Эссиль усмехнулась. Бить человека, когда он в таком состоянии… придурок! Да она и не ощущает ничего! Вот разве что голова дернулась…
— Сейчас ощутишь, — прошипел маг. — Сейчас ты у меня все ощутишь!
— Аж два раза… — огрызнулась Эссиль. — Разбежался один такой… упал, споткнулся и сломал кое-что. Это, случайно, не ты?
Эйх Шенред бросил на нее ненавидящий взгляд и ударил еще раз.
— Кажется, той, чье тело ты нахально позаимствовал, редко доводилось кого-то бить, — ухмыльнулась Эссиль. — Ей приходилось заниматься совсем другим, бедняжке… А тебе, Шенред, тоже приходится?
— Где Ключ? — яростно выдохнул маг.
Эссиль скосила глаза и, к своему удивлению, увидела «стрелу мира», преспокойно висящую у себя на поясе.
«Они до сих пор не заметили? Не нашли?! Не сняли?! Странно».
— По дороге выбросила, — ухмыльнулась Эссиль. — Иди, ищи. Может, и найдешь. Только не наклоняйся слишком низко, а то среди твоих соратников явно найдутся желающие задрать тебе подол, а это наверняка помешает поискам.
— Искать… будешь ты! — с ненавистью выдохнул маг. — Когда я повешу твоих девчонок на их собственных кишках и запрещу им умирать… Ты у меня даже вчерашний день найдешь, лишь бы я позволил им умереть и они перестали кричать! Где Ключ?!
«А ведь он так и сделает, — внезапно поняла Эссиль. — Подвесит. Даже если я ему сейчас Ключ отдам. Что бы я ни сделала, нам не дадут умереть легко».
Полное спокойствие на нее снизошло внезапно. Как откровение. Словно бы осознание неминуемой мучительной смерти для себя и всех, кого она могла назвать близкими, послужило странным лекарством. Излечило от страха. Врагов Эссиль не боялась, она боялась не справиться. Теперь этот страх ушел. Когда не на кого рассчитывать, приходится рассчитывать на себя. Раз Уннар до сих пор не вырвался, значит, не может. Его ведь и правда не учили убивать вампиров. Это ее учили. А то, что их здесь слишком много, — ну что поделать, бывает. Охота — опасное ремесло. И она сейчас не просто не имеет права на страх, она не смеет бояться совершить ошибку, не справиться. Она должна твердо верить, вот просто-напросто знать, что все получится. И действовать. Охотник не имеет права падать и сдаваться. Он должен драться до конца. До победы. До полной зачистки территории.
— Эйх, любимый… — Эссиль постаралась придать своему голосу как можно больше нежности. — А «женское недомогание» у тебя уже было? Правда? — По яростно полыхнувшему огню в глазах мага Эссиль поняла, что угадала. — И кровь по ножкам текла? Бедненький… Подумать только, твои ножки теперь нежней моих… И вот, раньше или позже, их ведь наверняка раздвинет какой-нибудь грубый наемник… и тебе понравится!
И, пока маг яростно хватал ртом воздух, а иерарх пытался унять смех, Эссиль выскользнула из лап державшей ее твари. Толкнув в сторону бросившегося к ней младшего жреца и увернувшись от другого, она отскочила, оглядываясь в поисках оружия.
— Эссиль! — Уннар забился в лапах державших его тварей.
— Наставница! — воскликнула Виллет, поддерживающая повисшую на ее руках Шейди.
«Если они убили Рыжую…
Мне нужен меч, нож, хоть что-нибудь!
Меч?!!»
Эссиль метнулась к сияющей ослепительным светом гробнице.
— Не-е-е-ет!!! — жуткий визг девицы, которой сделался Эйх Шенред, резанул по ушам, но не остановил. Не остановили и запущенные вслед заклятия.
Эссиль перекатом ушла от всей смертоносной дряни, что попытался применить маг, кубарем вкатилась внутрь окружающего гробницу белого света, вскочила и схватила меч. Уродливый черный меч из далекого прошлого.
Тяжеленный, здоровенный, отвратительно сбалансированный… Эссиль перехватила меч поудобнее…
«Важен не клинок, важны руки, которые его держат, и дух, который их направляет!
Ну, сейчас я вам!»
— Остановись! Положи его обратно! Мы не тронем вас, отпустим! Всех отпустим, только верни меч на место! — истошно орал невесть чего испугавшийся Эйх Шенред.
«Может, этот меч какой-то магический?! — подумала Эссиль. — То-то этот мерзавец так переполошился!»
— Ох уж эти древние эльфы, могли бы и получше свой артефакт сбалансировать! — проворчала она, на пробу взмахнув мечом.
— Взять ее! — коротко приказал иерарх, и твари метнулись к гробнице.
Эссиль яростно оскалилась. Сейчас, когда у нее никого нет за спиной, — пусть подходят!
«Кое-кто за спиной у тебя все-таки есть», — негромкий, но удивительно глубокий голос раздался в голове Эссиль.
Охотница вздрогнула и обернулась.
Та самая эльфийка, что лежала в гробнице… Она уже не лежала, а сидела в своем саркофаге.
— Ой, — сказала Эссиль, растерявшись, словно маленькая девочка.
Эльфийка произнесла короткую, звучную фразу и протянула руку навстречу тварям. Из ее ладони полыхнуло фиолетовым светом.
Уже почти добравшиеся до Эссиль твари просто-напросто исчезли.
«Если бы кто-то раньше догадался убрать этот проклятый меч! — в голове Эссиль вновь звучал тот самый голос. На сей раз в нем была ясно различимая досада. — Что делают эти твари в месте упокоения? От них смердит пытками и запретной магией!»
— Просто убей их всех, — ответила Эссиль. — Потом расскажу, откуда они и что делают. Просто убей!
Эльфийка взглянула на нее с недоумением.
— Там две девчонки, маленькие… и парень, видишь, вон тот? — показала Эссиль. — Их нужно оставить в живых, остальных — убить!
Эссиль с облегчением отметила, что Шейди пришла в себя.
«Жива!
Жива, маленькая дурочка! Вот так, да. И вставать не пытайся. И вырываться не надо. Жди. У нас тут союзники появились. Просто погоди еще немного, ладно?»
Эльфийка посмотрела на Уннара.
«Тоже убийца, — прозвенело в голове Эссиль. — Почему его не нужно?.. Впрочем, и ты…»
— Это мой убийца, — быстро сказала Эссиль. — Такой же, как я сама. Убей пока остальных, а там поглядим! По крайней мере, мы — люди, а эти — нет!
Эльфийка глянула на Эссиль так пронзительно, что той на миг показалось, будто в ней дыру взглядом проткнули.
А потом подняла руку. Фиолетовое пламя заполонило собой все. И когда оно погасло, в зале не осталось никого, кроме Эссиль, эльфийки, Уннара и девчонок.
— А кто… такие… люди? — медленно, словно бы нащупывая языком нужные слова, промолвила эльфийка. На сей раз она произнесла это вслух.
«Она же не может знать наш язык! — внезапно сообразила Эссиль. — Да и с иерархом не так-то легко справиться. Наверняка это его штучки, а на самом деле я лежу где-нибудь связанная… И меня как раз сейчас обшаривают, чтобы найти Ключ!»
— Глупость… — сказала эльфийка.
— Что? — спросила Эссиль.
— Глупость… в твоей голове… глупость думаешь…
— А ты видишь мои мысли?
— Видишь.
— Тогда скажи, откуда ты знаешь наш язык? Ты же древняя? Или нет?
— Древняя? Не… знаю, — ответила эльфийка. — Твой язык… у тебя в голове.
— Мой язык у меня во рту!
Эльфийка непонимающе уставилась на Эссиль, а потом звонко расхохоталась.
— Ты чего?
— Так… смешно… говорить одним и тем же… названием, да? Говорить одним и тем же названием… нет, называть одним и тем же… словом? Словом, правильно? Называть одним и тем же словом все слова и то, что во рту говорит этими словами! — эльфийка потрясла головой. — Сейчас. Я… привыкну. Смешно, что у вас одним и тем же словом «язык» называется говорение на определенном наречии и орган речи как таковой… У вас вообще полно смешных понятий и слов!
— Да, но ты-то откуда об этом знаешь? — спросила Эссиль.
— Я — царица, — ответила эльфийка так, словно это все на свете объясняло.
— Королева, — поправилась она, бросив взгляд на Эссиль. — Я — самый сильный маг Дейеннери. Ваш язык, — произнося это слово, она вновь улыбнулась, — не такой сложный; тот, который во рту, устроен куда сложней. Я скоро смогу говорить совсем хорошо. Еще немного времени…
— То есть ты выучила наш язык магически?
— Не выучила. Выучиваю, — ответила эльфийка. — Я прочла его в твоей памяти. У тебя интересная жизнь и род занятий, Эссиль.
Подумав о том, что кто-то может вот так вот, быстро и бесцеремонно, обшарить ее голову и взять оттуда все, что ему понравится, а она не то что сделать, даже почувствовать ничего не способна, — так бы и не знала, если б ей не сказали! — Эссиль поморщилась.
— Разве у меня есть другой выход? — спросила эльфийка. — Нам нужно научиться понимать друг друга. Быстро научиться. Если бы у тебя была возможность что-нибудь взять из моей головы, я бы не обижалась…
