мы сделаем следующим образом, — голос Бори звучал устало, — сначала ты сходишь к врачу. Расскажешь ему о том, что случилось, раз со мной не хочешь поделиться. Я не уверен, что следует продолжать запивать свои проблемы таблетками. Мы давно говорили о том, что тебе нужно вернуться к психотерапии. Да, я помню, что ты говорила в прошлый раз, — поспешил вставить парень, — но уверен, что Николай… как его там? В общем, твой врач не хотел навредить или обидеть. Он ведь помог тебе справиться с депрессией и помогает лечить тревожность и социофобию. Пожалуйста, сходи к нему ещё раз. И после этого ты можешь просить у меня что угодно.
Опешив от его слов, Алиса задумалась на несколько секунд и решила вкратце рассказать Борису о недавно пережитом опыте. В надежде, что он сжалится над ней и не будет настаивать на своём, девушка не скрывала своих чувств, делилась с единственным, как ей казалось, готовым выслушать и поддержать человеком. Однако после прочтения длинного, полного эмоций сообщения, парень вновь ответил ей голосовым.
— Алиса, — он помолчал пару секунд, словно собираясь с мыслями. — Алиса, ты знаешь, что я о тебе беспокоюсь. Но я не дурак и не хочу усугублять твоё состояние таблетками, которые могут больше навредить, чем помочь. Ты важна для меня не только как художник, с которым я работаю, но и как моя близкая подруга, — Борис вновь выдержал паузу. — Ты талантливая и неземная девушка. Таких людей как ты один на десять миллионов. И я не хочу тебя потерять. Если нужна поддержка, я могу приехать в ближайшие пару дней и сходить за компанию. У меня на выходных есть время. К психотерапевту сходить, в смысле. И найти те лекарства, которые он назначит. Но, пожалуйста, я тебя прошу, не относись к своему состоянию так наплевательски. Ты пережила огромный стресс. Представить себе не могу какого это — сидеть два дня за решёткой. Я считаю, что тебе действительно необходима встреча с психотерапевтом. Это не мой каприз, я готов помочь. Но я хочу сделать это правильно.
К горлу подступила тошнота вперемешку с расползающейся по груди злостью. Алиса возмущённо фыркнула, закрыла глаза и постаралась выполнить дыхательное упражнение, которому учил Николай Александрович. Когда возмущение отступило, она вновь переслушала голосовое сообщение от Бориса и нехотя кивнула.
— Хорошо, наверное, ты прав, — написала Алиса. — Мне стоит встретиться с ним. Но моя просьба в любом случае в силе.
— Да, конечно, — прочла она полученное сообщение. — Могу лично привезти лекарства. Мне приехать?
— Не нужно, — ответила девушка. — Я буду держать тебя в курсе.
— Пожалуйста, будь осторожна и не ищи неприятности на свою голову. Я, на самом деле, удивлён, что ты так опрометчиво поступила. Не ожидал от тебя такого…
— Я от себя тоже не ожидала, — напечатала и отправила Алиса.
Почувствовав горечь в горле, девушка закрыла страницу с перепиской и спрятала лицо в ладонях. Ей хотелось услышать другие слова от Бориса, поэтому обида и беспомощность вновь взяли верх над рациональностью. Однако несмотря на переполняющую её горечь слёзы больше не шли. Алиса исчерпала их лимит пару часов назад, рыдая навзрыд посреди поля, мокрого от дождя.
Она потянулась к телефону и открыла переписку с клиникой, в которой работал её лечащий врач. Подключив к переписке менеджера, Алиса назначила посещение к психотерапевту на ближайшее свободное у него в расписании время.
IV
— Белый, ты слышал, что Невзоров арестовал убийцу?
Молодой следователь тупо уставился на Антона, который не подошёл, подбежал к нему в коридоре. Он поспешил отстранится, но Белый успел почувствовать маслянистый вишнёвый аромат и покосился на выглядывающую из кармана штанов электронную сигарету. Соличев похлопал по ноге и, так как курить в отделе было запрещено, начал оправдываться, что времени выйти на улицу не было, но ему не терпелось.
— Нет, — с трудом признался Белый. — Какого убийцу?
— Ну, этой твоей… Первый материал, — Антон пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить фамилию или номер уголовного дела.
— Дело Зриловой?
— Да, оно! И второй тоже.
— Постой, он же закрыл второе дело… Кого он арестовал?
— Какого-то бомжа. У него ни алиби, ни внятного оправдания. Так ещё и улику нашли.
— Какую улику?
— Я тебе тут не помощник, — сказал Антон, рука которого потянулась к электронной сигарете в кармане, но он вовремя себя отдёрнул. — Поищи Невзорова. Он должен быть в допросной.
Белый коротко поблагодарил коллегу и быстрым шагом направился в левое крыло отдела. «Они всё-таки решили повесить убийство на невиновного», — думал он, сжимая кулаки.
Невзоров как раз выходил из допросной, подталкивая неопрятного грязного человека в наручниках. Он передал его мужчине в форме и Белый расслышал слова напарника:
— …До судебного разбирательства. Всё, пошёл.
— Что происходит?
Все трое обернулись на Александра Белого, который приблизился к ним со сжатыми кулаками. Невзоров кивнул человеку в форме и тот схватил бездомного под руку, уводя от них.
— Мы арестовали убийцу Зриловой и Мчеславской, — спокойно ответил напарник. — Оперы направили информацию об этом…
— Но ты ведь закрыл дело Мчеславской… Как ты можешь?..
— Ты не дал мне договорить, — холодно сказал Невзоров, сверкнув глазами. — Мы проверили информацию и мне пришлось снова его открыть. Я провёл допрос и обнаружил у него улику.
— Какую?
— Книгу. С которой ты так носился. «Пять поросят», — сказал Невзоров и поморщился, словно сдерживая тошноту. — Он сам как свинья. Хотя нет. От него разило перегаром и говном похуже свиньи.
— С чего ты взял, что это она? И вообще… Зачем она ему? Это… это бред, — растерянно сказал Белый, бросая взгляд на спину человека, покорно идущего за офицером.
— Все верно. Это именно та книга, что ты искал. Родители Мчеславской её уже опознали.
— Ты арестовал его до судебного разбирательства?
— Да. Ему дадут бесплатного адвоката, но не думаю, что это сильно поможет.
— Но это ведь не доказательство того, что он убийца. И почему ты не позвал меня на допрос?
— Тебя не было в отделе, его привезли утром.
— Но ты же мог позвонить мне…
— Какой смысл об этом говорить сейчас? Я уже это сделал. А ты займись уликами. Найди доказательства его виновности.
— Но я уверен, что этот человек невиновен! И…
— Помолчи! — грубо прервал его Невзоров. — Ты с ним даже не говорил, чтобы делать
