история, и не мне ей делиться. Впрочем, наверное, тебе стоит знать. Давным-давно один ребенок был брошен на… – Она вдруг встряхнула головой. – Нет, я передумала. Не расскажу.
Хэрроу не интересовала история Уро, она хотела получить объяснение того, что происходит.
– Что вам нужно от Рэйва?
Взгляд ярких глаз Наширы обратился к ней.
– Вопрос в том, дорогая, что нужно от Рэйва тебе. Ты лишь половина души. Разве не ощущаешь неполноценность? Разве не чувствовала ее всегда?
Да. Богиня, так и было. За исключением пяти коротких дней в комнате над таверной, которые, как она повторяла себе, были ложью.
– Кто бы не чувствовал себя неполноценным без половинки души?
– Что вы имеете в виду под половинкой души?
– Ты – одна часть. Светлая. Свет – это хорошо, но его недостаточно, если он не уравновешен тьмой.
– Вы говорите о Рэйве.
– Да. – Нашира хлопнула в ладоши. – Теперь ты понимаешь. Ты поняла гораздо быстрее вчера. Жаль, что уже поздно. Придется ждать, пока он не придет к тебе.
– Это не имеет значения, – настаивала Хэрроу. – Если половина моей души – убийца, я не хочу иметь с ним ничего общего.
– Мы ведь уже говорили об этом, Видящая. – Голос Королевы звучал укоризненно, но терпеливо, словно она обращалась к ребенку. – Темная Половина – драгоценный и новый. Я надеюсь, ты его защищала. У него ранимое сердце.
Хэрроу тяжело сглотнула, чувствуя себя все более виноватой, – но подавила раскаяние.
– Если он «новый», как вы говорите, каким он был раньше, когда убивал невинных Видящих?
Внезапно выражение лица Наширы изменилось. Ее взгляд стал жестким, губы сжались в тонкую линию.
– Порабощенным.
– В к-каком смысле?
Голубые глаза Королевы затуманились.
– Ему приходилось служить или подвергнуться нескончаемой агонии. Ты понимаешь, что это значит?
– Конечно, – сказала Хэрроу, но ее голос дрогнул.
– Правда? Потому что мне так не кажется.
– Я знаю, что рейфы скованы волей Фьюри. Вы об этом?
Нашира смотрела куда-то вдаль, размахивая руками. Хрустальный шар опасно перекатывался у нее на коленях.
– Разве кто-нибудь спрашивал вас, что вы чувствуете, мои бедные пташки? Нет. Они судили, не зная всего. Драгоценные создания, вынужденные жить в полной темноте, без любви и заботы. Хотела бы я увидеть, как вы освободитесь от оков.
– Это какое-то безумие, – пробормотала Мал, качая головой, пока Нашира продолжала обращаться к невидимой публике.
– Думаю… – Хэрроу прислушалась, осознавая. – Она говорит с рейфами.
Королева взглянула на них и, показав на Хэрроу пальцем, произнесла:
– Динь-дон!
– Вы говорите, что рейфов контролирует Фьюри. Мы об этом знаем.
– Думаешь, им нравилось это? Они хотели служить ей? Никто не спрашивал их мнения, потому что они бездумные убийцы, верно?
– Рейфы созданы магией Фьюри, – настаивала Хэрроу, – извращенной ее безумием. Они – злые по своей природе. Монстры. Так утверждает Дарья.
Нашира покачала головой.
– Магия Огня чиста. Так же чиста, как Эфир, Воздух, Вода и Земля. Огонь – это Огонь, и никто не может сделать его чем-то иным.
– Но рейфы…
– …не более злые, чем ты. Такое невежество от дочери Воды… Я надеялась на большее. Вчера ты понимала. Хотя вчера твоя душа была полной. Сегодня слишком поздно.
– Но они убили целый народ элементалей! – воскликнула Хэрроу, отказываясь принимать это.
– Скованные! Порабощенные! – ответила Нашира, жестикулируя. Хрустальный шар начал перекатываться на ее коленях. – Связанные клятвой!
– Они хладнокровные. Бесчувственные. Они убивают. Так не действуют те, кто невинен и не желает зла.
Королева Эфира ткнула пальцем в сторону Хэрроу:
– Что стало бы с твоим рассудком, если бы тебя заперли в тюрьме, из которой невозможно сбежать, и тебе пришлось совершать ужасные деяния? Как говорят, защищай в первую очередь себя. Что еще остается, как отключить чувства? Иначе боль слишком велика.
Хэрроу уставилась на нее.
– Вы говорите, что они не злые. Что они вынуждены такими притворяться.
– Не пойми неправильно, – сказала Нашира, – рейфы могут быть смертоносными, пугающими созданиями. Они всегда будут склонны к насилию, будут вспыльчивы. Они яростно сражаются. Но это Огонь – опаснейшая сила. Искалеченные жестокостью в этой жизни и предыдущей, они стали еще более смертоносными. Но кто станет винить их после стольких страданий? Мы все лишь пытаемся выжить. Будь милосердна, дитя. Будь милосердна.
Хэрроу вспомнила, каким непонимающим Рэйв выглядел, когда она сказала, что он не может убить Сализара. Ему было сложно понять это. Но он прислушался.
Он не убил Сализара, потому что понял Хэрроу и повел себя иначе. Он был открыт к переменам, способен развиваться, расти над собой.
А она оставила его и предала.
Хэрроу закрыла рот ладонью.
– Он убил мою мать, – сказала она, не отнимая руки от лица, отчаянно желая снова верить в свою правоту. – Это он убил мой клан.
– И пощадил твою жизнь, – добавила Нашира.
Хэрроу тяжело сглотнула.
– Существо без свободной воли, которое никогда не испытывало ничего подобного, раскрыло для себя свободу выбора в ту самую ночь, когда решило сохранить жизнь невинного ребенка. И поплатилось за это. Знаешь, что Фьюри сделала, когда обнаружила его неповиновение?
Хэрроу покачала головой, не уверенная, что хочет это слышать. Но Нашира рассказала:
– Она сковала Рэйва его же клятвой, чтобы он не мог сбежать. Затем заставила его гореть снова и снова. Это была та же смерть, которую он принес Видящим, только он не мог от этого умереть. Ты хочешь, чтобы он заплатил за смерть твоей семьи? Он заплатил в тысячу раз больше.
Хэрроу начала дрожать. Она обняла себя за плечи.
– После нескольких месяцев непрерывной агонии его сущность была так ослаблена, что он превратился в струйку дыма. Дарья напала в идеальный момент. Поймать его не составило труда – она просто накрыла его стаканом, как делают с пауком на стене. И что же потом?
– Нет…
Хэрроу не могла это слушать.
– Дарья тоже пытала его, пробуя заставить принять физическую форму, чтобы убить. Она гасила его внутренний Огонь Водой.
– Богиня… – пробормотала Малайка.
– Но бедное создание слишком ослабло, чтобы воплотиться в физической форме, хотя его воля оставалась несгибаемой. Он терпел пытку в течение девяти лет.
Дарья рассказала Хэрроу ту же историю, но с другой точки зрения, не упомянув, что рейфы действовали не по своей воле, и убеждая Хэрроу, что магия Огня извращена в своей сути. Значит, куда больше Дарью волновало растущее могущество Фьюри? И она манипулировала Хэрроу, давя на ее эмоции.
Нашира продолжала холодным отстраненным голосом:
– Спустя почти десятилетие Дарья решила, что нужна новая тактика. Так прошли еще сорок лет испытаний. Бесконечные эксперименты, пока наконец она не обнаружила способ соединить Огонь и Воду в идеальном балансе,
