И ушла прочь легкой походкой, оставив возмущенного коллегу сердито смотреть ей вслед. Кипя от негодования, он тоже пошел обратно в отдел, подпинывая по дороге ступеньки и бурча себе под нос:
— Опять какие-нибудь козни затеяла, интриганка чертова!
На следующий день пришедший ровно в девять Генрих с легкой завистью говорил, стаскивая с себя промокшую куртку:
— Дождь льет как из ведра. Я пока из машины выходил, насквозь промок. Хорошо Лизоньке, ее до входа под зонтиком провожают. И почему я не женщина?
Игорь, желающий восстановить справедливость, тут же заметил:
— Ну, такой красоткой, как Лизонька, тебе явно не бывать. Лучше радуйся, что ты мужчина! У нас возможностей больше!
Генрих хотел было подискутировать на эту сомнительную тему, но тут в отдел ввалился насквозь промокший Лешик, оставляя за собой маленькие лужицы, и внимание переключилось на него, к вящему удовлетворению Зайцева, яростно желающего, чтобы имя Лизоньки ни в каком контексте не звучало.
После обеда начальника вызвали на административный этаж и Владимир Иванович ушел, болезненно морщась в ожидании возможных неприятностей. Вернулся через полчаса и в соответствии с поступившим из отдела кадров распоряжением известил Зайцева:
— Илья, тебе завтра придется ехать в командировку на два дня. Работы много, там у них с сетями проблемы. — И с надеждой добавил, умильно глядя на заместителя: — Но, если управишься пораньше, то и хорошо, вернешься в тот же день.
Подумав, что небольшой отдых от различных передряг именно то, что доктор прописал, Зайцев мысленно показал начальнику непочтительный кукиш. Побросал в небольшой разъездной чемоданчик, с которым автоматизаторы ездили по области, нужные инструменты и посчитал себя готовым к командировке.
В это же время Вера Гавриловна, стоя посредине своего отдела, как полководец, двигающий в бой свои отборные войска, озабоченно говорила нерадостной Лизоньке:
— Поскольку Марья Ивановна себя неважно чувствует, — при этих словах та удивленно посмотрела на начальницу, но, тотчас сообразив, что это неспроста, схватилась за внезапно заболевшую голову и показательно покашляла, демонстрируя крайнюю немощь, — ехать на проверку придется тебе. На два дня, так что готовься.
Лизонька не возражала, какая разница, где работать? В командировке хоть не так скучно, всё-таки смена обстановки. В последнее время было что-то уж очень тоскливо.
Вера Гавриловна подняла руку, как будто благословляя сотрудницу на одной ей известный подвиг и направилась было к двери, но, будто вспомнив в последнюю минуту какую-то несущественную мелочь, притормозила:
— Да, чуть не забыла. Чтобы дважды машину в район не гонять, с тобой поедет кто-то из автоматизаторов. — Положила палец себе на лоб, имитируя усиленную умственную деятельность. — То ли Петухов, то ли Рудт. А может, кто-то еще. Не помню…
И ушла, оставив Лизу несколько взбудораженной подобной перспективой. А что, если поедет Илья?
Любовь Николаевна, осмотрительно молчавшая при начальнице, тотчас возмутилась, стоило той выйти:
— А почему меня не посылают? Я тоже могу всё нормально проверить!
Мария Ивановна весьма ехидно прокомментировала, враз забыв о мучающей ее нестерпимой головной боли:
— Ну, наверное, для безопасности наших мужчин. Лизонька-то уж точно никого соблазнять не будет. А вот вы — проблематично…
Лиза быстро опустила загоревшиеся чувственным огнем глазки, а Любовь Николаевна обидчиво посмотрела на сослуживиц и, надменно сжав губы, стала просчитывать смету на следующий год.
Октябрь был в своем привычном репертуаре, мелкий дождь моросил круглые сутки. Ждущий служебную машину у своего дома в семь часов утра Зайцев сильнее затянул пояс кожаной куртки. Наконец из темной глубины шоссе показалась знакомая машина с включенными фарами и затормозила прямо перед ним. Встряхнувшись, как вымокшая собака, он уселся на переднее сиденье и по указующему взмаху властной руки Ивана Андреевича затянулся в ремень безопасности.
В салоне было темно, и он не сразу понял, что на заднем сидении кто-то есть. Не поворачиваясь, бросил безучастный взгляд в зеркало над водителем и тело пронзила острая дрожь. Лизонька, убрав под темный беретик выдающие ее светлые волосы, смотрела на него с радостным удивлением в больших глазах. В них виднелось что-то еще — надежда? предвкушение? — не мог понять.
Он неловко с ней поздоровался, она мягко ответила своим музыкальным голосом:
— Доброе утро, Илья Викторович! — и оба напряженно замолчали.
В салоне нежно пахло весенней свежестью и Зайцев удивился собственной ненаблюдательности. Неужели он настолько не проснулся, что пропустил столь явный сигнал ее присутствия? Кончики нервов завибрировали от напряжения. Стараясь не показать виду, положил голову на мягкое изголовье сиденья и притворился, что дремлет. Но периодически не выдерживал, приоткрывал глаза и исподлобья всматривался в ее личико, отраженное в зеркале заднего вида.
Лиза сидела, чуть склонив голову набок, и расслабленно наблюдала за огоньками проезжающих мимо машин. Внезапно, почувствовав пристальное внимание, повернула голову и взглянула в зеркало, поймав взгляд Ильи, как в капкан. Оба замерли, глядя в глаза друг другу серьезно и тревожно. Первым не выдержал напряжения слабый мужчина. Он коротко вздохнул, будто получил сильный удар под дых, откинулся на спинку кресла и пугливо опустил веки, отгораживаясь от возможного обмана. Лиза разочарованно отвела взгляд и болезненно скривила губы, горестно усмехаясь.
Водитель ехал осторожно, не рискуя гнать автомобиль по сколькой дороге, поэтому приехали они только в полдень. Небольшой городок возник внезапно, вырвавшись из плотной стены сосен и мрачных раскидистых елей.
Иван Андреевич, плутовато щурясь, осведомился у Зайцева:
— Слушай, Илья, до завтра машина ведь не нужна?
Уже поняв, что за этим последует, тот обречено кивнул головой, перспектива остаться в гостинице вдвоем с Лизонькой будила в нем самые низменные инстинкты. Хотя что он волнуется, она наверняка уйдет в свой номер и он не увидит ее весь вечер. От этой мысли настроение почему-то резко упало, и Илья представил себе долгий одинокий вечер, полный еще большей безысходности, чем обычно, ведь под рукой не будет скрашивающего жизнь компьютера.
Водитель, не считая нужным отпрашиваться, просто поставил начальника в известность:
— Меня до следующего дня не будет, у меня тут кума живет, навестить надо. Но в гостиницу ты меня оформи, чтобы квитанция на руках была, для отчета и для жены, естественно.
