Тик снизу увидел, как Урсу, приникнув к стене, обхватил левой рукой выступ, а правой обернул ногу веревкой. Так держась, он легонько оттолкнулся и потянулся правой рукой к маленькой трещине. Пальцы, словно когти, вцепились в трещину, левая нога оперлась о выступ. Теперь Урсу соорудил левой рукой петлю и сунул в нее ногу. Петля была так мастерски увязана, что она тянула веревку вверх вслед за ногой. Тик сперва не понял назначения этой петли, но, увидев, как передвигается атлет, вдруг догадался. Урсу привязал веревку к ноге, чтобы в случае падения повиснуть на ней. Даже такая мгновенная опора при падении позволила бы ему обрести равновесие…
Подъем превратился теперь для Тика в подлинную муку. Самые незначительные выступы и углубления в стене становились для бесстрашного силача точками опоры. Зрелище было единственным в своем роде. По высокой, гладкой, словно из мрамора, стене подымался человек, бросая вызов всем законам равновесия. Казалось, это пловец медленно скользит по глади воды, с той только разницей, что она была вертикальной. Перед глазами Тика все время была эта вертикальная поверхность… Наконец он увидел, как Урсу, ухватившись за верхний край стены, подтягивается на руках, словно вылезает из бассейна.
Атлет стоял на вершине стены. Вздохнув несколько раз, он поклялся больше не повторять подобных безумств. Он чувствовал, что во второй раз ему уже вряд ли удастся проделать такое. Освободив ногу, он перебросил ее через мощный зубец. Теперь спуск не представлял никаких трудностей. Протиснувшись в одно из отверстий, он лег на живот и пополз вперед. И взор его внезапно упал в такой же внутренний двор, как и тот, что он только сейчас покинул: те же стены, то же крупный камень посередине. И тут силач с трудом подавил в себе крик удивления.
Рядом с камнем находилась девушка в белом… Высокий, могучего телосложения мужчина тянул ее за руку, и она покорно следовала за ним, опустив голову. Но в ту минуту, когда она переступила порог потайной двери, девушка повернула голову, а Урсу выглянул из-за стены. Все произошло в одно мгновение. Они увидели друг друга.
Урсу молниеносно отступил как раз в ту секунду, когда мужчина со шрамом обернулся. Заглянув вторично во двор, Урсу увидел, как похититель запирает потайной выход. Силач медленно отступил, добрался до края стены, схватился за веревку и с удивительной быстротой скользнул вниз. Тику даже показалось, что он падает…
Чирешары осмотрели последнюю залу. Ничего. В пору чертыхнуться. Но тут события приняли неожиданный оборот: появились Тик и Урсу с великой новостью… Сперва ребята решили, что это шутка мальчугана: мыслимое ли дело преодолеть эту гладкую, как зеркало, стену! Но увидев лица обоих, а главное, измятую и запыленную одежду Урсу, они обомлели. Все было как в сказке: отчаянное предприятие Урсу, сцена, увиденная им за зубцами… Действительно, прошло немало времени, пока они пришли в себя. Первой опомнилась Лучия.
— Ты знаешь, что тебе за это полагается? — гневно накинулась она на Урсу.
— Но ведь все кончилось благополучно, — вовремя вмешался Виктор. — Поэтому я даже не знаю, что ему полагается. На твоем месте я бы попросил всех закрыть глаза и…
— А я их уже закрыл, — сказал Дан. — И уши заткнул.
Шутка Дана была подобна волшебству — она вернула веселье. Лучия покраснела, а Урсу принялся стряхивать с одежды пыль с таким старанием, что некоторое время никто не видел его лица. Лишь немного спустя он решился повернуть к друзьям зардевшиеся щеки.
Всех до единого обуревало неудержимое желание действовать. И Виктор, которому так хотелось поскорее разгадать тайну второго замка, решил повременить со всеми своими предположениями и гипотезами.
— Мы должны найти вход, — заявил он. — Он где-то тут, рядом, и мы обязаны обнаружить его! Немедленно. Вы представляете, какое у нас было бы преимущество?
— Да! — взволнованно сказала Лучия. — Да! Да! Мы все представляем, что это значит. Мы стали бы хозяевами замка, нам была бы не страшна любая опасность, мы бы могли спасти девушку, открыть все тайны, которые скрываются на той стороне… Но где он, где же он, этот проклятый переход?
— Во дворе его нет, я уверен, — сообщил Урсу.
— В залах тоже нет, — добавил Дан.
— И в коридоре нет, — заключила Мария. — В воздухе висеть он не может. Так где же он, в таком случае?
— Эта проклятая симметрия меня доконает, — жалобно заметила Лучия. — Ну посмотрите. Что несимметричного есть в этой зале? Сами скажите. Стены абсолютно одинаковы, колонна точно посередине, ниши и двери на своих местах… В этой симметрии никакого толку!
— В таком случае к черту симметрию! — возмутился Дан. — Обратимся к другому закону.
— Какому? — спросила Мария. — Было бы здесь что-то странное, мы бы применили закон странностей. Будь тут что-то бесполезное, мы бы применили закон бесполезности. Я ничего не вижу…
— Постой, Мария! — прервал ее Виктор. — Ты сейчас выдала великую мысль. Тут все кажется полезным. Если это так, давайте рассмотрим все сквозь идею полезности. Лучия, дай мне план комнаты.
— К чему? Я и так знаю его наизусть. Пять ровных плоскостей площадью в сто квадратных метров каждая…
— Нет, нет! Посмотрим, что может быть тут лишнее.
— Ниши, мраморные плиты, потайная дверь, колонна… — перечислил Дан. — Не густо. Может быть, мрамор… К чему тут столько мрамора?
— Ниши были необходимы, — продолжал Виктор. — Мраморные плиты и подавно. Потайная дверь связывает каждую залу с внутренним двором… Колонна…
— А колонна к чему? — спросила внезапно Мария.
— И ведь она не одна — их несколько, — сказал Дан.
— Нет, в самом деле, для чего она? — спросил и Виктор. — Одна колонна, прямо посередине залы… Мария! Есть ли какая польза от такой колонны в комнате?
— Не представляю, какая польза…
— А ведь в этом замке нет ничего бесполезного, ни камушка. Так к чему же эта колонна?
— Она ни к чему, пользы от нее никакой, — подчеркнула Мария.
— Зачем же она тут? Для чего-то эти колонны включены в эту симметрию и полезное однообразие? Если они ничего не поддерживают, если даже не украшают залы, то, очевидно, могут служить средством сообщения.
— Как же мы не подумали об этом раньше? — удивленно и чуть сердито спросила Лучия.
— Потому что они сами по себе слишком симметричны и огромны, — ответил Виктор. — Прав Дан: будь тут одна колонна, мы бы сразу на нее наткнулись. Но ведь в каждом помещении есть такая колонна… Если бы не Мария с ее идеей полезности, мы бы вряд ли сообразили. Тащите стремянку!
Но Урсу уже нес ее. Он приставил ее к колонне, поднялся по ней и стал выстукивать плитки. Глухо, глухо… Тук, тук, тук… тэк, тэк, тэк…
— Тут вроде маленькая разница в звуке, — сказал он. — Слышите!
Тук… Тэк… Тук… Тэк… Одна из плиток откликалась на удар несколько иначе, чем все остальные, Урсу ощупал ее по краям, попытался вытащить, но она не сдвинулась с места. Он потянул изо всех сил — тщетно. Тогда он решил надавить… Мраморная плитка повернулась вокруг своей оси и открыла вход, куда свободно мог пролезть человек.
— Закрой, Урсу! — сказал Виктор. — Теперь мы должны применить закон симметрии.
— Ты думаешь, что и в остальных помещениях колонны служат средством сообщения? — спросил Дан.
— Если применить закон странности, то да, — ответил тот. — Пожалуй, странно, что мы обнаружили вход с первой попытки. Посмотрим, что делается в других залах.
В соседнем помещении, где находилась оружейная палата, чирешары обнаружили второй вход. Но в остальных двух комнатах, несмотря на старания и тщательность поисков, ни одна из плиток не сдвинулась с места.
— Ну вот, — заключил Виктор, — оказывается, в замке два хода сообщения. И как мне кажется, мы открыли оба. Верно?
— Иными словами, — радостно заключила Мария, — теперь мы хозяева замка!
Тик отвел Урсу в сторону. Остальные в это время отправились обратно в залы, где находились переходы. Мальчуган шепнул на ухо силачу:
— Урсу… я тебя очень прошу… позволь мне влезть в одну из колонн… скажи, что ты ушиб ногу… колено…
Больше он ничего не успел сказать: подходил Виктор.
— Урсу, нельзя терять время! Отправляемся оба в разведку!
Но силач, в отчаянии разглядывал колено. Потирая его, он ответил, не поднимая головы:
— Не знаю, что… Сустав, что ли, повредил… Когда со стены слезал…
Виктор не успел ни о чем спросить: перед ним, как из-под земли, вырос Тик. Лицо у него было взволнованным, но говорил он с удивительным спокойствием:
— Лучии это знать не надо, Виктор. Сделай вид, что ты переменил решение, сажи, что вместо Урсу пойду я. Я поуже, легче пройду по подземному ходу, убеди ее, чтобы не волновалась…
— Эх, Урсу, Урсу! — укоризненно сказал Виктор.
