— А ты время тянешь. Понятно… А вот мне еще интересно, почему Господин Зимы до сих пор с нами?
Я пожала плечами:
— Куда ему спешить? Переместиться в мой мир он в любой момент может.
— Кстати, ты заметила, он Джоконде за работу не заплатил? Скопидом!
— И не говори… — Тут меня посетила еще одна мысль, никак с предстоящей инициацией не связанная и оттого показавшаяся крайне важно и неотложной. — Ларсу он тоже должен.
Я поднялась на ноги, отыскивая взглядом валяющиеся неподалеку ботинки.
— Айда долги выбивать, Пак!
Зеленый поддержал меня с обычным азартом:
— Не нужно нам этих прецедентов с неуплатами! Один не заплатит, другой… Такими темпами все сообщество вольных охотников без заработков останется.
Мы поднялись по крутому склону к месту стоянки. Господин Зимы о чем-то беседовал с Эмбером, как будто еще несколько часов назад светлый принц не пытался его заколдовать до смерти. Нос светлейшего альва уже принял предназначенный ему природой размер и направление. Я, поверхностно позавидовав чужой способности к регенерации, строго произнесла:
— Если мне будет позволено о чем-то спросить у Господина Зимы…
— Ну спрашивай, хамка, — улыбнулся темный фейри.
Возраст, в котором он сейчас пребывал, шел ему невероятно. Сорокалетний, уверенный в себе, холеный мужчина. По сравнению с ним Эмбер выглядел мальчиком-моделью для глянцевого журнала — асексуальным и слегка андрогинным.
— Мои друзья, которым пришлось спешно отправиться в другой мир, поручили мне закончить с вами расчет.
— Врешь, — вздохнул Господин Зимы. — Пустоголовая сирена не могла думать о таких мелочах, когда есть… дельфи-и-ны!
Он так похоже передразнил Джоконду, что даже я прыснула.
— Но я расплачусь. Это дело принципа.
Он порылся в складках плаща. Эмбер вытянул шею, любопытствуя. Я просто ждала, опустив руки и спокойно дыша.
— Вот, — сообщил альв. — Это — ледяной кинжал, который был обещан твоему мужу за услугу.
Я с поклоном приняла небольшой клинок, небрежно вытесанный из куска какого-то кристалла.
— Осторожно. Он очень хрупкий. Если собираешься носить при себе, лучше во что-то обернуть.
Я согласно кивнула, завернула кинжал в свой носовой платок и засунула за голенище ботинка.
— А что вы обещали Джоконде, господин?
От хохота темнейшего владыки море грозило выйти из берегов.
— А твоей глупой подруге…
Господин Зимы вскочил на ноги, взмахнув плащом, и приблизился. Его нечеловеческие равнодушные глаза были настолько близко, что я попятилась.
— Ей я обещал поцелуй альва. Передашь?
Я сглотнула. Сейчас из-за ближайшего валуна появится Анна-Руби, и первой по голове огребу именно я, а потом она уже примется возлюбленного на запчасти разбирать. Я бабу Нюру знаю, за ней не заржавеет. А потом, может быть, мне будет позволено объяснить, что Джоконда, поставив такие странные условия, хотела молодости и долголетия. А я вообще тут ни при чем — так, по глупости влезла. А за глупость ведь не бьют, правда?
— Что-то вы развеселились, дядюшка, — спас меня от позора Эмбер. — Какая, в сущности, разница, чей поцелуй будет передавать эта хуманская дева? Позвольте мне?
Дядюшка?!
Пак, занимающий стратегическую позицию в моих волосах, многозначительно хмыкнул.
— Я предпочту, чтобы Джоконда получила этот поцелуй лично, — пробормотала я, отчаянно покраснев.
На меня никто почему-то не обиделся. Мужчины вернулись к прерванному разговору. Я осталась стоять — дура дурой.
— Для сохранения равновесия Руби нужна в резиденции Лета, — неторопливо говорил Эмбер. — Если это невозможно, то хотя бы амулет.
— Так почему ты не притащил с собой пару-тройку девственниц? Можно было бы попробовать сменить носителя.
— Я не мог. Надо было держать все в тайне. Янтарная Леди еще не знает, что наша реликвия уже почти нам не принадлежит.
— Эх, будь я помоложе, — вздохнул Господин Зимы, — заставил бы вас волосенки ваши светлые на головах рвать. Но я стар и добр…
Альв рассеянно посмотрел в мою сторону и поманил рукой:
— Иди сюда, дева. Тебя же, кажется, Дарья зовут?
Я кивнула и приблизилась.
— Руби хочет ее — за то, что согласилась мне помочь. А ну, повернись, пусть племянник тебя со всех сторон рассмотрит.
Приказ я проигнорировала. Нашли тут еще призовую болонку.
— Даже вы не сможете отдать то, что вам не принадлежит, — криво улыбнулся принц. — Мы с вами не знаем, к какой расе относится эта дева и, соответственно, к какому Дому принадлежит.
— Но я же пообещал! И теперь это… — на песок обрушился град драгоценных камней, — обещание держит меня здесь.
— Ты поняла? — прошептал Пак. — Теперь, пока Анна не простит ему долг, он будет с ней.
Я улыбнулась. Вряд ли баба Нюра планировала эту ситуацию с самого начала.
Эмбер тронул пальцами свой подбородок. Я мало что могла прочесть на неподвижном лице принца, но, кажется, он концентрировался. Молчание затягивалось.
— Отдай ее мне, — наконец проговорил Господин Зимы, — эту хумановскую деву. Я подарю ее Руби, и ты сможешь забрать обеих в свою резиденцию.
— Каким образом? — Принц тщательно подбирал слова, а его яркие желтые глаза блестели в наступающих сумерках.
— …! Какая необразованная нынче молодежь пошла! Ты владеешь сидом из людей Льда. Сид является пандан-супругом этой самой Дарьи, поэтому формально она тоже принадлежит тебе.
У меня сердце чуть из груди не выскочило, честное слово. Я развернулась на каблуках, отыскала свой вещмешок, достала оттуда венец и скомандовала Паку:
— Уходим!
— Оставайся на месте, — велел Эмбер.
В три коротеньких слова он вложил столько садистского предвкушения, что моя кожа покрылась липкими мурашками.
— Ты с ним спала? — зашептал Пак.
— С кем?
— С Ларсом. Вы с ним любовью занимались?
— Нет, — отмахнулась я. — Как будто у нас на это время было. Прекрати чушь нести.
Мой пикси сделал неожиданный финт, завис перед альвами и сдернул с головы шапочку.
— При всем уважении, лорды… Моя хозяйка, Дарья Кузнецова, не может принадлежать ни одному из вас, так как де-факто не стала женой Ларса по прозвищу Хитрый Лис.
— Ах ты…! — выразил всю гамму чувств Господин Зимы. — Святоша! Убирайся!
Я повертела в руках венец и удалилась в сторону моря. Величественно, как могла. Анна сидела над обрывом, тихонько глядя на затухающий закат. Я присела рядом. Пак прожужжал чуть дальше. Видимо давая нам возможность посекретничать.
— Мужчины, — пробормотала фея с непередаваемыми баба-Нюриными интонациями. — Ты ради них жизнь кладешь, а они этого даже не замечают.
— Да признайся ему уже наконец, — посоветовала я.
— Я через гордость свою не переступлю! Пусть не надеется. У тебя что? Готова?
— Почти, вот еще с духом собраться надо. А как у Джоконды инициация проходила? — с интересом спросила я.
— Да нам с берега особо и видно ничего не было. Нырнула. Потом выплыла метрах в ста (она и без хвоста неплохо плавала). Ну и все… А чего она там на дне увидала? Самой любопытно.
Я вспомнила безумные глаза сирены и поежилась.
— Баб Нюр, если я в такую же сирену обращусь, ты меня, пожалуйста, не бросай.
— Не брошу, — серьезно пообещала соседка. — Только кажется мне, что твоя инициация совсем по другим канонам пойдет.
«Конечно, по другим, — подумала я невесело. — Ну хотя бы потому, что плаваю я как… Как что-то, что плавать совсем не приспособлено. То есть на воде, конечно, продержусь, и даже смогу преодолеть метров двадцать — изящным стилем по-собачьи. А вот на что-то большее не способна. И нырять тоже не умею. Чтобы добраться до дна, мне придется какой-то груз с собой брать…»
— В этом я тебе как раз смогу помочь — скрипуче сообщил венец.
Надо же, а я и не заметила, когда его на голову надела.
— Каким образом?
— Я могу перехватить контроль над твоими двигательными функциями, проплывешь, как ловец жемчуга.
— Хорошо… Что там мои подсказки с того света? Изучил? Может, своими словами перескажешь? А то на их канцелярит уже никаких сил не осталось.
Венец согласился слишком легко. Мы оба делали вид, что ничего между нами недавно не произошло, никто никому не угрожал. Такое шаткое перемирие перед лицом общих трудностей.
— Там анфилада под водой, — сообщил венец. — Мы должны будем оказаться у ее начала и последовательно преодолеть каждый элемент — не отвлекаясь и ни разу не показавшись на поверхности. Потом… У меня немножко поврежден блок информации, я не могу полностью восстановить… Какой-то хоровод, который надо… Оживить? Раскрутить? Расхороводить? И наконец, ты должна найти голову, которой я достоин. Как только она будет найдена, возродится Третий Дом.
