я не получила, потому что все вокруг завертелось, голова у меня закружилась, я обхватила себя руками, так как мне показалось, что сейчас меня подхватит сильным ветром и унесет.
Николай снова вошел в бабушкину комнату.
Запахи увядших цветов, выдохшихся духов, лекарств… запахи старости.
Старуха сидела на том же месте – за ломберным столиком.
Казалось, она так и не вставала из-за этого стола, так и раскладывала свой бесконечный пасьянс – но одежда сегодня была другая, вместо белой блузки розовая, брошь – не из слоновой кости, а из бледной бирюзы, а ожерелье – янтарное.
Оторвавшись от пасьянса, старуха повернулась к внуку и проговорила с неудовольствием:
– Николя, ты немного не вовремя! Впрочем, заходи. Как я понимаю, тебе не удалось раздобыть лорнет…
– Ба, это все они… те люди, которых я нанял для этой работы… они не справились…
– У неудачников всегда виноват кто-то другой. А тебе не приходило в голову сделать все самому?
– Самому? – На лице Николая проступило удивление.
– Впрочем, теперь об этом уже поздно говорить… карты сказали мне, что лорнет стал недоступен, так что можешь поставить на этом крест…
– Но, ба, я надеялся, что ты поможешь мне… дашь мне шанс…
– Я дала тебе шанс. Но ты не смог им воспользоваться. Так что извини – больше ничем не могу тебе помочь.
– Ба, но ведь я твой любимый, твой единственный внук…
– Ты неудачник, Николя, а я не люблю неудачников. А сейчас извини, я вынуждена с тобой попрощаться, ко мне вот-вот придет друг…
Голова у меня все еще кружилась, но понемногу все стихло, и когда я отважилась открыть глаза, то не увидела ни комнаты, ни того странного сумрачного мужчины с тростью. Я сидела на краю поляны под деревом, на мне была Ванькина одежда, и поблизости не было никакого дома. Что ж, пожалуй, это и к лучшему, мне порядком надоело, что он то появляется, то исчезает. А вот лорнета жаль. Но что делать. Пора выбираться отсюда.
Я огляделась и узнала ту самую поляну, откуда все начиналось. Вон там тропинка, что ведет к поселковому магазину. Я вдруг сообразила, что безумно хочу пить, просто озеро выпила бы сейчас. Я встала, отряхнулась и пошла по тропинке.
Поселковый магазин был открыт, там никого не было, за прилавком стояла давешняя монументальная продавщица, я даже вспомнила ее имя – Зинаида.
– Рано идете, еще привоза не было! – крикнула она, потом повернулась и нахмурилась, увидев меня в широченных штанах и старой кепке.
Подумала небось, что подросток сопрет чего и сбежит, а в магазине никого нет, когда она еще из-за прилавка выскочит. Хоть и мелочь какую, а все из своего кармана платить потом придется.
– Это вы зря так думаете, – я показала ей кошелек, – на воду мне денег хватит.
– Ты что, мысли мои читаешь, что ли? – изумилась она.
– Да у вас на лице все написано! – На всякий случай я проверила карман.
Лорнета не было.
Олег Иванович Хруничев открыл глаза.
Все вокруг было ослепительно-белое, как будто посреди лета наступила зима. Он не сразу понял, где находится, а когда понял, его захлестнула душная злость.
Он вспомнил, как пришел на конференцию, как вышел с остальными на террасу. Именно там старый волк Кастет должен был застрелить этого идиота Сандаловского, который не понимал достаточно ясных намеков и не хотел по-хорошему уйти с его дороги…
Он ждал выстрела, хотел своими глазами увидеть смерть непонятливого конкурента…
И дождался.
Выстрела, собственно, не было слышно – винтовка наверняка была с глушителем. Но его самого вдруг словно ударили по плечу раскаленным железным прутом…
И он потерял сознание.
И вот теперь лежал в больничной палате под капельницей и обдумывал положение.
Идиот Кастет промахнулся. Вместо Сандаловского он попал в него, в своего заказчика…
Или он сделал это нарочно? Может быть, Сандаловский не так прост, может быть, он перекупил киллера, заплатил ему больше? Или Кастет разыгрывает какую-то собственную игру?
Но тогда… тогда Кастет должен был стрелять наверняка, насмерть. А он
