привести в действие астролябию. Оставалось только сдаться.
Но я не сдалась! И все из-за Электры – избранной, магической Электры, которая обладает по крайней мере одной суперсилой – умением убегать. Она стала вторым членом семьи Нильссонов, явившимся в тот день ко мне с неожиданным визитом. Во второй половине дня, когда я отрабатывала на виолончели самое трудное техническое упражнение, она вдруг как из-под земли выросла – и, между прочим, в моей комнате.
Она взяла со стола мой подсвечник с горящей свечой и хотела попробовать его на вкус. Я поставила его на место.
Она перевернула вверх дном подставку для карандашей, так что все карандаши и ручки высыпались на пол. Я собрала их.
Она схватила с подоконника старинную шкатулку. Я забрала ее – вернее, попыталась, потому что она ее не отпускала. Вцепилась в крышку, та, естественно, открылась, и Электра потеряла равновесие. Она глухо шлепнулась об пол, а шкатулка выскользнула у меня из рук и тоже упала.
Уголки рта Электры опустились вниз, и я испугалась, что она больно ударилась. Но я постаралась выглядеть поспокойнее, как надо с маленькими детьми, широко улыбнулась ей и помахала ее медвежонком – и она тут же забыла, что собиралась заплакать.
Шкатулка при падении разбилась. Петля и кусочек крышки полностью отвалились, а сама крышка отскочила от пола и закатилась ко мне под кровать. Я быстро запихнула отломившиеся кусочки в карман, чтобы Электра не добралась до них, а то они были очень острыми. Потом поставила шкатулку обратно на подоконник. Крышку пристроила задом наперед. Когда я приподняла ее, чтобы поставить правильно, то увидела кое-кого… он так серьезно взглянул на меня. Темный глаз… нет, конечно, я опять сама себя напугала. Это было отражение моего собственного глаза в гладкой блестящей поверхности на внутренней стороне крышки. Как в зеркале. В зеркале…
Я кое-как уговорила Электру спуститься со мной по лестнице, и потом мы с ней за руку пошли через переулок к ее дому. «Ответ в зеркале», – думала я. Так написал Аксель. Но ведь я больше не верю в тайны… Электра остановилась у их почтового ящика, подняла с земли несколько листиков. На этом самом месте зимней морозной ночью я получила первое письмо… то самое, про которое Герда сказала, что она о нем ничего не знает. Все письма от Акселя, которые мы получили, очень старые — по ним это заметно. И астролябия, и все остальные вещи – старинные, необычные и удивительные. Мог ли Анте или его родственники все это разыграть, только чтобы заморочить нам голову? Правда, им пришлось пойти на всякие уловки, чтобы письма дошли до нас с Орестом. Но семья помнила о своей миссии аж с девятнадцатого века! В этом участвовало несколько поколений. Разве это само по себе не доказательство, что с астролябией связано нечто важное? Что все по-настоящему, а не фейк? Ведь то, что было сказано в письмах, совпадало с действительностью.
Выходя из дома, я была почти уверена, что никаких загадок не существует. А подходя к дому Ореста, почти уверилась, что существует хотя бы одна. Зеркало…
Где мог Аксель спрятать Стрелу времени?
Когда золотые часы лежали в шкатулке, они отражались в крышке… но стрелка на часах слишком маленькая, мы ведь это уже вычислили… если только не…
Я вспомнила золотые часы – как мы повернули винт наверху, чтобы завести их. Вспомнила, какие они тяжелые. А если внутри них что-то спрятано?
Я забарабанила в дверь Ореста.
Часы пропали. Исчезли. Их украли.
Орест все копался за книгами на полке, но часов там не было.
– Кто мог их взять? – спросила я.
Орест побелел.
– Я тупица, – произнес он.
Раньше я никогда от него такого не слышала!
– Тут толчется масса народу… Все эти мамины клиенты и приятели! Часы могли пропасть когда угодно.
Глаза у него совсем почернели.
– А астролябия? – спросила я. Орест отчаянно взглянул на меня и вылетел из комнаты. Я осталась сидеть на его кровати, не зная, идти за ним или нет. Мне неизвестно, где он прячет астролябию. Наверное, так даже лучше – однажды Эйгир уже обманул меня, заставив отдать ее ему… Но вдруг она мне понадобится?
Я услышала в коридоре шаги Ореста. Он вошел и вздохнул с облегчением.
– Она на месте, – и он плюхнулся на кровать рядом со мной. – Но кто-то рылся у нас в гараже!
Мы сидели рядом, онемев от изумления. Кто мог рыться и что-то искать в доме Ореста? После праздника полулуния Торстен Росён перестал строить им пакости. Или это был обычный вор? Часы как-никак из золота.
– Кстати, зачем они тебе-то понадобились? – спросил Орест. И тогда я рассказала, что мне удалось вычислить. – Ну, может, и так, – проговорил Орест по поводу моей идеи, что Стрела времени спрятана внутри часов. – Хотя тогда для часового механизма осталось бы очень мало места.
Он немного помолчал.
– «Ответ в зеркале», – пробормотал он наконец. – Ну почему этот Аксель никогда не может сказать все напрямик?
– Хочет убедиться, что мы достаточно умны, чтобы разгадать загадку, – ответила я. – А так отгадку мог бы найти кто попало.
– Хм, – пробурчал Орест. Быть умным – это ему нравится. В земные токи и звездные поля не верит, а умным быть так хочется, вот и старается изо всех сил.
– Итак, что нам известно? – начал он. – Мы знаем, что Аксель считает: дитя с лозой может взять власть над астролябией, если будет держать ее в тот момент, когда лунное затмение произойдет одновременно с зимним солнцестоянием. Шифр, который Аксель вырезал на дереве давным-давно, был СВЖБХРЪМ. Он с того и начал: если в него подставить имя ребенка-лозоходца, то шифр даст ответ, где нужное место. Но, может быть, так было только в прошлый раз? Когда совпали летнее солнцестояние и встреча планет?
– Итак, – сказала я. – В прошлый раз, во время летнего солнцестояния, ключ «Электра» и шифр СВЖБХРЪМ дали нам «линии К и Д» на карте Акселя. То есть место возле Нэса. Если все верно, в смысле, если дитя с лозой – это Электра… нам что, снова поехать туда же?
– Но ведь у нас зимнее солнцестояние, – задумчиво проговорил Орест. – Такое ощущение, что сейчас все должно быть наоборот. Черное на белое…
Ну вот и он заговорил, как Мона на празднике полулуния.
– Знаю! – воскликнула я. – Дай мне карандаш и бумажку!
«Ответ в зеркале». Я была совершенно уверена, что догадалась. Записала на бумажке шифр, вырезанный на дереве рядом с камнем Сильвии. А в
