оставшийся виски, он вдруг встал. Малайка вскочила.
– Ты уходишь?
– Еще нет. Но скоро. В любую минуту. А ты пойдешь со мной.
Она выгнула бровь.
– Это вряд ли. К сожалению…
И тут она ощутила запах.
Слова застряли у нее в горле, и она уставилась на Уро.
– Как ты?..
Игривость исчезла с его лица.
– Вот как все будет. Когда она постучит…
– Ублюдок!
Плевать на сексуальные клыки, Мал собиралась убить его!
– Ты знал, что она идет сюда!
– Ага, – он не пытался отрицать. – И когда она окажется здесь, вы обе пойдете со мной.
– Только через мой труп, – зашипела Малайка, выпуская когти.
Он взглянул на них, подняв бровь, но ему хотя бы хватило совести выглядеть слегка встревоженным.
– Думал, мы уже прошли этот этап, Малайка.
– Ты использовал меня, чтобы заманить в ловушку мою лучшую подругу! Я скорее умру, чем подставлю ее под удар. А лучше убью тебя!
– Никто не умрет. Я же сказал, что не желаю вам вреда.
– И я должна тебе верить?
– Неважно, веришь ты мне или нет. Итак, Видящая постучит в эту дверь меньше чем через минуту.
Мал пришла к такому же выводу, принюхавшись. У змея было отличное обоняние.
– А когда она постучит, ты ее впустишь.
– Ни за что.
Он вздохнул.
– Я и правда хочу, чтобы все прошло цивилизованно, но у меня сегодня еще много дел, и нет времени на споры. Или ты будешь вести себя хорошо, или придется тебя заставить.
«Вести себя хорошо»? Ну да, конечно!
– Значит, второй вариант.
Малайка бросилась на Уро, выпустив когти, готовая разорвать его на куски.
Когда они столкнулись, он врезался спиной в кровать, но не упал. Вместо этого он поймал ее запястья и оттолкнул, заставляя отступить. Извернувшись, она разодрала когтями рукава кожаной куртки, расцарапав его руки до крови. Он отдернул ее, но она сделала выпад, обнажив зубы, и сумела добраться до нежной кожи между его плечом и шеей. Не колеблясь ни мгновения, она откусила от него кусок.
Он зашипел, как рассерженная рептилия. Но вместо того чтобы замедлить его, это только прибавило ему сил.
Он толкнул ее, и в спину ей врезался острый угол печки. А затем он выполнил тот же проклятый прием, как в переулке. С силой дернув ее за руку, заставил развернуться вокруг своей оси и врезаться спиной ему в грудь. Другую ее руку он поймал и удержал. Она не могла двинуться, не рискуя получить перелом.
Мысленно она обругала себя последними словами за то, что дважды попалась на этот трюк.
Она попыталась ударить Уро головой, как в тот раз, но он, в отличие от нее, учился на своих ошибках. Его голова была вне ее досягаемости. И все же Малайка продолжала яростно вырываться. Как правило, удержать кошку, которая не желает этого, практически невозможно, потому что они – изворотливые и вредные создания.
В общем-то, как и змеи.
Почувствовав клыки у своей шеи, Малайка замерла.
– Ты не станешь, – прошипела она, не смея пошевелиться.
Он не ответил – представляя, должно быть, как его клыки касаются ее горла и прочее. Ее никогда не кусала змея – или кто-то еще, если уж на то пошло. Наверняка у этого парня есть яд. В любом случае, риск слишком велик, чтобы проверять, не блеф ли это.
Если она ошибется… Яд некоторых гибридов мог убить за несколько минут.
– Мерзавец! Гад! Аспид!
Ее переполняла ярость, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Она не шевельнулась.
В дверь постучали. Они оба напряглись.
– Малайка!
Это был голос Хэрроу. Уро отстранился.
– Ответь ей. – Его рот находился возле ее уха.
– Я же сказала, что лучше умру. Так почему бы тебе просто не укусить меня?
Она собиралась предупредить Хэрроу, крикнув, но поняла, что это не поможет: Хэрроу ворвется в кибитку, чтобы спасти ее.
– Мои люди ждут снаружи. Она все равно не сможет уйти. Разве ты не хочешь поприветствовать подругу? Так будет легче для всех.
– Мал, это я! Открой!
– Я убью тебя, – поклялась Малайка.
– Нет, не убьешь. Так ты согласна на мои условия?
Она зарычала.
– Отпусти, я открою ей. Но если навредишь ей…
– Никто никому не навредит.
– Сказал тот, кто только что угрожал укусить меня в шею!
– У меня всегда с собой противоядие. Я бы не убил тебя. Но мне нужно, чтобы сегодня ты сотрудничала со мной, и я приму любые меры, чтобы так и было. Итак, ты готова?
Зарычав, она кивнула, и он отпустил ее. Развернувшись, она уставилась в его жутковатые змеиные глаза.
– Если ты солгал, клянусь Богиней…
– Открой дверь, Малайка.
Выругавшись, она оттолкнула его и бросилась к выходу.
– Мал! Ты там?
Она торопливо подняла засов, гадая, что у Хэрроу случилось. Голос подруги звучал испуганно. Если Рэйв сделал ей больно… воплощение смерти или нет, мерзавец за это заплатит.
Хэрроу бежала из Подполья так, будто спасалась от погони. Она спешила покинуть таверну и ничего не взяла с собой – даже гадальную колоду и медальон матери. Потеря самых дорогих вещей стала последней каплей, ей хотелось разрыдаться. Но возвращаться она не собиралась.
Хотя все повороты, которые делала Малайка на пути к таверне, смутили ее тогда, интуиция подсказывала Хэрроу путь обратно. Вода осторожно приподнялась, будто ожидая, что ее яростно загонят обратно на глубину, но на этот раз ее совет был необходим, так что Хэрроу позволила силе вести себя. Она сворачивала уверенно, точно зная, когда это нужно.
В какой-то момент она осознала, что кто-то движется в ее направлении – кто-то, с кем она не хотела бы пересечься. Не колеблясь, она повернула в переулок, огибая следующие несколько кварталов. А когда почувствовала, что опасность миновала, вернулась на главную дорогу.
Она не останавливалась, пока не пересекла территорию цирка и не оказалась у кибитки Малайки. Взбежав на крыльцо, Хэрроу заколотила в дверь.
– Малайка!
Молчание.
Или внутри слышались приглушенные голоса? Она прижала ухо к двери, но ее сердце стучало так громко, что она больше ничего не могла разобрать.
– Мал, это я! Открой!
Ответа не последовало. Нет, она не сомневалась, что внутри звучали голоса. Кто там? Дарья сказала сразу отправляться в цирк, где она будет в безопасности от тех, кто на нее охотится. Кто бы это ни был. Она не помнила. Или, возможно, забыла спросить.
Королева уверяла, что в цирке безопасно, а Хэрроу как раз здесь. Может, она слишком остро реагирует?
Она не могла рассуждать взвешенно, ошеломленная всем, что узнала сегодня ночью.
Она лишь хотела
