class="p1">– Я Элис. А ты откуда? Акцент у тебя интересный.
– Я из Москвы, но тоже борюсь за права женщин, – пояснила Марина.
– Специально сюда приехала на этот митинг? – удивилась Элис, восхищаясь новой подругой.
– Конечно специально! – не задумываясь, ответила Марина. – Заодно посмотрю достопримечательности. Пошли в кафе, посидим, я угощаю, вроде тут драка намечается, а тебе уже и так досталось.
– Пошли, – немедленно согласилась Элис. Ей явно понравилась эта русская девушка.
На параллельной улице обнаружилось кафе под помпезным названием «Joy of life».
– Бренди, виски? – поинтересовалась Марина, когда они уселись за свободный столик.
– Лучше пиво, – сказала Элис. – И креветок.
– А ты замужем? – спросила Марина.
– И не собираюсь, – сказала, как отрезала, Элис. – Я за свободную любовь, и еще я чайлд фри. Мужчины являются лишь источником удовольствий, и не более того.
– А как насчет денег? – вкрадчиво проговорила Марина.
– Деньги – это тоже источник удовольствий, и не важно, откуда они берутся. Если мужчина дает деньги за любовь, то это нормально.
– Ну это получается банальная проституция! – рассмеялась Марина.
Марина целенаправленно провоцировала подружку, вызывая на откровенность и доверительность.
– Ничего подобного! – возразила Элис. – Я же заранее не назначаю цену и ничего не прошу. Захочет еще, так сам денег предложит.
– Расскажи мне про Эммелин Панкхёрст. – Марина перевела разговор в нужное ей русло.
– О, это великая героиня! – произнесла Элис с восхищением. – Она пострадала за наше движение. Сидела в башне, когда башня была тюрьмой. Каждый год в ее день рождения мы приходим к памятнику и возлагаем цветы.
– Памятник, это который возле Биг-Бена? – задала уточняющий вопрос Друбич.
– Конечно, другого нет. А башня является нашим символом свободы. – Элис отхлебнула пива и забросила в рот очищенную креветку. – Правда, ее сейчас реставрируют – большие часы стали неточно показывать время. Но Катрин сказала, что знает, как это исправить.
– А кто такая Катрин? Извини, что я такая любопытная. – Марина смущенно улыбнулась.
– Катрин – наша ясновидящая, оракул. Никогда не ошибается.
«Крути ее дальше, Маша, что-то тут есть».
– И что она предлагает? – спросила Марина равнодушным голосом, как бы между прочим.
– В часовой механизм нужно поместить медальон, какой-то «Орден Власти», буквально закрепить его на маятнике, и тогда они перестанут отставать или спешить. Сейчас наши ищут этот Орден, – пояснила Элис.
«Опа-на! – подумала Марина, едва сдерживая волнение. – А ведь уже нашли!»
Она быстро свернула разговор, распрощалась с Элис, сказав, что в следующий приезд они обязательно встретятся, и покинула кафе.
Возле кинотеатра по-прежнему бушевала женская стихия, раздавались истошные крики, ревели полицейские сирены, но Друбич это мало волновало – она поняла, что неожиданно вытащила из колоды козырный туз, и упустить этот шанс никак нельзя.
Глава десятая
Это война, малыш
Когда Марина вошла в номер, Мирский лежал на диване и отдыхал. Увидев Марину, он простонал:
– Ровно сорок семь…
– Что «сорок семь»?
– Сорок семь раз я разобрал и собрал пистолет. Посмотри на мои руки. У меня дрожат пальцы.
Он сел и вопросительно посмотрел на девушку. Его сжигало нетерпение услышать о результатах общения с феминистками.
– Все нормально, Леша. Твоя информация о башне Биг-Бен оказалась ключевой. Придется нам ее тайно посетить. – Марина подошла к зеркалу и стала наводить макияж. – У феминисток завелась какая-то Катрин, оракул. Они доверяют ей абсолютно – какая-то концентрированная ментальность с сектантским уклоном. Башня является для них идейным символом. Так вот, главные часы Лондона начали то ли спешить, то ли отставать.
– Да, – охотно поддержал тему Мирский. – Это чуть ли не самые большие часы в мире. Даже во время немецкой бомбежки не переставали ходить. До сих пор считались сверхточными. Там на маятник кладут монеты, чтобы скорректировать его движение… Ты что на меня так смотришь? – Он с удивлением воззрился на широко раскрытые глаза Друбич. – Я что-то не то сказал?
– Ты все правильно сказал. – Марина вышла из ступора, глубоко вдохнула и выдохнула. – Ты просто гений! Эта Катрин внушила своим адептам, что нужно закрепить «Орден Власти» на маятнике, и тогда часы перестанут отставать. Кто ее на это надоумил – сие тайна великая есть. Может, во всем этом есть какой-то умысел, но нас это не должно волновать.
Марина села рядом с Мирским и включила ноутбук.
– Давай найдем описание башни и план района. Так, высота с 16-этажный дом, лифта нет, триста тридцать четыре ступеньки, посещение закрыто… Какое посещение, если там реставрация?! Теперь карта местности… Вот Вестминстерский мост, Парламентский сквер, река рядом…
– Можно будет по реке смываться, – сказал Мирский.
– Ты уже собрался куда-то смываться?
– Придется с большой степенью вероятности, – тяжко вздохнул Мирский, вспомнив недавний марафон по Лондону.
– По реке не годится – там мы будем как на ладони. Нужно продумать другие пути отхода – об этом я позабочусь. Ладно, ты еще покрути информацию, а я кое-кому позвоню и подумаю.
Марина удалилась в спальню и закрыла за собой дверь.
* * *
Собираться они начали ближе к ночи, когда за окном повисли сумерки: экипировались, проверили снаряжение и оружие. К тому времени посольскую машину кто-то заботливо пригнал на стоянку рядом с отелем. Мирский сильно нервничал, пытаясь что-то поменять в последний момент. Марина коротко отвечала, не особо вникая в суть его предложений. Она была сосредоточена, как пантера, обнаружившая стадо антилоп, выбрала жертву и готовилась в нужный момент совершить смертельный прыжок.
Перед самым выходом Марина провела последний инструктаж.
– Слушай меня и не перебивай. За руль сядешь ты, проедешь Вестминстерский мост и высадишь меня возле башни. Машину отгонишь на стоянку возле Парламентского сквера. Вот сюда. – Она указала место на карте. – Сам перейдешь вот сюда, встанешь с другой стороны башни под деревьями. Вот здесь. Если я доберусь до часового механизма и найду там артефакт, то выброшу его в окно в твою сторону вот в этом контейнере. – Друбич достала металлическую коробочку круглой формы. – Он с подсветкой, поэтому не потеряется. После этого идешь к машине и ждешь меня два часа. Если я не появляюсь, то уходишь один. Не проявляй никаких инициатив – только навредишь и провалишь дело.
– А что потом? – упавшим голосом произнес Алексей.
– Потом поедешь в сторону Истборна к Бичи-Хед. Это меловая скала. Пройдешь пешком вдоль обрыва в сторону Терминус Роад… Не надо отмечать точки на навигаторе! Твой маршрут мгновенно станет достоянием «Змей»! Запоминай! Спустишься вниз и увидишь небольшой пирс. Там будет стоять катер под названием «Сварог». Я его арендовала и заплатила вперед. Подойдешь к капитану и скажешь, что ты от Джона Билли Бона. Катер доставит тебя на побережье Франции. Шенген у тебя в порядке, поэтому нормально пройдешь пограничный контроль и улетишь в Россию. Хорошенько припрячь «Орден Власти» и жди меня. И аккуратней там – чаще поглядывай по сторонам. Все понял?
– Понял. А ты зачем себя заранее хоронишь?
Мирский и не думал шутить. Он не представлял, как будет жить без Марины.
– Я отрабатываю пожарные варианты. Все, пошли.
Марина двинулась к выходу из номера, Алексей последовал за ней. Руки у него слегка дрожали.
Предупредили клерка на ресепшен, что они непременно вернутся к утру. Тот только пожал плечами – номер был оплачен на двое суток вперед. Выйдя на ночную улицу, Мирский поднял голову и посмотрел на темное небо. Накрапывал дождь.
