Чтобы Лизонька не возомнила, что он, как собачонка, только свистни, и тут как тут, мимоходом заскочил в экономический отдел лишь после обеда. Правда, в голове всё равно успел отпечататься ее упоительный облик. Поймав себя на романтических бреднях, строго указал себе, что не его это стезя, он же не сексуально озабоченный мальчишка, но всё равно еще долго вспоминал ее радостную улыбку и приветливые слова:
— Как я вам рада, Илья Викторович!
И свой нарочито суровый ответ:
— Не надейтесь, что я смогу их быстро отремонтировать!
Колонки положил в самый дальний угол, чтобы не бросались в глаза, и пару дней действительно было не до них, навалилось много срочной работы. Но на третий, накануне Катиного дня рождения, разобрал их, поменял перегоревшие детали и попросил Лешика, отправляющегося в бухгалтерию за сломавшимся принтером, забросить их по дороге к экономистам. Тот ушел и отсутствовал полдня. Вернувшись, снисходительно пропустил мимо ушей недовольство пышущего праведным гневом Владимира Ивановича и бодро отрапортовал Зайцеву о тщательно исполненном поручении:
— Посылку передал, за что удостоился куска торта и чашечки кофею! Но лучше бы ты сходил сам. Там тобой очень интересовались! — и лукаво подмигнул.
Зайцев не стал выяснять, кто конкретно интересовался. Зачем ему это? И без того в воздухе витает странное напряжение и мысли сами катятся по запретному руслу.
На следующий день в отдел, предварительно позвонив, зашла Лизонька с большой красочной коробкой в руках. Открывший ей дверь Игорь шел следом, громко недоумевая:
— И чего это вы, Елизавета Александровна, звоните, как неродная? Вы же у нас почти месяц просидели! Неужели Зайцев от вас код замка утаил? И кем он тут после этого у вас служил? Привратником? Чтобы на чай заработать?
Поставив большую коробку с надписью «торт слоеный Наполеон» на стол Зайцева и скользнув взглядом по надменно-невозмутимому лицу сидевшего за ним хозяина, Лиза зябко обхватила себя за плечи, как будто в комнате внезапно повеяло арктическим холодом, и пояснила:
— Просто Илья Викторович очень сердится, когда я захожу в ваш отдел, как в свой.
Зайцев вскинулся, собираясь яростно возразить, но, не скрывающих крайнюю заинтересованность коллег, мудро сдержал негодующий порыв, постаравшись изобразить абсолютное равнодушие. Лизонька, как зачарованная, наблюдавшая игру эмоций на его лице, невесело вздохнула и с тайной печалью опустила кончики обычно улыбчивых губ, чем и удивила, и насторожила его.
Благодарно кивнула, безуспешно пытаясь вернуть себе привычно легкомысленный вид:
— Спасибо вам большое, Илья Викторович, за колонки! А это вам в благодарность от всего нашего отдела! У нас еще никогда не было такого приятного дня рождения! — подвинула к нему коробку и вышла.
Зайцев хотел было пойти за ней и гордо вернуть ненужную взятку, но Лешик уже подскочил к его столу, схватил коробку, сорвал крышку и обрадовано завопил:
— Гляньте, братцы, здесь ровно пять кусков! Как раз для нас! А какая вкуснятина! Взбитые сливки, темный шоколад, белый шоколад, кокосовая стружка! Объедение! Давайте-ка пить чай!
По этому поводу вскипятили чайник и сели за стол. Лешик быстро, будто боясь, что отберут, зараз проглотил весь свой немаленький кусок. Старательно облизав языком вымазанные в сливках губы, блаженно откинулся на спинку стула и заметил голоском своего любимого мультяшного персонажа кота Матроскина:
— Эх, хорошо, но мало! — и практично предложил: — Давай, Зайцев, мы тебя станем по отделам на заработки посылать! Ты людям какое-нибудь барахлишко будешь ремонтировать, натуроплату за это тортиками брать, а мы, как истинные друзья, жертвуя собой, тебе эти тортики подъедать поможем, не то ведь растолстеешь, что очень вредно для красоты и здоровья!
Не слушая его пустую болтовню, Зайцев удручено размышлял о Лизином приходе. Зачем она его мучает? Какого лешего глазки строит и томно вздыхает? Чего добивается? Специально выдумала эту историю с колонками, могла бы новые купить, и глазом бы не моргнула. Ну для чего он ей нужен? Поняла, что он к ней неравнодушен и теперь ищет слабые места, чтобы добить? В ее коллекции до юбилейного числа скальпа не хватает, а он под боком, искать не надо?
На следующей неделе у Ильи снова зазвучал звонок местной АТС. Лешик с любопытством вскинул голову и навострил топорщащиеся ушки. Шепотом предложил тоже насторожившемуся Игорю:
— Бьюсь об заклад, это Лизонька! Что-то она к нашему Илюше стала явно неравнодушна!
Нахмурившись и бросая на коллег обещающие неприятности взгляды, Зайцев поднял трубку. Лизонька с придыханием, как после долгого бега, спросила:
— Это вы, Илья Викторович? Здравствуйте!
Он подтвердил, не сдержав судорожного вздоха. Лешик, не справившись с приступом любопытства, на цыпочках подошел почти вплотную, нисколько не боясь выставленного навстречу увесистого кулака и, склонив голову к трубке, внимательно прислушался, готовясь идентифицировать говорившего.
— У меня проблема, Илья Викторович!
Узнав Лизин голос, Баранов упер руки в бока и разудало запрыгал по комнате, несуразно дрыгая ногами, будто совершая языческое жертвоприношение. Негодующе сдвинув брови, Илья взбешенно следил за его дикими прыжками, с удовольствием представляя, как тот спотыкается о стоящие по всем углам старые мониторы и ломает свои кривые волосатые ножонки.
Лизонька, не подозревая о вызванном ею разладе среди автоматизаторов, невесело продолжила:
— У меня флешка в компе застряла. Достать не могу. Чем только не пыталась. Вы не могли бы мне помочь? Или мне нужно сделать официальную заявку Владимиру Ивановичу? Но это долго, а мне работать надо.
Он сухо пообещал:
— Хорошо, иду!
Едва он положил трубку, как запыхавшийся Лешик с пророческим пафосом продекламировал:
— Ну, всё, Зайцев, хана пришла твоей вольной жизни! Королева только на одной неделе умудрилась трижды с тобой повидаться, причем через голову начальника, нарушая деловой этикет! Три знака внимания, как в «Золушке», ты уже получил и вполне можешь записываться себя в книгу первых красавцев ее королевства! И претендовать на гордое звание принца-консорта!
Безмолвно наблюдавший за этим безобразием Владимир Иванович обвел свой отдел озабоченным взглядом, для чего даже водрузил на нос коричневые роговые очки, чтобы лучше видеть. Зайцев, нейтрально бросив, — я к экономистам! — давно ушел, а его добросердечный руководитель, покачивая головой, все бормотал: ох, не к добру это, не к добру!
Его всерьез беспокоил наказ Веры Гавриловны Лизоньке сделать из Зайцева настоящего мужчину. Неужели она приступила к его выполнению? Ничем другим он этот внезапно проснувшийся интерес по-настоящему красивой женщины к своему заурядному сотруднику объяснить не мог. Не влюбилась же она в него, это уж и вовсе ненаучная фантастика!
