Обдумав все хорошенько, она поняла, что бежит от своего чувства к Вайлдмену — Джону Раснеру. Впрочем, она все еще не могла убедить себя в том, что это один и тот же человек. Тот молодой помощник ее отца, которого она так любила, когда была невинной девочкой, не мог быть человеком, что долгие годы жил в лесной глуши. Его глаза были совсем не такими, как прежде. Они стали изменчивыми, таинственными, дикими…
Да, все произошло слишком быстро. Ей следовало поговорить с Джоном. Она должна была узнать, почему он допустил, чтобы отец и сестра считали его мертвым. Неужели все из-за эпидемии дифтерии и обвинений против ее отца? Или, может, она еще не все разузнала?
Кэролин зарылась лицом в волосы Эвана. Вдохнув его аромат, она с радостью подумала, что ей не придется больше спать в одиночестве в мрачном и старом доме. Огни «Миллерса и ложки» все приближались, маня их своим уютом и теплом.
Как нелепо, подумалось Кэролин, что в день своей свадьбы ее обуревают мысли о мертвом ребенке, которого она приняла у Фанни. Может, из-за того, что теперь она и сама могла забеременеть?
Интересно, стал бы Сайлес с такой радостью благословлять их брак и венчать их, если бы знал, что она сделала с его мертвым сыном?
— Что-то у тебя не слишком счастливый вид, — донесся до женщины голос мужа. Он все еще держал голову на ее плече, выражение его лица было задумчивым.
— Да нет, я просто размышляю, — улыбнувшись, промолвила Кэролин. — Ты устал? Ведь ты так долго болел.
— Мы еще посмотрим, какой я слабый… очень скоро посмотрим, — проговорил Эван, сверкнув глазами.
И тут же кровь быстрее побежала по жилам Кэролин, мрачные мысли в одно мгновение улетучились у нее из головы. Эван теснее прижался к ней и припал к ее губам страстным поцелуем, сулящим им обоим невиданное наслаждение, которое ждало их этой ночью.
Не прошло и часа, как они приехали в гостиницу. Как это всегда бывает, когда в отель приезжают новобрачные, вся прислуга перемигивалась и хихикала, провожая их в комнату. Кучер Эвана, Томас, распряг и накормил лошадей и устроился на ночлег в сарае.
Оказавшись в теплой, уютной комнате, Кэролин и Эван повернулись друг к другу и довольно рассмеялись.
— Я попрошу, чтобы нам прислали легкий ужин, — сказал Эван, стряхивая с себя плащ и снимая сюртук.
— Я бы выпила пунша, — заявила Кэролин, обходя комнату и оглядывая огромную кровать. — Что ж, здесь нам, по крайней мере, будет тепло.
— И никаких тебе привидений, — улыбнулся Эван.
Подойдя к жене сзади, он помог ей снять плащ. Женщина дрожала и прислонилась к мужу, пытаясь совладать с собой.
— Тебя что-то беспокоит? — спросил Эван, чувствуя, как напряглось ее тело.
— Нет-нет, — успокоила его Кэролин. — Вовсе нет. Все это глупо, конечно, но я почему-то думаю о первой брачной ночи с Форрестом.
Эван отступил назад, нервно развязывая шейный платок и вынимая запонки из манжет.
— Знаешь, — продолжала его жена, — я тогда была совсем невинной девочкой. Должна ли я сказать тебе, что у меня так и не было… первой брачной ночи?
Эван замер на месте, не в силах стянуть с себя башмаки.
— Послушай, — промолвил он недоуменно, — не хочешь же ты сказать, что… ты до сих пор… девственница?
Женщина смущенно засмеялась:
— Нет, конечно, все было не так нелепо, но все же… прошло целых восемь месяцев, прежде чем мы… А потом… потом выяснилось, что мы не подходим друг другу. Не прошло и года, как Форрест потерял всякий интерес к этой стороне семейной жизни.
Выпрямившись, Эван вытаращил на нее глаза:
— Так, стало быть, целых восемь лет?.. Так, Кэролин?
— Да, в некотором смысле. Долгих восемь лет никто до меня не дотрагивался, и я… я не знаю, как показать свое желание. Но… должна признаться… кое-что было… Некоторое время назад я была в хижине Вайлдмена… Я оказалась там, отправившись в лес в поисках Лизы. Я думала, что она в доме Óны. Мне не следовало туда ходить — из-за ноги, но тогда я просто голову потеряла. И вот я заблудилась… — Кэролин усмехнулась. — И я наткнулась в лесу на хижину — хижину Вайлдмена. Я не узнала его тогда, правда, но… между нами что-то было… Он сказал, что мне не миновать опасности, если я решусь вернуться в Тимберхилл, — дело было накануне Дня всех святых. Тогда мне казалось, что опасность и вправду поджидает меня за каждым кустом. Теперь-то я понимаю, как глупо с моей стороны было так думать. Я тогда так устала… Он дал мне что-то выпить… Помню, что я почувствовала себя… околдованной, потому что внезапно потянулась к нему…
По спине Эвана поползли мурашки. Он боялся услышать то, что она, возможно, пыталась ему сказать, и испытал внезапный приступ ревности. Мог ли он по-прежнему любить ее, если она отдалась Вайлдмену?
— Травяной чай оказался очень сильным, — продолжала Кэролин. — Сначала я думала, что в нем была белладонна или паслен, и то, и другое — сильные яды, которые добавляют иногда в лекарственные настои. Потом я решила, что дело не обошлось без морфия. Не знаю только, где он добывал его. — Женщина помолчала, стыдливо опустив глаза. — В общем, я пытаюсь признаться тебе в том, что он… домогался меня. Мне хочется забыть события той ночи, чтобы чувствовать себя свободной… с тобой. Ты сможешь быть терпеливым?
Эван испытал такое огромное облегчение, узнав, что она сама не испытывала чувств к человеку по имени Вайлдмен, что у него и из головы вылетело, что этот человек, по сути, едва не изнасиловал ее.
А потом, глядя на то, как жена стоит у кровати, опустив голову, Эван подумал о том, что она, возможно, рассказала ему все для того, чтобы он не дотрагивался до нее, а подождал, пока она справится с шоком. Владела ли она собой и своим рассудком в эти мгновения?
Эван медленно пересек комнату, наблюдая за тем, как его жена съежилась при его приближении. Его удивляло, что такая умная и красивая женщина может бояться занятий любовью.
— Кэролин? — прошептал он. — Неужели ты боишься меня? Почему-то в тот вечер, когда я приехал в Тимберхилл, ты вела себя иначе!
— Да, но тогда я была среди людей. Я не надеялась остаться с тобой наедине. А теперь… — Женщина засмеялась сама над собой, но глаза ее застилали слезы.
— Теперь мы с тобой наедине. Я, конечно, не стану брать тебя силой, но ты обязательно должна понять, как сильно я хочу тебя.
Кэролин подняла голову, ища глазами его взгляд, но затем потупилась и задрожала:
— Эван, я просто не знаю, как себя вести.
Молодой человек едва не рассмеялся. Она была еще хуже чем девственница! Ему придется соблазнить ее, словно она была перепуганной незнакомкой.
— Что мне сделать, чтобы ты стала доверять мне? — прошептал он, осторожно положив руки ей на плечи.
