насчет своих способностей. Он прекрасно понимал, что именно помогает ему быстро продвигаться по карьерной лестнице. Он постоянно чувствовал незримую силу, которая словно приподнимала его над землей все выше и выше. «Орден Власти» Мирский хранил в сейфовой ячейке, абонированной в одном из солидных банков. А после того как узнал из прессы о повешенном в лесу рыжем джентльмене, Мирский успокоился и стал подумывать о том, чтобы забрать Орден из банка и выставить его на всеобщее обозрение в одном из музеев столицы.
Но тяжкие воспоминания о Марине все чаще приходили к нему. Когда самобичевание и мучительные упреки в свой адрес становились невыносимыми, он шел в ресторан, где они часто ужинали с Мариной, заказывал водки и, тупо глядя на танцующие пары, в сотый раз прокручивал в сознании последний бой на скале. При этом он на все лады менял сценарий этого трагического эпизода, и Марина в его фантазиях оставалась жива.
Однажды, сидя в своем кабинете и отдавая распоряжения по телефону, он услышал голос секретаря по громкой связи:
– К вам офицер из ФСБ. Впустить?
– Откуда? – не расслышал Мирский.
– Из Федеральной службы безопасности.
– Впускай.
«А ФСБ что от меня нужно? Может, по поводу Ордена? Сейчас как припишут мне контрабанду!» – подумал Мирский, но все мысли моментально вылетели у него из головы, когда в дверях кабинета появилась… Марина Друбич в форме – в кителе с погонами старшего лейтенанта ФСБ, белоснежной рубашке с галстуком и в черных сапожках.
Она подошла к столу, внимательно посмотрела на онемевшего и застывшего начальника департамента и показала ему служебное удостоверение.
– Старший лейтенант Федеральной службы безопасности Друбич Марина Александровна. Алексей Борисович, нам с вами есть о чем поговорить.
Если бы под Мирским провалился пол или на него рухнул потолок, он оказался бы в эпицентре цунами, землетрясения или ядерной войны, то ощущения все равно не были бы такими сильными, как сейчас.
Марина жива?! Это галлюцинации? Мирский сошел с ума?!
Сердце у него забилось сначала в районе горла, потом опустилось в низ живота и, поблуждав по организму, с трудом заняло свое место.
– Марина… Это правда ты? Как же так! Этого не может быть, – с трудом выдавил он хриплым голосом.
– Э-э-э, друг мой! Ты уже белее потолка стал. Не надо так сильно все принимать к сердцу… Ты почему приказ мой не выполнил?
– К-к-какой приказ? – заикаясь, произнес Алексей.
– Я же сказала тебе идти к яхте. А ты с обрыва сиганул. Нехорошо!
Марина улыбнулась и присела на банкетку.
Мирский даже не спросил насчет ФСБ, насчет формы – ему на это было просто наплевать. Он встал из-за стола, подошел к девушке и взял ее за локоть.
– Ну что? Убедился, что я живая?
– Но… но как тебе удалось выплыть?
– Так же, как и тебе.
– Я думал… я просто был уверен, что ты погибла!
– Я всегда знала, что ты пессимист.
– Пойдем отсюда куда-нибудь, – предложил Мирский, расстегивая воротник рубашки. – Мне что-то душно. Может, в ресторан или в сквер на лавочку? Не хочу я здесь.
– Пошли! – Марина встала, одернув форменную юбку.
– Я к заместителю министра, сегодня меня не будет. И не звоните мне! – буркнул Алексей секретарше, когда они вышли в приемную.
Сидя за ресторанным столиком, они долго и молча смотрели друг на друга, глаза в глаза, пока не подошла официантка и не приняла заказ. Первой заговорила Марина:
– Тебя ведь интересует, как я умудрилась выжить? – Мирский молча кивнул. – Ладно, слушай. Меня спасла набежавшая волна и то, что Инга оказалась внизу. Она сразу же отцепилась. Я ничего не знаю о ее дальнейшей судьбе, скорее всего, утонула. А меня выбросило на берег. Резкая боль, вспышка и темнота. Я потеряла сознание.
Она выдержала паузу, сделала глоток воды.
– Дальнейшие события я пересказываю со слов очевидцев. Сколько я пролежала на берегу среди камней – не знаю, а потом меня подобрал патрульный катер. Меня доставили в местную больницу. Врачи удивлялись, как мне удалось остаться живой: переломы костей, разрыв селезенки, повреждения внутренних органов и черепно-мозговая травма. Очнулась я в лондонской клинике, с капельницей, в окружении медицинских приборов и на растяжке – обе ноги были сломаны. Мне сказали, что я два месяца пролежала в коме. Мое ведомство – ты уже понял, где я служу? – переправило меня в Россию, в ведомственный госпиталь. Там я и долечивалась.
– Почему ты мне не позвонила? – наконец подал голос Мирский.
– Я не хотела, чтобы ты видел меня такой… беспомощной.
Они помолчали.
– Ты ведь пришла не только за тем, чтобы рассказать мне о себе, – произнес Мирский. – Ты хочешь узнать про Орден?
– А я все знаю про него. Знаю, что он у тебя.
– То есть за мной постоянно следили люди из ФСБ?
– Они помогали тебе, – поправила Марина. – Иначе ты никогда бы не смог вывезти его из Лондона и привезти в Россию. Тебе обеспечили надежный зеленый коридор.
– Спасибо огромное!
– Не язви, – примирительно сказала Друбич и накрыла его ладонь своей. – Я отвечаю за сектор по изучению древних сил и мистики. Аналог Аненербе. Есть такое же подразделение и в нашем ведомстве, да только не афишируется. Мне поставили задачу найти «Орден Власти». С твоей помощью я и занималась его поиском. В России нам обеспечивали надежное прикрытие.
– Костя обеспечивал?
– Он тоже, – кивнула Друбич.
– А на Корфу? В Лондоне?
– В Лондоне силового прикрытия не было, а только информационное и ресурсное. Но если бы не ты, я бы провалила финальную операцию. Ты показал себя настоящим бойцом. Я горжусь тобой.
– Я теперь должен отдать Орден тебе?
– Не мне, а государству, – поправила Друбич.
– Хорошо. Но только сначала выслушай меня и не перебивай. Тебе не надо рассказывать о безграничных возможностях «Ордена Власти», о непредсказуемости его влияния. Ты все это знаешь не хуже меня. Мы оба читали реферат отца Александра. Мы знаем, к каким чудовищным последствиям для государства подводил Орден на протяжении всей истории человечества. Были взлеты, но были и жуткие перекосы, насилие, тирания, трагедия миллионов судеб… И вот теперь я спрашиваю тебя: где гарантия, что Орден будет действовать на пользу нашему государству? Кто даст такую гарантию?
– Никто. И что ты предлагаешь?
– Да зарыть его где-нибудь, чтобы никто и никогда не нашел! – воскликнул Мирский и залпом выпил бокал вина.
– Я подумаю над твоим предложением, – сказала Марина.
– Но у меня есть еще одно условие… Ты помнишь, о чем я тебя просил на Корфу?
Мирский застыл в ожидании.
– Конечно помню! – улыбнулась Марина. – Выйти за тебя замуж. А что – ты разве не передумал? После всего, что я с тобой сделала – не передумал??!!
– Нет! – уверенно ответил Мирский. – Предложение остается в силе.
– Я подумаю, – сказала Марина.
Вечером они встретились на Большом Москворецком мосту. Марина была в вечернем платье, а Алексей – в костюме. Дойдя до середины моста, Мирский остановился, сунул руку в карман и вытащил «Орден Власти».
Некоторое время Орден лежал на его ладони.
Они оба смотрели на него и молчали.
– Люди думают, что ты показываешь мне обручальное кольцо, – усмехнулась Марина.
– В какой-то степени люди правы.
Марина осторожно взяла артефакт, повертела его.
– Знаешь, о чем я подумала…
Она вдруг размахнулась и бросила Орден в реку. Тяжелый золотой диск взметнул фонтанчик и быстро ушел на глубину. По поверхности воды пошли круги.
Они немного постояли, осмысливая то, что натворили, и направились вдоль моста по направлению к Красной площади.
* * *
Ранним утром следующего дня,
