Может, он и сломлен, но у него осталось то, ради чего стоит жить: месть.
Запрокинув голову, он яростно взревел.
Рев был оглушительным – его враги отшатнулись, закрыв уши руками. Сализар пытался раздавать команды. Нападавшие приблизились снова, и Рэйв атаковал, от ярости не видя, в кого именно целится. Брызнула кровь, заливая его обнаженную грудь, стены и мебель. Крики наполнили комнату.
Сализар замахнулся зачарованной цепью, ударив Рэйва в плечо. То взорвалось болью – и Рэйв согнулся от удара. Оружие высасывало из него силы.
Неважно. Он собирался сражаться до последнего вздоха, если потребуется.
У Рэйва было два преимущества. Во-первых, он являлся рейфом – живым воплощением смерти, и его заполняла ярость. Во-вторых, Сализару приказали взять его живым, что означало, Чародей сдерживал силу атак. Для Рэйва же таких ограничений не существовало.
Он махнул когтями, и его ударила цепь. Больше боли, больше слабости. Взбешенный рейф взревел. Нападающие отскочили, прикрывая уши.
Крошечные огоньки появились в комнате. Он больше не мог уничтожать одним касанием, но его ярость прорывалась всполохами магии. Ему и не требовался Огонь, чтобы убивать. Его когти, зубы и тело – этого достаточно. В конце концов, он сам был воплощенным орудием смерти.
Сализар ударил снова. Рэйв врезался в стену. Кровь текла по его груди, но он еще не закончил.
При следующем ударе Рэйв поймал цепь в воздухе. Глаза Чародея распахнулись. Цепь сожгла кожу ему на ладони, вытягивая силу и почти лишая сознания. Он проигнорировал это. С силой дернув, выхватил цепь из рук Сализара и отбросил прочь.
Яростно оскалившись, Рэйв бросился на врага.
Сализар взмахнул посохом. Тот пронзил крыло Рэйва. Разряды молний разбежались из точки удара, распространяясь по кожистому крылу к телу.
Рэйв взревел от боли, яростно отбив посох. И бросился в атаку.
Сализар ударил снова. Возникло больше молний – теперь они охватывали все тело Рэйва. Еще взмах, еще удар. Рэйв покачнулся – перед глазами темнело. Голубые глаза Сализара торжествующе сверкнули. Он замахнулся, вонзая заостренный посох в живот Рэйва. Агония была невыносимой, но Рэйву доводилось переживать и худшее.
Его когтистые пальцы сомкнулись вокруг древка.
Молния ударила ему в руку, но он не отпустил. Сализар удивленно распахнул глаза, но затем вонзил посох глубже. Рэйв пытался не потерять сознание.
Но в какую-то секунду удача изменила Чародею. Человек, истекающий кровью, попытался встать и присоединиться к битве, но Рэйв легко отбросил его в сторону крылом. Это был Лорен. Взгляд Сализара метнулся к нему всего на долю секунды – и этого Рэйву хватило.
Он дернул – и наконечник вонзился глубже в его плоть, но ему удалось выхватить посох из рук Сализара.
Рэйв сжал другой конец посоха рукой, раненной цепью. Боль от раны вмиг перекрылась новой.
Разряды молний прошивали его руки, будто он сунул их в сердце неистовой грозы. Электричество охватило тело, поджаривая изнутри. Но Рэйв привык гореть.
Зарычав с яростью, агонией и ненавистью, наполнявшими его существо, он вложил все оставшиеся силы в то, чтобы согнуть концы посоха.
С оглушительным треском и ослепительной вспышкой тот сломался.
В комнате воцарилась тишина.
Рэйв отбросил бесполезные обломки в сторону. Качнувшись вперед – перед глазами мелькали черные пятна, – он приблизился к Чародею и обхватил его шею.
Клинок вонзился ему в живот прямо под ребрами. Рэйв пошатнулся, взглянув вниз. Кровь текла из раны на бедро, пропитывая штаны. Лезвие покрывала магия – он чувствовал чары, просачивающиеся в тело.
Клинок был в руках Сализара, который достал его из-под плаща.
Рэйв посмотрел в глаза врага. Сжал его горло крепче. Сализар задыхался, но взгляд его ярких голубых глаз оставался таким же гордым и упрямым. Он вонзил лезвие глубже, проворачивая в ране, но Рэйв сдавил ему горло сильнее, вглядываясь в лицо в поисках мольбы о пощаде или намека на страх.
Но ничего не увидел.
Рэйв наклонил голову, разглядывая его. «Это за Хэрроу», – сказал Сализар тогда, в цирке, прежде чем ударить молнией.
– Лучше бы ты убил меня, пока у тебя был шанс, – сказал Рэйв тихо.
На лице Сализара промелькнуло удивление.
Как ни странно, Рэйв ощутил к нему уважение. Чародей делал то, что должен, чтобы защитить своих людей. Он заботился о Хэрроу, охранял, пока мог. Он повиновался приказам Королевы и исполнял свой долг с честью.
У Рэйва не было ничего из этого. Ни близких, которых он мог бы защищать. Ни той единственной, которую он хотел оберегать, но причинил только боль. Королева Рэйва была обезумевшей злодейкой, которую он ненавидел больше, чем свое несчастное существование. Ни цели, ни долга, ни гордости. Вся его жизнь – проклятие.
Но, по крайней мере, теперь эта жизнь принадлежала ему. Он освободился от Фьюри и мог выбирать, что ему делать. И кого убивать. Хэрроу заслуживала быть отомщенной, и он хотел дать ей это. Он сказал, что хочет уничтожить того, кто причинил ей боль, и теперь мог это сделать. Если сдастся Дарье, это решит часть проблемы.
Убийство Сализара не казалось ему необходимым. В конце концов, тот помог Хэрроу, когда она нуждалась в этом, и пытался сделать для нее как лучше.
Рэйв отбросил Чародея, швырнув его в стену, а потом вынул кинжал из живота. Клинок, решил он, еще пригодится. Кровь выплеснулась из раны и хлынула по ноге. Сализар уже доставал из-под плаща новое зачарованное оружие, изумленно глядя на Рэйва.
Отвернувшись, Рэйв сложил крылья, но не заставил их исчезнуть. Он больше не собирался прятаться. Шатаясь, прошел к окну – перед глазами мелькали черные точки.
Вместо того чтобы осторожно открыть окно, как он делал, когда рядом была Хэрроу, он вонзил когти в деревянную раму и вырвал ее, отшвырнув в дальний угол комнаты. Осколки стекла посыпались на людей Сализара, которые лежали на полу с ранами разной степени тяжести. Рейф отвернулся и начал вылезать через пролом в стене.
– Постой, – позвал Сализар хрипло.
Тот обернулся, готовый ускользнуть в любой момент.
– Почему ты не убил меня?
Рэйв не ответил. Он сомневался, что Сализар поверит. Мысль о его смерти больше не приносила удовлетворения. Теперь у него была другая цель.
Месть за Хэрроу.
Отвернувшись, он выбрался наружу и поднялся по стене здания на крышу. Под звездным небом широко раскрыл крылья, стряхивая слабость. Его тело было изранено и истекало кровью, но он едва это чувствовал.
В конце концов, он являлся чудовищным инструментом смерти.
Согнув колени, Рэйв взмахнул крыльями и взлетел в воздух. Ветер свистел вокруг, Аллегра быстро уменьшалась, пока он поднимался выше, оставляя
