За свой проступок он понес наказание, извлек из этого соответствующий урок и сейчас, надо полагать, честно трудится. Вот почему я счел нужным изменить его фамилию».
Самое удивительное в этой истории то, что человек, решив изменить свою судьбу, не бежал от фронта, а полез в самое пекло — в пехоту, где жизнь на передовой, пусть даже офицера, взводного или ротного, измерялась двумя-тремя атаками, одним-двумя месяцами. Дальше или ранен, или убит.
Долгое время мне казалось, что настоящая фамилия самозваного офицера Панкратова — Наумкин Иван Васильевич, Указ в отношении которого был отменен «в связи с необоснованным представлением», вместе с капитаном Токаревым. Время отмены Указа совпадало с рассказом генерала — сентябрь 1944 г.
Однако в истории, рассказанной генералом Бирюковым, не сходилось также воинское звание — Наумкин всего лишь лейтенант, хотя фамилия его больше подходит к той местности, откуда был родом Панкратов.
Летом 2008 г. на сайте «Герои страны» один из активных его создателей Валерий Воробьев опубликовал послужной список офицера И. Наумкина. Оказалось, что мoe предположение не имеет никаких оснований.
Какой же подвиг совершил или не совершил замполит Наумкин в боях за Днепр? Вот как описываются действия 3-го батальона при форсировании реки Днепр.
Командир этого батальона погиб в бою в районе города Переяслав-Хмельницкий 22 сентября 1943 г. Командование принял старший адъютант батальона лейтенант Субботин[141]. В ночь с 23 на 24 сентября 3-й батальон под его руководством первым форсировал реку Днепр в районе хутора Монастырек (ныне в черте поселка Ржищев Кагарлыкского района Киевской области). Вместе с ним переправились на правый берег старшие лейтенанты комсорг полка И. Кибаль[142] и комсорг батальона А. Левин[143]. В течение дня группа бойцов 13-го батальона отбивала беспрерывные атаки гитлеровцев на захваченном стометровом участке берега. И вот вышли патроны, не осталось гранат, а несколько немецких танков подошли к траншеям на расстояние 30 метров. Часть немецких автоматчиков уже ворвалась в левый конец траншеи. Бойцы окружили старшего лейтенанта И. Кибаля:
— Что делать?
— Жить хотите? — ответил на их вопрос своим вопросом Кибаль, нарочно громко, чтобы слышали.
— Воробей и тот хочет! — ответил один из бойцов.
— Тогда вперед! — крикнул Кибаль и первым бросился на врага.
Бойцы схватили топоры, лопатки, комья земли и все это бросали на бегу в немцев. Произошло что-то необычное. Немцы дрогнули и побежали обратно, бросая оружие, которое немедленно подбирали и пускали в ход. Даже раненые и те поднимались из траншей.
Немецкие танки, даже не произведя выстрелов, ушли обратно.
В наградном листе Наумкина также пишется, что он форсировал реку в ночь с 23 на 24 сентября с группой бойцов, но не отмечается, что участвовал в бою.
— Согласно публикации В. Воробьева в ночь на 25 сентября 1943 г. ввиду отсутствия связи с командованием Наумкин был послан командиром батальона 955-го полка на левый берег с боевым донесением.
Учитывая то, что бомбардировочная и истребительная авиация противника в течение дня 24 сентября не позволяла вести переправу и наносила массированные удары по районам сосредоточения и переправам полка, такое решение офицера выглядит вполне логичным.
Когда спустя год после описываемых событий откуда-то нашлись свидетели, заявившие, что 25 сентября 1943 г. И. Наумкин был на левом берегу Днепра в расположении штаба дивизии, а не на плацдарме, это стало серьезным аргументом при лишении офицера звания Героя Советского Союза.
Доказать, что он сутки находился на плацдарме, И. Наумкин не смог. Почти все бойцы его штурмовой группы погибли, а бойцы соседнего 955-го полка не смогли запомнить «чужого» замполита. Комбат 955-го полка, посылавший его с донесением обратно на левый берег, также погиб на плацдарме.
Действительно, одновременно с действиями 957-го полка в районе восточной окраины Монастырек в ночь на 22 сентября начал переправу 955-й полк с группой автоматчиков 11-й мсбр. В числе сражавшихся на плацдарме находился командир батальона 955-го сп капитан Д. Потылицын[144]. Однако он погиб в бою не на плацдарме, а гораздо позже, 27 сентября 1944 г.
В наградном листе более детально описываются подвиги Наумкина в последующие дни боев за плацдарм.
Так, 27 сентября, когда противник при поддержке танков и самоходной пушки «фердинанд» перешел в контратаку на правый фланг батальона, тов. Наумкин, находясь в боевых порядках батальона, не допустил отхода дрогнувшей пехоты, и своими решительными и геройскими действиями он отбил все контратаки противника, не отступив ни шагу назад.
29 сентября по овладению населенным пунктом Щучинка закрепился на правом фланге батальона, на западной окраине Щучинки и в течение четырех суток отбивал многочисленные контратаки превосходящих сил противника. Своим личным примером и словами приказа он воодушевлял бойцов и офицеров на подвиги по захвату и расширению правобережного плацдарма.
— В этих жестоких и ответственных боях тов. Наумкин показал образцы мужества и геройства, лично истребил 7 гитлеровцев.
После боев за Днепр Наумкин был назначен командиром батальона в другую часть, получил очередное воинское звание старший лейтенант. Он участвовал в боях по освобождению Правобережной Украины.
Согласно публикации В. Воробьева, в торжественной обстановке 19 августа 1944 г. офицеру Наумкину была вручена Золотая Звезда Героя Советского Союза. Почти одновременно на командира батальона Наумкина пришел вызов на учебу в тыл. Случилось это буквально в начале Ясско-Кишиневской операции[145]. Одному из генералов очень не понравилось, что боевой офицер покидает батальон накануне боев.
Когда в начале 50-х годов Наумкина снова призывали в Советскую Армию, в своей автобиографии он написал, что в форсировании реки Днепр он участия не принимал и звание Героя Советского Союза было ему присвоено ошибочно.
Почему он так написал? Из обиды? Ведь не он сам представлял себя к званию Героя Советского Союза, а командир полка. Есть тут еще одна закавыка. Командир полка Г.М. Шевченко погиб в боях за плацдарм 28 сентября 1943 г., и наградные листы подписывал новый командир полка майор Каспер, который мог не знать всех деталей первых дней боев.
Литература
Бирюков Н.И. Трудная наука побеждать. Воениэдат, 1968 г. — С. 154–156.
Герои и подвиги. — Саратов, 1972 — кн. 2. — С. 104–106.
Глазков М.Д. Рубежи бессмертия. Красноярск, 1975. — С. 19–22.
Днепр — река Героев. Киев. 1964. — С.83
Достоин звания Героя. Красноярск. 2-е изд., перераб. и доп. 1975. — С. 59–60.
Герои освобождения Черкасчины. Черкассы. 1974. — С. 62.
Москаленко К.С. На юго-западном направлении. Кн. 1–3. М., 1979. —С. 108–109.
Материалы Пензенского государственного краеведческого музея. Письмо исх. № 227-а от 27.08.2008 г.
Рощин И.И., Белодед А.В. Золотые Звезды комсоргов. — М., 1977.-С.82–83.
Хлюпин В.И. Сыны России. М., 1985. — С.118.
Шлевко Г.М. Ради жизни на земле. Омск, 1972. — С. 197–202.
ЦАМО РФ
Дело № 97/67-1943.
Фонд 1617, опись 68052 дело 2, л.97— 105.
ПАНФЕРОВ Сергей Иванович
1922 г.р.
Родился в с. Большие Белыныничи Зарайского района Московской области. Русский. Член ВЛКСМ с 1942 г.
Автоматчик 32-го гв. сп (12-я гв. сд, Белорусский фронт), гв. ефрейтор, отличился при форсировании р. Днепр осенью 1943 г. 15 января 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза.
Награжден орденом Ленина, медалями, в т. ч. медалью «3а отвагу».
Лишен наград 23 октября 1947 г.
ПО СОВЕТУ СОЛДАТА
В конце сентября 1943 г. в ходе Гомельско-Речицкой наступательной операции войска 61-й армии Центрального фронта подошли к реке Днепр в Лоевском районе Гомельской области. 12-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Д.К. Малькова[146] была поставлена задача форсировать реку с ходу на рубеже деревня Глушец, озеро Воскресенское. В передовой отряд дивизии, которому первому предстояло начать форсирование, был назначен 32-й гв. сп. Командир полка, гвардии подполковник Г.Н. Бзаров[147]решил выделить в группу захвата роту гвардии капитана А.М. Денисова[148], придав ей соответствующее усиление. В группе было 62 человека. В нее и попал молодой боец, недавно пришедший в роту автоматчик Сергей Панферов.
Для переправы решили использовать пустые железные бочки, связав их проволокой, и плоты из оставшихся неразрушенными бревенчатых зданий. Нашли также несколько разбитых лодок, которые спешно отремонтировали. К часу ночи группа захвата была готова к форсированию реки.
