Читаем без скачивания Особые поручения - Даниэль Дакар

Возня, смех, сдержанное ворчание.

— И наши дочери будут похожи на свою маменьку, отчего их папенька поседеет быстро и бесповоротно. И за ними начнет ухлестывать все окрестное юнкерье — не станут же они поощрять штатских?., и ты будешь страшно по этому поводу переживать, а я буду громко тебя успокаивать — мол, девчонки не бельтайнские пилоты, им можно, — а за твоей спиной втихаря стану науськивать сыновей на сестриных кавалеров. Ибо не фиг. И мы опять будем ссориться и мириться… ой… не кусайся! Ну что за жизнь, у всех жены как жены, а у меня, похоже, будет царапучая кусака! А потом… Да ладно, до «потом» надо еще дожить. Мэри, ну правда, выходи за меня. Строго говоря, как, по-твоему: много ли шансов выжить у флотского, которому не к кому возвращаться? А возвращаться я хочу к тебе. И я ведь какой-никакой, а контр-адмирал. Хоть бы моих людей пожалела, раз уж меня не жалко. Они-то тебе что плохого сделали?

— Корсаков, это шантаж, — констатировала Мэри со вздохом.

— Да, — спокойно кивнул он.

— Грубый. — Да.

— Неприкрытый.

— Да. Мэри, ну неужели ты еще не поняла? Я буду добиваться твоего согласия мытьем, катаньем, шантажом, взяточничеством, как угодно и сколько угодно, пока не получу устраивающий меня ответ.

Никита был абсолютно серьезен, даже глаза не улыбались. Мэри помедлила, потом осторожно провела кончиками пальцев по подбородку, на котором уже начала пробиваться щетина, набрала полную грудь воздуха и выдохнула:

— Уговорил. Ох, адмирал, смотри, не пожалей…

— Ни-ког-да! — негромко отчеканил Никита. — Никогда я не пожалею об этом. И сделаю все, чтобы и ты не пожалела.

— Ну и я постараюсь. Говорят, семью строят двое… не знаю. Пока не пробовала. Только вот что, Корсаков. По-моему, нам надо срочно поссориться.

— Зачем? — Никита знал ответ, но хотел услышать его от Мэри.

— Чтобы помириться!

Глава 13

Когда это ты успел перестать получать удовольствие от опасности? Привыкать ли тебе рисковать собственной шкурой?

Эрик ван Хофф поежился. Удовольствие от опасности — дело неплохое, конечно. Однако оно перестает быть удовольствием в тот момент, когда ты понимаешь, что переступил черту. И ведь ничто не предвещало совсем уж больших неприятностей! Заданный вопрос… полученный ответ… это привычно, в первый раз, что ли? Вот только по всему выходит, что либо ты вопрос задал не там или не тому, либо ответ прозвучал уж слишком громко. И был услышан кем-то помимо тебя. А вот это уже плохо.

И дело даже не во вполне реальной угрозе для жизни, хотя уже одно это дурно пахнет само по себе. Но Эрик не без оснований считал себя профессионалом и совершенно искренне полагал, что смерть до успешного завершения контракта куда хуже смерти как таковой. И что с того, что этот контракт нигде не зафиксирован, что под ним не стоят подписи договаривающихся сторон, и о нем вообще никто не знает, кроме него самого и тех, кто скромно стоит за спиной «мисс Аманды Робинсон»? Контракт есть контракт.

Где же это он так прокололся? И что теперь делать? У Эрика было ощущение, что за ним самим и его корреспонденцией следят, а своему чутью он привык доверять. Стало быть, ни о какой попытке отправки информационного пакета и речи быть не может. Пришибут — ладно, но ведь информация не дойдет до заказчика, вот что по-настоящему скверно. Попробовать связаться с выданным еще во времена оные контактом? Не годится. Если наблюдение на столько плотное, как ему кажется, то и контакт сладится, и толку не будет никакого. Разве что… Он вспомнил о недавней покупке, повеселел и отослал «дорогой мисс Аманде» сообщение о том, что ему удалось наконец подобрать пару к тому украшению, которое он имел удовольствие раздобыть для нее в их последнюю встречу. Не угодно ли взглянуть лично? Такие вещи не пересылаются с курьерами, тем более что он хотел бы увидеть, насколько угадал с размером…

Сотни раз проверенная и идеально откалиброванная программа слежения дала сбой: в какой-то момент послание Эрика ван Хоффа попросту затерялось в хитросплетениях галактической сети связи. Имя адресата было известно, но вот его местонахождение отследить не удалось. Да и вряд ли это было настолько уж важно. Какая-то девка, какая-то побрякушка…

Спустя сутки после отправки сообщения Эрик пожалел о своем поступке. Мало приятного услышать в полицейской сводке, что человек, с которым ты общался по довольно скользкому поводу, найден мертвым. Но еще раз связываться с Амандой Робинсон он посчитал бессмысленным и небезопасным. Да и потом… Вдруг она что-нибудь придумает? Что-нибудь, что поможет ему больше, чем маленький игольник, годный для ближнего боя с минимальным количеством не слишком расторопных противников? Своя рубашка ближе к телу. Конечно, он почти наверняка подставляет эту шуструю барышню, но должен он ей вовсе не так много, как может показаться на первый взгляд.

А еще несколько часов спустя в дверь занимаемых им апартаментов позвонили.

Сигнал приема сообщения вырвал Мэри из зыбкого полусна-полуяви. Она осторожно выбралась из постели, прочитала присланный текст, ненадолго задумалась, но тут же отправила полученное со своими комментариями по одному из забитых в директвызов адресов. Оглянулась на кровать, где — кажется — спал Никита, и направилась к платяному шкафу.

— Ты чего подскочила? — судя по голосу, ее, с позволения сказать, жених спать и не думал.

— Можешь начинать ревновать, — она вытащила из шкафа свежую рубашку. — Я отписалась Константину, он может связаться со мной в любой момент.

— Ясно, — Никита тоже встал и начал собирать разбросанную по каюте одежду. — Мне исчезнуть?

— Как хочешь. Это служба. Моя служба. Можешь, если хочешь, поприсутствовать и убедиться.

— А чего хочешь ты?

— Я? Я хочу позавтракать в твоем обществе. Но сейчас мне надо в рубку. Ты со мной?

— Я на камбуз. Сварю тебе кофе.

Минут двадцать спустя они сидели в рубке — Корсаков устроился в ложементе второго пилота — пили кофе и умиротворенно молчали. Все (или почти все) было сказано, а грядущий вызов… ну вызов, ну и что? Когда он наконец прозвучал, Мэри с удивленным восхищением отметила скорость и легкость, с которой сидевший только что развалясь Никита исчез из обзорной зоны. А ведь, казалось бы, габариты… Она прикоснулась к сенсору, и на экране возник Константин.

— Доброе утро, Мария. Не дают вам поспать?

— Доброе утро, Константин Георгиевич. — Великий князь слегка приподнял брови и кивнул, принимая к сведению наличие при разговоре посторонних. — Я не спала. Хотя это сообщение и было несколько не к месту. Мы обсуждали помолвку.

— Помолвку? — удивленно усмехнулся Константин. — Чью?

— Мою.

Секундная заминка:

— Вот как? Хм… я могу поздравить контр-адмирала Корсакова?

Никита вошел в обзорную зону и коротко поклонился.

— Ваше высочество.

— Я рад за вас, Никита Борисович. За вас — и за Марию Александровну. Действительно рад, что бы там ни болтали столичные олухи. Вы сейчас на «Титове» и очень заняты, естественно… позволите быть вашим сватом?

— Почту за честь.

— Вот и отлично. Полагаю, что в сложившихся обстоятельствах Мария Александровна будет думать не о службе, а о подготовке к свадьбе…

— Это еще почему? — брюзгливо осведомилась Мэри. Она действительно не выспалась и меньше всего была склонна разводить политес.

Константин вопросительно взглянул на Никиту. Тот слегка пожал плечами.

— Хорошо. Тогда первый вопрос: вы уверены, что это сообщение — не ловушка?

— Не уверена. Но я не исключаю, что ван Хоффу действительно необходимо мое — именно мое — присутствие. Я его знаю, пусть не очень близко, но все-таки. И вполне могу представить себе ситуацию, в которой он не захочет или не сможет пойти на кон такт с кем-то из имперских агентов на Лордане. Полагаю, что мы имеем дело именно с таким положением вещей. Я уже говорила вам, что Лордан место довольно смешное, а уж сектор А-пять так и вовсе, но… Допустим, Эрик предполагает, что его контакт засвечен или подкуплен. Либо же за самим ван Хоффом следят настолько жестко, что он не желает рисковать связником.

— А вами, значит, желает? — скептически хмыкнул великий князь.

— А я, по его представлениям — кстати, имеющим под собой довольно твердую почву, — могу появиться на Лордане с блеском и треском. И точно так же убраться оттуда, прихватив Эрика с собой. Кроме того, риск должен быть осмысленным. Что толку рискнуть и не получить результата? Если то, что написано в этом послании — правда, ван Хофф докопался до источника неприятностей, которые проявили себя при покушении на Кирилла Сумского. А мне вся эта история не пришлась по вкусу еще тогда. И с тех пор ничего не изменилось.

— Не вам одной, — поморщился Константин.