Костя обнимает меня сзади, шепчет в ухо – люблю. Скользит теплыми ладонями под мою кофту. Гладит живот, выше… Я с хрипом выдыхаю и запрокидываю голову. Как мало нам нужно, чтобы улететь. Синхронно шагаем к двери и скрываемся в спальне, которую раньше занимали с малышом. Теперь она наоборот только для взрослых…
Глава 20
Костя
В самые близкие минуты с ней я полностью очищаюсь. Все, что было до и будет после, перестает иметь значение. Остается только нежная кожа под моими пальцами. Горячая влага, готовая меня принять. Обхватывающая с такой судорожной силой, что меня не хватает на долгий марафон. Да он и не нужен обоим. Лина дергается от наслаждения за несколько секунд до.
Мне как обычно не хочется быстро покидать нежное пристанище. Откатываюсь чуть на бок. Коленом еще впечатываю ее в кровать.
– Я люблю тебя, – говорю слова, которые еще месяц назад не произнес бы в сторону хоть кого–то.
Да, во мне живет сыновья любовь к родителям, я тепло отношусь к близким друзьям. Во мне все больше зреет отцовская любовь к Лёве. Но то, что испытываю к Лине – другое. Это полностью осознанные и сильные чувства. Не заметил, когда они успели заполнить меня до краев.
– Я тоже тебя люблю, Костя.
Лина трется о мой подбородок лбом. Вдыхаю ее запах и понимаю – эмоции к ней не приходили постепенно. И не свалились на голову как снежный ком. Они как будто всегда сидели во мне. Ведь не зря я оставил ее возле себя, когда, казалось, она коварно меня обманывала. Я поверил ей уже тогда. Но просто из гордости не мог себе в этом признаться.
Я взял ответственность за них не только из благородного порыва. Хоть я, может быть, не самый плохой на планете человек… Нет, просто подсознание уже понимало – это моё. А дальше был просто путь, чтобы вытянуть эту правду наружу.
Теперь же мне хочется вытащить другие факты… Как, черт возьми, вышло, что тесты не показали моего сына?! Сейчас я доверяю Лине безоговорочно. Плюс, экспертизы папы и лаборатории спецслужб. Но что было с обычным ДНК?!
Лина совершенно не намерена копаться в этом. Для нее важность в другом. А вот мне ну просто очень любопытно!
Валяемся до обеда. Сын спит, нам тоже нужно восстановиться. А когда съедаем пасту с грибами и крученым мясом из доставки, оживает мобильный. Лаборатория.
– Да.
Элина поднялась наверх к малышу. Я убирал тарелки в мойку. Опускаюсь тут же на барный стул.
– Константин, это Евгений, – напоминает директор, хоть я узнал его, – мне есть, что вам сообщить.
Я раздражен на ситуацию. Но сотрудник администрации вежлив, искренне хочет докопаться до правды. Это подкупает.
– Слушаю, говорите, – прошу спокойным тоном. И на меня выливается странная инфа.
– Материал на пустышке – это не ДНК вашего сына, – опередив вопросы, медик поясняет, – то есть, грубо говоря, сосал ее не Лев. Этот факт и привел к неприятной ситуации.
Неприятной?! Ладно, не время цепляться к словам…
– А кто, черт возьми, ее сосал?!
Собеседник нервно усмехается.
– Этого я знать не могу… Но судя по анализу, и не мать. Вы ведь прислали мне данные вас троих.
Мои брови поднимаются так, что болит лоб.
– И что нам дальше делать?
Евгений выдыхает.
– Ну, во–первых, быть спокойным насчет отцовства. Малыш определенно ваш. А далее… Выяснять судьбу соски. Если, конечно же, хотите, – он берет паузу, – с нашей стороны никаких нарушений не было. Но все равно сочувствуем, что вам пришлось пройти через такую ситуацию. И поздравляем с тем, что всё прояснилось!
Молодой мужчина не скрывает своей радости. Подозреваю, счастлив он далеко не за нас.
– Это точно? – я пока не разделяю восторгов.
– Вы можете показать наши выводы своим спецам! – Евгений ни капли не пугается.
– Пришлите мне их. И спасибо.
Директор лаборатории рассыпается в еще каких–то вежливых словах.
Я просто сижу, пока телефон не пищит от письма. Пересылаю его Александру. Тот выдаст вердикт, как только у него будет время. Но я даже слишком не жду… Вряд ли Евгений меня обманул.
Соска! Мой мозг был вынесен на все сто процентов, когда я сдавал гребаный анализ. По–другому не объяснить. Малыш находился в доме, а я сунул курьеру пустышку! Уф… Вещь в нашем случае полностью оправдала свое название.
Быстро поднимаюсь наверх. Элина покормила ребенка, и они оба лежат на нашей новой просторной кровати. Мелкий не спит. Таращит на меня глазенки. Но я лишь подмигиваю ему и обращаю все свое внимание к его матери.
– Кто мог сосать соску Лёвы?
Лина хмурится. Недоумевает.
– Что? В каком смысле?
Сажусь на край постели, роняю локти на колени.
– В самом что ни на есть прямом. Кто мог брать ее в рот?
Красивые карие глаза напротив распахиваются.
– Да никто! Костя, что за бред? Даже я этого не делаю.
Горько усмехаюсь.
– А вот кто–то сделал.
Рассказываю Лине про звонок из лаборатории. Ее глаза делаются еще больше.
– Другой материал?! Как так? Я использовала чистый пакетик. У меня оставались с практики в больнице. Странно… Очень странно. Они не могли подделать данные?
У меня проскакивала мысль, что лаборатория могла смухлевать. Но черт, они видели, где сделан положительный тест. Вряд ли стали бы врать мне, зная, какие у меня связи. И потом…
– У меня стойкое чувство, что мы зашли не туда в своем расследовании.
Лина с укором морщится.
– Каком расследовании, Кость?
– В том самом. Ты разве не хочешь узнать правду?
Мне показалось,
