скелетов…
Боб схватил меч, оставленный одним из бежавших ловцов, и, безумно рыча, устремился к Арне. Никто не ожидал такой прыти от истерзанного, старого егеря. Поддерживаемый на ногах ненавистью и праведным гневом, Боб набросился на лорда.
— Это все из-за тебя! — закричал егерь, замахиваясь на Арне.
Лорд на миг опешил от неожиданности, но тут же спохватился и коротким взмахом клинка рассек старику горло. Боб, захлебываясь кровью, опустился на колени и Арне, высоко взметнув меч, отрубил ему голову.
В этот момент раздался громкий грохот и часть стены с крепостными ворота рухнула, вздымая в воздух огромное облако каменной пыли. Защитники крепости, застыв от ужаса, вытаращились на образовавшийся проем, из которого через несколько томительных мгновений хлынула толпа халоров. Оглушительный вой белых великанов разнесся по всей округе, вызывая единственное желание — бежать. Вот только бежать было некуда. Пока оцепеневшие воины пытались осознать происходящее, халоры смертоносной рекой растекались по узким проходам городских улиц. Некоторые великаны, стремясь поскорее добраться до своих врагов, проворно вскарабкивались на крепостные башни и парапеты.
Неожиданно раздался протяжный рев. Одинокий, но такой громкий и властный, что все халоры, обернувшись в сторону откуда он доносился, замерли словно вкопанные. Рев оборвался и наступила гнетущая тишина, чей безмолвный звон давящей пустотой накрыл весь город. Битва остановилась. Белые великаны внимали, будучи не в силах пренебречь призывом вождя.
Гунр, потратив последние силы на чудовищно мощный клич, тяжело дышал, его тело лихорадочно тряслось.
Великаны друг за другом стали стягиваться на крепостную площадь.
Вождь халоров исподлобья смотрел на Арне. Данорийские воины поспешно расступились, оставляя своего господина один на один со свирепым врагом. Гунр, с трудом опираясь на передние лапы, приблизился к лорду.
— Вот значит и вся ваша преданность?! — Арне с презрением повернулся к своим подданным и зло сплюнул на землю — Ну что ж, я эту одноглазую обезьяну прикончу и без вашей помощи!
Арне напал. Он был превосходным бойцом и двигался легко и уверенно. Никакой суеты, никаких лишних движений. Израненный великан не успевал уворачиваться от резких, хладнокровных выпадов лорда, принимая их на себя. Вскоре тело Гунра покрылось множеством кровоточащих порезов. Арне не торопился. Он играл с противником, наслаждаясь своим превосходством и с легкостью уходя от его отчаянных бросков. Халоры с тревогой наблюдали за боем, но ни один из них не тронулся с места.
Гунр, едва шевеля лапами, с ненавистью смотрел на врага, каждый выпад которого отбирал его последние силы. В конце концов, после очередного шквала ударов, великан с хрипом завалился на бок. Лорд приблизился к поверженному противнику и с ухмылкой занес меч для последнего удара. Клинок со свистом устремился вниз, точно в шею гиганта и… вонзился в пропитанную кровью слякоть, разбрызгивая ее во все стороны. Гунр непостижимым образом увернулся и мощнейшим ударом лапы размозжил череп опешившего от неожиданности Арне, затем грузно плюхнулся на него всем телом. Тяжело хрипя, окровавленный гигант слез с трупа своего злейшего врага, поднял глаза к небу и победоносно заревел. В ответ раздался неистовый вой сотен глоток халоров.
— Мы уже видели этот трюк, когда за оленя рубились. Тогда я думал ему кранты, а черта с два! Так он потом еще тушу спер и ее задницей в нас запустил. — заговорщицки поведал Олафу Стиг.
— О чем ты вообще? Какая, к троллям, оленья задница?! — чернобородый гном недоуменно вытаращился на Стига.
Альдо покосился на брата и, постучав ладонью по виску, сочувственно подмигнул Олафу.
Между тем несколько халоров спустилось на площадь и Гунр, издавая какие-то странные звуки, затыкал пальцем в сторону гномов.
— Экая злопамятная скотина. Он точно нам того оленя не простил. Теперь меня сожрут. — пробурчал Стиг, готовясь припустить со всех ног.
Коэн выступил вперед, намереваясь защитить друга, но один из халоров невозмутимо отодвинул его лапой и схватил попытавшегося улизнуть Стига. Тут же подоспел второй великан и, под громогласный рев соплеменников, они вскинули гнома над головами и, тряся его, как тряпичную куклу, понесли к Гунру.
Сыпящего отборными проклятиями Стига опустили на землю прямо перед вождем халоров. Гунр наклонился, в упор посмотрел на гнома, громко фыркнул и хлопнул его но плечу. Затем он вскинул вверх кулак и начал издавать зычные, скрипучие звуки. Все халоры торжественно загудели в ответ.
Стиг поняв, что никто не собирается его сжирать, поднял руки и ликующе заорал. Вопль гнома вызвал оглушительную волну восторженного рева белых великанов.
— Это что, я теперь король халоров?! Смотри, Альдо, я теперь король! — завопил Стиг, с надменным видом раскачиваясь из стороны в сторону.
— Ты король идиотов! — хмыкнул Альдо, глядя на счастливую физиономию брата.
Тем временем в рядах данорийских воинов началась возня и под шумок, стараясь не привлекать внимания, в сторону ближайшей улочки выскользнула группа ловцов. Не смотря на все старания, их побег не остался незамеченным. В погоню тотчас бросилось с десяток халоров, которые без труда настигли беглецов, отрезав им все пути к отступлению. Расправа была быстрой и жестокой.
— А ты сомневался, что им воздастся. — Альдо мрачно покачал головой.
— Возмездие не излечивает души, а лишь на время притупляет боль. Жестокость порождает еще большую жестокость. — печально ответил Коэн, бросив быстрый взгляд на очнувшуюся Лиару.
— Ты о том черном шаре? Это было жутко и очень странно, но, думаю, сейчас не стоит ее об этом спрашивать. — сказал Альдо.
— Она пыталась защитить нас. Но ты прав, это было жутко и странно. — согласился Коэн.
В воздухе повисла гробовая тишина, которую вскоре прервало тонкое попискивание. Пятеро серых малышей халоров, робко озираясь по сторонам, выступили на площадь. К ним на встречу, с радостным воем, сорвалось несколько белых великанов.
— Так вот куда бегал наш одноглазый друг. — Альдо понимающе поднял брови.
— В моей голове не укладывается, как Арне мог спокойно жить творя такие злодеяния? — лицо Коэна перекосила гримаса отвращения.
— Тьма внутри нас может быть очень глубока. — пожал плечами Альдо.
— Некоторые из нас и есть тьма. — мрачно произнес Коэн.
Тем временем Лукас, оправившийся от последствий бесславного поединка, выступил в центр площади.
— Послушайте меня! Я хочу сказать! — зычно крикнул Лукас, требуя внимания. —
