class="p1">
Ответ в зеркале.
Твой друг
Аксель
Заметки Малин
1. Аксель встречается с госпожой Г.
2. Госпожа Г. включает музыкальную шкатулку, та играет хорошо знакомую ему мелодию – песню Сильвии. (Пластинка, которую мы нашли раньше, наверняка от музыкальной шкатулки!!!)
3. Госпожа Г. рассказывает, что общалась с фрёкен Сильвией в Лондоне много лет назад.
4. Фрёкен Сильвия попросила ее украсть одну вещь у Джона Эрикссона – стрелку, относящуюся к астролябии.
5. Госпожа Г. достает стрелку и отдает ее Акселю. Она называет стрелку Стрелой времени.
(Она никогда не рассказывала об этом своему мужу.)
(Так ему и надо!)
6. Аксель покидает Сообщество.
7. Он направляется в Лондон на поиски фрёкен
Сильвии.
8. Он говорит, что уже послал Стрелу времени!
(Ну и где же она тогда?)
9. Он думает, что дитя с лозой, которое будет использовать астролябию, сможет сделать это, когда лунное затмение совпадет с зимним солнцестоянием! Тогда положение будет обратное по отношению к встрече планет и летнему солнцестоянию – как это было летом.
10. «Ответ в зеркале» – так заканчивает Аксель свое письмо.
– Но мы же не нашли эту самую Стрелу времени! – воскликнула я. – Ту, про которую Аксель говорит, что он ее уже послал!
Я подумала про все те предметы, что мы получили вместе с письмами. Музыкальная пластинка стрелкой быть не может. Могла ли она быть спрятана в том духовом инструменте? Или… боже, какая я дура! Стрелка! Конечно же, она должна быть в часах!
– Орест, достань золотые часы! – сказала я. – Кажется, я знаю, где находится Стрела времени.
Я думала, что Орест спрятал золотые часы там же, где и астролябию, то есть в гараже или в подвале. Но он просто повернулся к книжной полке, вытащил самую толстую книгу и достал часы, лежавшие за ней.
Они были точно такие, какими я их помнила. Блестящие и круглые. Я стала внимательно разглядывать стрелки. Минутная была тонкая и длинная, а вот часовая… разве это не полумесяц на самом конце стрелки? Я показала свою находку Оресту, но он возразил:
– Все очень мило, но она слишком маленькая, чтобы подходить к астролябии. Посмотри, как она крепится к часам, – это точно не подойдет. Кстати, стрелка слишком короткая.
Да, Орест был прав. Часовая стрелка на часах была тоненькая и черная и, хотя сама по себе старая, на фоне астролябии выглядела слишком уж современной. Часы были, вероятно, сделаны в 1890-х годах, а астролябия гораздо старше. Мы прикинули, что ей лет четыреста.
Орест положил часы обратно в коробочку.
– Послушай, – проговорила я. – Астролябию, я надеюсь, ты спрятал в более надежном месте?
– Астролябию я спрятал в очень надежном месте, – ответил Орест с весьма довольным видом.
Стало быть, Стрелы времени у нас пока нет. Но у нас оставалась астролябия, которая, возможно, заработает во время лунного затмения.
– Не будет ли скоро лунного затмения? – спросила я.
Орест перелистал календарь.
– Лунное затмение случается довольно часто, – сказал он. – Это бывает, когда Земля встает между Луной и Солнцем и Луна оказывается в ее тени. Так что мы не можем ее видеть…
Все это я, конечно же, знала, мы обсуждали в школе.
– Но когда? – настаивала я. – Когда это произойдет в следующий раз?
– В следующий раз, – пробормотал себе поднос Орест. – Девятнадцатого декабря! В пятницу. Как раз будет полнолуние, и около семи вечера можно будет наблюдать лунное затмение.
Орест показал мне календарь. Там были указаны фазы луны, а еще – продолжительность дня и ночи. И выяснилось, что именно эта ночь – девятнадцатого декабря – самая темная ночь года. Зимнее солнцестояние!
Какое невероятное совпадение! Опять!
– Мы должны попытаться! – воскликнула я. – Кто знает, когда все так сойдется в следующий раз!
Подумать только, лунное затмение и зимнее солнцестояние одновременно! Есть у нас Стрела времени или нет, мы все равно должны что-то предпринять! Может быть, пойти к самому мощному пересечению силовых линий… А Электру взять с собой: мы дадим ей астролябию в тот момент, когда начнется лунное затмение… и тогда…
Теперь, когда все кусочки мозаики встали на свои места, всё во мне буквально бурлило.
– Тогда – что? – перебил Орест со скучающим видом. Конечно, откуда мне было точно знать, что произойдет тогда. Сможет ли Электра «получить власть над астролябией»? Да, стоит подумать получше, и что-то не сходится… и выражение лица Ореста отнюдь не вдохновляло.
Ясное дело: астролябия, пересечения силовых линий, частоты и лунное затмение… Орест во все это не верит. В глубине души я, может, и сама во все это не верю – но поверить-то хочется!.. И в существование магических сил, и чтобы мы с Орестом могли управлять ими. Уж мы бы позаботились о том, чтобы все сложилось хорошо. И у нас, и у Электры, и у наших родителей, на будущее, на всю жизнь, как сказал мне тот, кто дал самое первое письмо.
– Один разочек! – сказала я. – Потом, наверное, придется продать астролябию… Но мы ведь можем попробовать, всего один раз. Девятнадцатое уже в эту пятницу!
– Хорошо, – ответил Орест, покачав головой. – Это ведь никому не повредит. Но если ничего не случится, – продолжал он, – обещаешь на этом успокоиться? Будем считать доказанным, что в астролябии нет ничего мистического? Тогда нам больше не надо будет возиться со всеми этими земными и небесными силами? И мы сможем постараться убедить других последователей Эйгира, что все его россказни – просто выдумки. Если нам удастся уговорить Месину уйти от них, то, может быть, потом уговорим и других!
Я кивнула.
Но что-то с астролябией точно произойдет, в этом я не сомневалась.
Само собой, мы изучили и кусок пергамента.
Струна с луной, которую я видела, – это, как я теперь догадалась, старинное изображение монохорда. Причудливые буквы над картинкой складывались в слово monochordum. Сама картинка изображала струну, натянутую на доске, а в самом верху доски виднелся завиток, похожий на ракушку, точно как на моей виолончели. Наверху возле ракушки струну натягивала рука, торчащая из облака. Посреди доски виднелось изображение луны, которое я уже видела раньше. По всей доске были нарисованы круги разных размеров, везде виднелись штрихи и загадочные отметки. Я узнала слова AQUA, которое означает «вода», и TERRA, которое означает «земля». Мне показалось, что эти круги напоминают отметки на задней стороне астролябии. И один из символов сильно смахивал на рыбку. Но Оресту я об этом ничего не сказала.
– Красивая картинка, – проговорил Орест, разглядывая кусок пергамента. – Но
