руки, прямо пионеры, честное слово, и я погружённый в невесёлые мысли, рисующие мне картинки одна страшнее другой.
Вот удивительные мы существа. Тут нужно думать, как защититься от происков неизвестных мне врагов, одно воспоминание о темнице на стопятисотом этаже чего стоит, а мне любофф глаза застит, мешает думать и критически оценивать ту задницу, в которую встрял. И вообще, ну как можно так. У них сына упёрли, дочку ведьмой заделали… Блин банально завидую папе, да и маме тоже завидую. Она вон вообще Золушкой оказалась.
Ещё и дед Хасан со своими гуриями. В памяти тут же всплыла картинка с длинным рядом загорелых тел, качающихся грудей и газовых штанишек ничего не скрывающих. И на хрена нужно было нас с Васькой из такого места вытаскивать.
Практически уверен, это не последнее нападение на мою тушку. Но мать его так, ведь всё по жёсткому варианту было. Людей положили. Нонкомбатантов положили. Такая милая бабушка — хальмони, если на корейский манер, тоже между прочим тёплое слово, а её в расход, что же это за Орден такой?
К моему вящему удивлению, по приземлению, игнорируя паспортный контроль, мы сразу сели в огромную, явно бронированную машину, своим внешним видом сильно смахивающую на армейский Тигр из предыдущей реальности. Машину подогнали сразу к трапу, а на мой вопрос «А как-же пограничники и всё такое, мама мне пояснила, что это самолёт Императорского двора, наш прилёт уже согласован на высшем уровне», короче ни к чему нам эти заморочки.
Обрадовавшись сокращению времени на пост-полётные процедуры. Решил реализовать мысль и по пути заехать в больницу, проведать мою невесту. Я буквально настоял на этом мероприятии, мама была не сильно этому рада, но отец согласился и коротко переговорив с кем-то по телефону, сказал:
– Всё едем в больницу, – на что мама поджала губы, правда спорить не стала, видимо не видела смысла, хотя пантомиму в исполнении родителей я для себя отметил, нужно не забыть прояснить для себя, с чем это связано.
В больнице мы сразу, буквально на пороге, а если быть точнее — в холле, встретили Юн Ми.
Хотя нет не встретили, услышали.
Пренебрегая всеми нормами, догмами и вообще всем чем можно пренебречь, с громким кличем индейцев Навахо, маленькая оторва кинулась мне на шею обхватив сразу и руками, и ногами, за малым, не повалив на пол, вцепилась меня сдавив грудную клетку с неожиданной для меня силой.
Под удивлёнными взглядами персонала, посетителей и больных мы застыли в немыслимой композиции, два в одном и мои родители.
Девочка рыдала в голос уткнувшись в мою шею, а точнее в ухо, от чего я немного оглох и впал в полную прострацию не зная, как поступить и что нужно делать дальше.
На помощь пришла мама. С улыбкой разведя руками, показав зрителям, что и так бывает. Мама стала гладить девочку по спине приговаривая, что теперь все хорошо, плохое уже позади и вообще люди смотрят. Под конец она что-то прошептала девочке на ушко явив миру чудо. Юн Ми отпустила меня и поклонившись в пояс сложив руки в районе пупка поздоровалась, сначала с родителями потом со мной.
– ЮнМи-ян проводи Юру в палату к невесте, мы с папой чуть позже подойдём, — голос у мамы мягкий, теплый, сразу захотелось встать по стойке смирно и честь отдавать.
– Конечно мама Юры, я всё сделаю, – в очередной раз поклонившись маленькая оторва потянула меня с силой речного буксира в сторону лифтов.
Если честно, никак не ожидал увидеть в палате сестёр. В свете новой реальности, ещё не решил для себя, а точнее не успел определиться, как оно будет дальше. Нет я, конечно, по местным понятиям – принц и всё такое. Но это все-таки по местным понятиям, в России таких как я пучок и маленькая тележка. А вот сестрички, самые что ни на есть натуральные принцессы. Официальные так сказать. Правда и сестры, они теперь официальные. Поэтому зайдя в больничную палату, отметив огромный синяк и повязку на лбу невесты, изобразил благородный поклон, аля Василий отжигает, подмел пол большой черной шляпой с белым пером и:
— Ваши высочества – Светлана Евгеньевна – Алина Евгеньевна позвольте так сказать облобызать ваши ручки, припасть к свету и вашим ногам, — и глядя в охреневшие глаза добавил — здрасте короче, я приехал.
Видимо мой внешний вид, а может свежее дыхание вызвали некоторые подозрения, на шею мне бросаться никто не стал, девчонки, причем все три, смотрели на меня со смесью удивления и легкой ошарашеннсти.
— Братик тебе плохо? – первой отмерла Ланка
— Тебя по голове били? – выдала Лина.
Со Хён, что удивительно промолчала, она натянула одеяло по самые брови и с подозрением оттуда следила за каждым моим движением.
— Сестрички! Я вас очень люблю, но пришел к невесте, дайте нам минут пять, а лучше десять.
— А почему ты себя так странно ведёшь? — Лина похоже прочно заняла место первой скрипки в сестринском тандеме, — Я вот сомневаюсь стоит тебя одного оставлять и вообще зачем ты нас так обозвал «ваши высочества» мне тоже …
- Лана, Лина свалите. А. – я умоляюще посмотрел на принцесс — там в коридоре мама с папой, вот к ним все вопросы.
— Ну хорошо, хорошо, уходим. Юн Ми тоже забирать?
— Нет, оставьте, я её на опыты пущу, - ещё немного я их пинками отсюда выдворю. - Конечно забирайте, она еще маленькая, не готов я к развращению малолетних.
Странно, и чего я такого сказал, всех троих будто метлой вымерло. О это наверное моя харизма в действии.
Со Хён так и сидела, укрывшись одеялом по самую макушку. Опустившись перед кроватью на колени, обхватил её ноги руками, уткнувшись куда-то там лицом.
— Прости меня Хёна, я не смог тебя защитить.
Страх и растерянность девушки сменились нежностью, мягкая ладошка опустилась мне на затылок.
— Всё хорошо милый, всё уже прошло, врачи говорят через пару месяцев мне можно будет сделать операцию и шрама совсем не будет видно.
Бли-и-ин вот я баран.
Забравшись под одеяло руками коснулся бёдер девушки, от чего она крупно вздрогнула.
— Расслабься я сейчас тебя полечу немножечко и мы сегодня поедем домой.
Ответа я не услышал, покинув внешний мир, окунулся в ауру своей невесты.
Ну да вот свежие раны, опухоль правого
