— Ах да! Надеюсь, будет весело. Послушай-ка, что я задумал…
* * *
Несмотря на простую обстановку, дом Эвана был весьма и весьма мил. Все было приготовлено к приему жены хозяина, в каминах потрескивал огонь, горели свечи, и вся челядь высыпала к двери, когда мистер и миссис Бурк вошли в дом.
Лишь одна экономка Эвана, миссис Пепперелл, имела опыт в ведении домашних дел. Когда во время болезни Эван вынужден был нанять себе новых работников в дом, ему пришлось воспользоваться услугами людей, которые в городе занимались совсем другими делами, а у него стали управляющим, горничными, кухаркой и конюхом. Кэролин почувствовала себя неловко, когда узнала, что ей придется распоряжаться таким количеством бестолковых слуг. Она растерянно поздоровалась с челядью.
Слуги, вытаращив глаза, оторопело приветствовали хозяина, которого ошибочно принимали за правоведа. Женщины, присев и покраснев, пробормотали слова приветствия Кэролин.
— Думаю, ты хотела бы умыться и отдохнуть с дороги, — промолвил Эван, направляясь в кабинет. — А мне придется заняться кое-какими делами, ведь, как понимаешь, я забросил их во время болезни. О вечере тебе беспокоиться не надо. Миссис Пепперелл уже получила распоряжения. Впрочем, если ты хочешь что-нибудь изменить…
Кэролин лишь рассмеялась.
— Поговорим об этом позже, — заявила она, направляясь вслед за мужем в его кабинет, который, к ее глубокому разочарованию, был уставлен книгами о законах, но среди которых не было ни одной книги о медицине. Все в ее жизни так переменилось… — Я беспокоюсь лишь о том, что надеть. Может, пригласить портниху? Я… Я вообще-то всегда сама шила себе платья, но до вечера осталось совсем мало времени…
Эван повернулся к ней, на его лице расползалась довольная улыбка.
— Какой же я болван! Я совершенно забыл, что ты понятия не имеешь о том, как жить в достатке. Господи, как же я буду рад испортить тебя! Конечно, пригласи портниху, да еще парочку помощниц. Можешь заказывать все, что хочешь. Ни о чем не думай! Сейчас Рождество, любимая! Ты должна получить все, о чем только может мечтать женщина: платья, белье, тонкие чулки. — Он прижал ее к своей груди. — Я пришлю к тебе торговца, который привезет все, что необходимо.
Кэролин со смехом позволила ему поцеловать себя. А затем перед ее внутренним взором мелькнула целая гора модной одежды, раскиданной по ее кровати.
— Но перед тем как оставить меня…
Эван припал поцелуем к ямочке на ее шее.
— Эван, ты просто чудо! Ты сделал меня такой счастливой! Я хочу, чтобы ты показал мне весь дом, от подвала до чердака. Я хочу, чтобы этот дом стал и моим домом. Навсегда.
Похоже, он понял, что жена имеет в виду: она стремилась к тому, чтобы изгнать из памяти воспоминания о Тимберхилле. Ей хотелось думать лишь о светлом и уютном доме, который ждал свою хозяйку почти пятнадцать лет.
Он поводил носом по ее шее:
— Кажется, я не смогу оторваться от тебя даже ненадолго, чтобы съездить в город.
— Ты и не должен туда ехать! Ты долго был в дороге, а до этого тяжело болел, поэтому не должен переутомляться! Эван, не рискуй здоровьем, прошу тебя! — Кэролин слегка встряхнула его.
Заглянув в ее бездонные глаза, Эван Бурк прижал к себе жену.
— Я не дам тебе повода волноваться, любовь моя! — прошептал он.
Кэролин была удивлена, осознав, как дорог ей Эван, как она его любит. Ей казалось, ее чувства к нему становились сильнее с каждой минутой. Ей никогда не приходилось ни о ком так волноваться и заботиться. Можно ли было считать, что все наконец наладилось, или темные тайны ее души все еще не открывали своих секретов, затаившись, но готовясь к тому, чтобы вовремя выбраться наружу и не дать ей возможности испытать счастья?
— Эван, я так люблю тебя!
— Ты говоришь это так, словно только сейчас поняла, что любишь меня.
Кэролин немного отстранилась от Эвана, чтобы взглянуть в его любящее лицо.
— Нет, дело в том, что я, кажется, лишь теперь начинаю понимать, что такое любовь. Мое сердце так долго было закрыто.
Щеки Эвана покрылись довольным румянцем. Подтолкнув жену к двери, он отворил ее и повел Кэролин наверх, в приготовленную для них спальню.
Он решил, что дом они смогут осмотреть и позднее.
Глаза Кэролин засияли удовольствием, когда горничные в накрахмаленных фартуках и чепцах принялись носить в гостиную целые тюки всякого добра, привезенного в дом торговцами.
Женщина отобрала себе шелковые платки, ленты, гребни, расчески, заколки, всевозможные украшения для волос, сапоги для верховой езды и бальные туфельки, белые шелковые чулки, вышитые и украшенные кисточками сумочки, шляпки и береты с перьями и вуалями, шелковые и лайковые перчатки, и два корсета — один на каждый день, а другой — поизящнее — для торжественных выходов. Не оставила она без внимания и тончайшие кашмирские шали.
Налюбовавшись покупками, Кэролин попрощалась с довольными торговцами. Вскоре в дом приехала портниха с двумя дочерьми. Все дамы направились в гардеробную Кэролин.
У Мэри Уилсон хватило ума не высказывать мнения о поношенных вещах Кэролин, которые та носила, будучи женой бедного доктора. Сняв с нее мерки, дамы вместе с Кэролин подобрали ткани для ночных сорочек, белья, рубашек и панталон. Куда труднее было выбрать ткани и фасоны для будничных и парадных платьев.
Для домашнего наряда Кэролин предпочла цветастый шелк. Плотный белый шелк и коричневый бархат пошли на жакет и платье для выходов. Женщина также остановила свой выбор на зимнем шелковом плаще, подбитом мехом, и подходящей к нему муфте. Дамы договорились, что на платье для приемов пойдет темная набивная материя. Предполагалось, что это платье будет с модной, завышенной талией.
Некоторое время дамы никак не могли решить, какую ткань из трех — индийский муслин, розовый набивной ситец или кремовый шелк — выбрать еще на одно платье. Но потом все же остановились на муслине и обговорили покрой, придумав украсить подол будущего наряда и короткие рукава простой вышивкой с серебряной нитью. Кэролин забеспокоилась было о том, что потратит слишком много денег, но потом решила, что Эван будет только рад этому.
После всех обсуждений портниха поднялась в приготовленную для нее комнату на верхнем этаже и сразу же принялась за шитье выходного платья. Ее дочери поехали в город за всякими мелочами и вернулись еще до темноты.
Эван в открытых санях тоже направился в город, оставив жену заниматься дамскими развлечениями. Вернулся он, когда миссис Пепперелл раздавала распоряжения о подготовке столовой и нижних гостиных. Прекрасные, вручную расписанные обои с пейзажами Пенсильвании и зеленые драпировки как нельзя лучше украшали столовую, в которой стоял длинный обеденный стол, окруженный дюжиной стульев.
