Этан повернул голову в мою сторону.
— Ты в порядке, Страж? Ты кажется покраснела.
— Я в порядке. — ответила я, слегка улыбнувшись. — Только удивлена сотрудничеством между Домами.
Этан покачал головой.
— Мы не обсуждали дополнительных охранников с Габриэлем. Я не уверен, что они оценят наличие еще почти дюжины вампиров на их собрании.
Люк пожал плечами.
— Ничего не поделаешь. Я уверен, что дерьмово оставлять вас без подстраховки. Кроме того, если дела пойдут плохо, и потребуется помощь десятка товарищей, я думаю, Габриэль не будет слишком озабочен.
Этан кивнул.
— У нас не было много времени, чтобы обсудить детали полного договора, но я мог бы также позвонить феям, чтобы увидеть, будут ли они заинтересованы в расстановке нескольких часовых или снайперов вокруг церкви.
Нахмурившись, Этан скрестил руки.
— Я думаю, что затраты на вербовку и переговоры с феями в этом случае будут превышать пользу, тем более, что нет никакой гарантии, что они нам понадобятся.
— Все, что ты сочтешь нужным, Сеньор, — сказал Люк со смешком.
— У меня есть мнение относительно этой области, — сказал Этан сухо, твердость звучала в его голосе.
— И наше кодовое слово?
— Изумительная стена.
— Линдси обернулась и бросила на Люка сардонический взгляд.
— Твое кодовое слово — название песни Оазис?
— Блонди, я властелин всех вещей, модных в этом Доме. Почему не музыка?
Линдси фыркнула, затем возвратилась к мониторам и стала следить за экранами.
— Сказано человеком, носящим ковбойские сапоги. Я говорю, серьезно. Кто носит ковбойские сапоги?
Мы с Этаном оба посмотрели на его обувь.
Он, действительно, носил поношенные сапоги из крокодиловой кожи.
— Воплощение моды, — сказал Люк. — Я смотрю МТВ. Я знаю то, что носят дети.
— Дети на столетие моложе тебя, босс.
— Дети, — вставил Этан, хотя было ясно по его лицу, что он веселится, — Давайте не будем отвлекаться. У меня есть вопросы, требующие внимания.
Пристыженная Линдси повернулась к своему монитору. Я бы тоже отвернулась, но у меня не было компьютера, к которому я могла бы повернуться.
Я привыкла к их кокетливому подшучиванию, и обычно я в нем участвовала. Но сегодня это заставило меня почувствовать пустоту.
Все проскальзывало мимо, пока я пыталась найти свою эмоциональную опору.
Немного помогало то, что Этан тоже казался растерянным, половина его вопросов были из одного или двух слов, и он почти не говорил о подготовке к созыву.
Это были деловые отношения, конечно, но даже у Этана было чувство юмора. Ну, время от времени.
— Каков наш план в случае этих непредвиденных обстоятельств? — спросил Этан.
Люк снова встал, переместился к проектам, и вытащил карту Украинской Деревни.
— Если дела пойдут плохо, вы сможете выйти из здания, — сказал он. — Тогда встретимся здесь. — Он постучал пальцем по точке — пункт на карте приблизительно в двух кварталах от церкви, и все мы наклонились, чтобы увидеть.
— Как видно из названия "Цыплята и булочки Джо", Джо является одним из лучших поставщиков куриного мяса и булочек в Чикаго. — сказал Люк. — Это ваша точка рандеву. Если что-нибудь случится, идите туда. Мы заберем вас. Я только прошу, чтобы вы захватили десять порций для меня и девушек, работающих здесь.
— Если дела пойдут плохо, мы дадим отпор? — Этан посмотрел на меня.
— Некоторые оборотни уже подозрительно относятся к нам, — сказала я, оставив невысказанной вероятность того, что они стали еще более подозрительным после сегодняшнего. — Я не хочу сделать все еще сложнее.
Этан нахмурился и потер лоб.
— ГС занимает жесткую позицию к оборотням. Не заводитесь, пока не будете обстреляны, — предложил Люк.
Этан кивнул как ни в чем не бывало.
— Мы не поднимем оружие, если нам не будут угрожать, или, если они не станут угрожать вредом Габриэлю.
Мы все умолкли на минуту, задумавшись, была ли угроза мне достаточной, чтобы оправдать реакцию Этана… или ГС захочет сказать нашему Мастеру несколько слов.
Мы все слегка подпрыгнули, когда сотовый телефон Этана позвонил. Он вытащил его из кармана, проверил экран, затем отодвинул стул и встал.
— Мы можем ответить, если возникнет необходимость, но мы идем туда, чтобы оказать нашу поддержку, а не наживать себе врагов без всякой провокации. Есть вероятность альянсов в рамках Стай так же, как и за их пределами, и нам не хотелось бы столкнуться с любым их направлением.
Я родилась в одной из богатейших семей Чикаго. Я обучилась играть сдержанность.
— У меня назначена встреча, — сказал Этан, затем спрятал телефон обратно в карман. — Вы свободны. Мы соберемся здесь завтра, за два часа до полуночи.
— Сеньор, — сказала я почтительно, и встретилась взглядом с округлившимися глазами Линдси, реакция на мое почтительное снисхождение, причудливый термин для вампира — задницу целовать.
Когда Этан вышел из комнаты, по-видимому на пути к какой-то важной встрече, и дверь была закрыта позади него, она фыркнула.
— Я не могу поверить, что ты играешь в вежливость после того, как он предал тебя.
— Я предупреждала вас раньше, никаких личных комментариев.
— Один или два вопроса? Они очень конкретные. То есть биологически конкретные.
— Люк, твой служащий дерзкий.
— Добро пожаловать в мой мир, Страж. Добро пожаловать в мой мир.
За несколько минут до рассвета Линдси и Люк закрыли комнату охраны Дома и официально передали защиту Дома наемникам феям, которые охраняли нас, пока мы спали.
Она предложила мне подняться наверх для моральной поддержки; более вероятно, она хотела провести время, чтобы выпытать у меня о решении Этана, почему мы не могли встречаться.
— Мне только нужна деталь или две, — сказала она, как только за нами закрылась дверь оперативной комнаты.
— Здесь нечего обсуждать. У нас была попытка; он решил, что не может позволить себе встречаться со мной, поэтому сейчас я работаю над моим не внушающим доверия "Я переживу".
Мы поднялись по лестнице на первый этаж, и как только повернули за угол лестничной клетки, были заблокированы свитой вампиров — Марго, Кэтрин и женщиной-вампом с бритой головой и кожей цвета какао, которую я еще не знала.
Они буквально остановились перед нами, блокируя оставшуюся часть первого этажа.
— Девушки, — сказала Линдси, подперев бедра руками, — В чем дело?
Девушки переглянулись, глянули на меня, затем повернулись к Линдси.
— Я ненавижу быть разносчиком плохих новостей, — сказала Марго, — Но у нас посетитель.
