«Да, верно подметил иноземец!» – подумала Марья. Ей вспомнились хвастливые рассказы дяди о том, сколько они выпили с отцом, сколько денег оставили в кабаке. Лучше бы потратили на хозяйство! И мрут от пьянства многие, тоже верно! Сколько раз наезжали в гости коломенские и рязанские родственники, и почти всегда гульба заканчивалась несчастьем. Летом попадают под лошадиные копыта и калечатся, а бывает, тонут в реке. Один дальний родич спьяну полез в Оку и утоп на мелководье, где дитю по колено. Зимой, если не доглядят холопы и не занесут в теплую избу, отмораживают руки и ноги. Пьют и попы и монахи! Да и как не поднести чарку духовному отцу. Иначе не обрести царствие небесное. В первую очередь попу, а также всему причту по старшинству. Женщины тоже любят пригубить чарочку. Когда наезжают гости, их жены и дочери идут в светлицу хозяйки, где им подносят угощение и поят до изумления. И лучшая похвала хозяйке, если после гости скажут, что не помнят, как вернулись домой.
Все верно, но зазорно слышать об этом от иноземца. Марье захотелось перевести беседу на другую тему.
– Ты толкуешь о наших бедах и несчастьях, – сказала она. – А в чем же есть наше счастье по сравнению с иными народами? Или нет у нас счастья?
– О, разумеется, есть, Ваше Величество! Позвольте по порядку… – Бильс помолчал, собираясь с мыслями. – Примо…
– По первой, – бойко перевел Балцырь.
– Во-первых, величайшее счастье Ваших Царских Величеств состоит в обширности Московии. За то время, которое было затрачено мною на путешествие из Архангельска в Москву, я мог бы пересечь почти всю Европу. И ведь это только малая часть владений Вашего Царского Величества! Голландия, даже Штаты, объединяющие все нидерландские провинции, не идут ни в какое сравнение с размерами ваших владений. Русским не приходится отвоевывать землю у моря, как моим соотечественникам.
Во-вторых, величайшим благом являются дары природы, коими Провидение столь щедро наделило русские земли. Конечно, недра Московского государства бедны. Мне известно, что во владениях Вашего Величества нет запасов железа, меди, золота и серебра – всего того, чем изобилуют европейские страны. Однако сей недостаток с лихвой восполняется плодами земными и водными, ибо русская земля по сравнению с польской, литовской и шведской гораздо плодороднее и урожайнее. У вас произрастают добрые огородные овощи, капуста, редька, свекла, лук, репа и иное. Индийские и домашние куры и яйца в Москве крупнее и вкуснее, нежели в европейских странах. Хлеб родится исправно. Рыба также добывается в великом изобилии.
В-третьих, отмечу выгодное расположение Русской земли, которая граничит и с Европой, и с восточными странами, богатыми шелком и специями. Сейчас значительная часть торговли находится в руках англичан. Московской торговой компании, основанной англичанами, даны необоснованные привилегии. На любом товаре англичане выручают три гульдена на один, вложенный в дело. За обычную ткань требуют непомерные цены. Голландцы могли бы продавать гораздо дешевле.
– Аглицкое сукно гораздо лучше против голландского, – сказала Милюкова. – Голландское садится после стирки на два вершка с аршина.
– О нет, нет! Голландские товары ни в чем не уступят английским.
– Дешевое хорошим не бывает! – отрезала Милюкова.
Бильс не стал спорить, но от своего не отступил.
– Вы скоро сами убедитесь, что голландцы лучшие купцы, чем англичане. Когда я был в Архангельске, на рейде стояли три десятка кораблей под голландским флагом и всего несколько английских судов. Их торговля держится только за счет дарованной ранее монополии. Будь конкуренция честной, англичане давно бы разорились. Голландские купцы предлагают наладить торговлю с Персией и Индией, куда можно ездить через владения Вашего Величества. Многие торговцы простирают свои мечтания еще дальше. Они хотели бы ездить через русские земли в Китай.
– Чинское государство? Слыхали про такое, – отозвался Миша. – Только далече, говорят.
– Согласен с Вашим Величеством! Далекий и опасный путь. Но шелк и фарфор, коим славится эта страна, окупят все затраты. Лет двенадцать назад наш славный адмирал Якоб ван Хеемскерк захватил в Сингапурском заливе португальское судно «Санта Катерина» с грузом фарфора, который потом был продан на торгах в Амстердаме за три с половиной миллиона гульденов.
– Не привычные мы к такому счету. Скажи в тысячах – попросил Миша.
Лекарь Балсырь пояснил:
– Три раза тысячу раз по тысяче и еще пять сотен раз по тысяче. В полновесных серебряных гульденах.
– Богатая добыча! – присвистнул Миша. – Токмо, поди, грех! Ведь разбоем добыто!
– Не сомневайтесь, Ваше Величество, все было в высшей степени законно. Так разъяснили наши лучшие юристы, в частности Гуго Гроциус. Сей просвещенный ум, коего с детства именовали нидерландским чудом, написал трактат о вольном море. В оном трактате Гуго Гроциус убедительно доказал, что море свободно и все народы имеют право использовать его для мореплавания и торговли.
– Донские казаки без вашего Гуги помышляют, что вольны воровать на Каспий-море и по Волге-реке. Разбойничают в низовье, грабят купеческие корабли и даже наши царские грузы. А уж как они на Москве озоровали! Ивашку Заруцкого посадили на кол, но еще много подобных атаманов осталось. А ты говоришь, Гуга! Своих воров едва избыли!
Марья, которой были неприятны напоминания о казни воренка и Заруцкого, поспешно спросила:
– Мореплавание дело великое! Годны ли для сей затеи лодки, на которых мы плаваем по рекам?
– О, нет! – снисходительно усмехнулся доктор Балцер. – Первый шторм разобьет в щепы эти утлые суденышки. Надо строить большие парусные корабли. Впрочем, во владениях вашего царственного супруга имеется все необходимое для кораблестроения. Когда мы плыли по Архангельской реке, которую местные жители называют Северной Двиной, я не переставал удивляться непроходимым лесам на берегу. Там росло великое множество деревьев в сорок и тридцать футов высотой. Мои соотечественники покупают дубовый и сосновый лес в Норвегии и Курляндии, а Вашему Величеству ничего не надобно покупать. Даже лес короче двадцати фунтов и тоньше двух дюймов с превеликим удовольствием купили бы в Голландии. Можно было бы завести верфи близ Архангельска, строить там большие корабли и вывозить лес на продажу. Даже обрубленные ветви можно пустить в дело. Например, сжигать и продавать золу в Голландию.
– Курам на смех! – прыснула Милюкова. – Какой остолоп будет покупать золу? Будто у немцев нет своей золы?
– Высокородная фрейлина не знакома с голландским цветоводством. В моей родной стране выращивают замечательные тюльпаны, которым нужно удобрение.
