Он был признан «Человеком года» в журнале «Тайм». Выступал с трибуны штаб-квартиры ООН. Ему даже Нобелевскую премию Мира дали. Ну её в принципе дают всем, кому не лень.
— Я уже одного человека возил. Лучше бы катапультировал над Чёрным морем.
— Да, с товарищем Русовым нашей стране не повезло. Но сейчас мы строим новую страну. Пускай и название осталось прежним.
— В очередной раз.
Видимо, Виталик намекает на то, что после введения чрезвычайного положения, страна вернулась к прежнему курсу. Однако в верхах всё такой же бардак.
Выбрали одного президента. Он не проработал до конца срок и ушёл по болезни через полтора года.
Новые выборы, которые прошли в два тура. И опять ставленник не смог пробыть на посту больше года. К сожалению, скончался…
Сейчас исполняет обязанности председатель Верховного Совета СССР.
— Ну будет тебе, Серый! Нашему ведомству нужен проверенный, заслуженный и опытный человек. Другой кандидатуры у меня нет.
— И куда везти? — спросил я.
Виталик вздохнул и затушил об левую руку.
— В Сербию.
Глава 28
Аэродром Циолковск, Московская область.
Утренняя дымка над аэродромом постепенно рассеивалась. Солнечные лучи прогревали взмокшую от утренней росы траву рядом с местом стоянки.
Охрана, перекрывшая подъезды к ангару, внимательно отслеживала возможные перемещения на лётном поле. Но ещё вчера все были предупреждены, что сегодняшние полёты сдвигаются по времени.
Утро майского дня слишком уж длинное получается. Техники в третий раз проверяют готовность к вылету самолётов нашей группы. Сначала под присмотром ведущих инженеров. Затем под руководством представителей министерства авиационной промышленности. Ну и на закуску решили проверить представители КГБ.
С ними было проще — молча выслушали, молча и ушли.
Правда один из сотрудников 9го управления, отвечающего за охрану руководителей партии и правительства, настойчиво интересовался нашим состоянием.
Сотрудник был среднего роста, тёмные волосы аккуратно уложены. Кроме небольшого шрама на шее, отличительных черт я не заметил.
— Как у вас настроение, Сергей Сергеевич? — спросил он у меня, когда закончился очередной внешний осмотр самолёта.
— Всё хорошо.
— Спали крепко? Предполётный режим не нарушали?
— Прекрасно спал. С любимой женщиной. Вам можно уже работать фельдшером на предполётном медосмотре, — предложил я.
— Вот только давление научусь мерить и с радостью, — сказал КГБшник, пожал мне руку и пошёл к охране.
Я положил шлем с остальным снаряжением в воздухозаборник и сел на нижнюю ступень стремянки. Ожидание важного пассажира длилось уже два часа.
Такие большие люди должны ездить с мигалками и без пробок. Но и они имеют свойство опаздывать.
Я внимательно осмотрел стоящий рядом модернизированный Су-30М2. Недавно на него были поставлены двигатели с отклоняемым вектором тяги, улучшено бортовое оборудование и проведены ещё кое-какие доработки. В качестве эскорта они подходят как нельзя лучше. Ведь лететь до Сербии неблизко, а промежуточных посадок у нас не будет.
— Серёга, а кого вообще мы сопровождаем? — подошёл ко мне Костя Бардин со своим штурманом.
— Если бы я знал. Очень большой человек. Вроде как исполняющий обязанности премьер-министра СССР.
— А куда действующий подевался? — спросил штурман Бардина.
Я только пожал плечами. Сам вчера только вечером узнал от Виталика, кого повезу в Сербию.
— Я всех больших по именам знаю. Они перелёт в МиГ-37М2 не выдержат. Взяли бы лучше Су-34, — предложил Костя.
МФИ-1 именно под названием МиГ-37 был принят на вооружение. А после моей командировки в Сербии, нам удалось создать и двухместную модификацию. Суховцы уже в скором времени тоже покажут всем первый лётный экземпляр самолёта нового поколения. В моём прошлом он был известен, как Су-57.
Когда Виталик обговаривал со мной задачу, основным требованием было выполнить перелёт именно на самолёте пятого поколения. Пока у Советского Союза есть только МФИ-1 и МФИ-2.
— На Су-34 удобнее. Там и места побольше, и микроволновка есть. Но задача была лететь именно на МиГ-37.
— Как скажешь. Только недавно одну эскадрилью в Кубинке перевооружили на МиГ-37, а «спарки» так и не успели им поставить.
— Всё будет. Тяжело, но развитие идёт, — констатировал я.
На магистральной рулёжке показался кортеж из нескольких машин. Быстро подъехав к ангару, к двери первого автомобиля подбежал охранник и открыл её.
— Вот сейчас и увидим большого человека, — сказал я.
Выйдя из машины и подойдя ко мне, он остановился и приятно улыбнулся.
— Товарищ Родин, рад с вами познакомиться.
— Взаимно, Владимир Владимирович.
У него был холодный взгляд серых глаз. Волосы светло-русые, коротко стриженные. Он в хорошей спортивной форме и достаточно бодр.
Пожалуй, в этой жизни я ещё никогда так не был шокирован неожиданной встречей с известной личностью. Ещё и такой, как будущий президент моей страны.
— Взаимно. Готовы к перелёту?
— Вообще-то, это я у вас должен спросить. Вы уж извините, но на борту командиром буду я, — посмеялись мы с Владимиром Владимировичем.
Задерживаться не стали и быстрым шагом направились к самолёту. После небольшого инструктажа, Владимир Владимирович залез в заднюю кабину, и я помог ему пристегнуться.
— Это выход на внутреннюю связь. Здесь переход на питание чистым кислородом, — показывал я на необходимые кнопки и тумблер. — Смотрите, чтобы не отсоединилась фишка радиосвязи. Иначе не будете слышать меня.
— Понял.
Я сел в кабину, и мы приступили к запуску. Выполнив все необходимые проверки, начали руление на исполнительный старт.
— Так всегда делают? — спросил у меня Владимир Владимирович, когда техник похлопал по плоскости крыла проезжающий самолёт.
— Это что-то вроде традиции.
Через две минуты мы уже взлетели в утреннее небо Циолковска. Плавно начали набирать высоту.
— Как самочувствие? — спросил я, когда мы прошли отметку в 6000 метров.
— Отлично. Город уже правда не видно почти.
— Если посмотрите на центральный дисплей, обнаружите несколько приборов. По ним будете понимать, какие у нас сейчас параметры.
— А справа локатор?
— Всё верно. Сейчас вам добавлю информации, и вы будете отслеживать наше местоположение, — объяснил я.
Набрав нужную команду, вывел на дисплей населённые пункты и аэродромы.
— Очень информативно. Навигацию с таким оборудованием вести проще простого?
— Если честно, то да. Сильно расслабляет.
Как только заняли 8000 метров, я вывел самолёт из восходящей спирали. Курс заняли в сторону Украинской ССР. Наш маршрут как раз должен пролегать через неё, а затем и Венгрию.
Два Су-30М2 следовали рядом на установленном интервале. У них, помимо подвешенных ракет, были ещё и по два подвесных топливных бака.
— А нам дополнительные баки не нужны? — поинтересовался Владимир Владимирович.
— Нет. Нам вполне хватит долететь до Белграда без дозаправки. Су-30М2 тоже способен, но у них задача эскорта. Им нужен запас топлива побольше.
В горизонтальном полёте можно было спокойно пообщаться. Но никаких пока вопросов у меня в голове не возникало.
— Как у вас вообще дела, Сергей Сергеевич? Семья? — спросил по внутренней связи Владимир.
— Спасибо, всё хорошо. Ждём второго ребёнка.
— Это замечательно. У меня тоже двое детей. И одна собака.
В этот момент у меня напрашивался один вопрос по поводу животного Владимира Владимировича.
— Лабрадор? — спросил я.
— Совершенно верно. Руководитель Советского корпуса спасателей подарил мне год назад щенка.
— Вы родом не с Ленинграда?
— Нет. Из Курска, но в Ленинграде учился.
В районе Смоленска мы пристроились к правительственному Ил-96 и следовали уже одной группой.
Полёт продолжался уже час, а за бортом становилось всё красивее. Чем дольше смотришь на облака, тем чаще из этих белых перистых и кучевых форм воображение собирает различные образы. Не успеваешь представить один, как появляется другой.
