подниматься от пещер Маларфия по горному склону к обители Света. Если остановиться и посмотреть ввысь, Луна окажется справа. Огромная и близкая, почти у самой вершины горы. Стоит взобраться на нее, и небесного светила можно коснуться рукой. Возможно, Луна знает, что произойдет этой ночью. Оттого ее лик так печален? Оттого лунный свет силен так, чтобы никто из путников не остался наедине с холодной горной мглой? Злой ветер завыл за окном и ворвался в зал, потревожил огни сотен свечей. Должно быть, он тоже знает о том, что случится, и снежными вихрями сбивает служителей Света с пути, чтобы никто не проник за стены Ордена.
Тяжелая, двустворчатая дверь зала открылась. Иерион услышал шаги. Двое послушников внесли небольшой, запечатанный тяжелыми заклятиями и защитными рунами ларец из илаадиума. Поставив его, они склонили головы и незаметно вышли. Еще двое остались в зале:
– Владыка, прибыли воитель Эксимонд и легендэн-воитель Архангиэль, – произнес служитель Ваалгорт. – Эксимонд поставил свечу Ардэму и покинул нас. Его дух направился к Темному озеру. Легендарный воин сильно ранен, но настаивает на встрече с вами.
Маска заклинателя зашипела, выпустив из дыхательных клапанов в холодный воздух серое облако пара. Сросшиеся с огрубевшей кожей, почерневшие от времени одежды Иериона делали его похожим на огромного ворона. Он развернулся всем телом, уродливый горб нависал над безобразной головой. Ветер сорвал с нее капюшон. Волосы Иериона превратились в длинные, толстые иглы. Они торчали в разные стороны, огибая горб. Владыка Света был огромен и превышал самого высокого воителя в тяжелом, боевом доспехе. На всех служителей Ордена он смотрел сверху вниз.
Рядом с Ваалгортом стоял мальчик из нового прихода, назначенный в послушники. Совсем маленький. В грубой льняной рясе и босой. Увидев Иериона, он испуганно заплакал и спрятался за своего наставника. Должно быть, не таким в детском воображении является сильнейший защитник мира людей.
– Пригласи его, – раздался металлический голос, – и ступай, соберите остальных. Все служители должны быть в зале Воина.
– Я покорен вашей воле и знаниям, владыка.
Склонив голову, служитель тихо направился к выходу и взял за руку плачущего ребенка. Иерион смотрел им вслед. Ваалгорт верно служит ему многие десятилетия. В происходящих событиях есть и его заслуга.
Заклинатель отвернулся и подошел к огромному, грубому пьедесталу в центре зала. Он представлял собой широкий камень, покрытый рунами и гладко обтесанным верхом, где располагалась искусно выполненная копия мира людей. Как будто развернутая карта, до мельчайших подробностей она повторяла Землю. Каждый ее отдельный элемент, настроенный на поток гроноэнергии земного оригинала, был живым, повторяя его действия. Потому на карте так же текли горные ручьи, бушевали океаны, шумели листвой леса. Карта показывала, где сейчас проходит Граница. Где ночь и день. Поразительная, мастерская работа Кузнеца и старших заклинателей.
Из темноты донеслись тяжелые шаги, и появился Архангиэль – легендарный воин, которых в Ордене насчитывалось чуть более двух сотен. Один из немногих, созданный еще в первом поколении воителей и доживший до наших дней. Он приходился ровесником первым людям и вместе с Орденом прошел сквозь самые тяжелые испытания. Участник тяжелейших битв, начиная от войн с разрозненными князьями Тьмы перед началом правления Изгдота. Основоположник боевого искусства обращения с мечом. Автор рукописи «Сияние Смерти», где подробно описываются азы владения составным мечом и самые жестокие, смертельные удары и могущественные легендэн-удары, заложенные в основы боевого фехтования воителей.
Закованный в тяжелый доспех «Ордлер Грэхкрай», в сравнении с человеком он казался просто гигантом. Его шаги гулким эхом разносились по каменному залу Совета Старших. Ледяной, снежный ветер очистил илаадиум от крови врагов, но по повреждениям брони Иерион представлял, из какого пекла выбрался Архангиэль. Он шел с убранным забралом шлема. Его лицо, словно покрытая трещинами скала, было бледным. Под кожей бугрились темные вены. Глаза кровоточили. Заклинатель понял – организм легендарного воителя борется с ядом, полученным при сражении.
– Рад, что ты добрался, Архангиэль. Мы давно не виделись, – прорычала на варгланоре железная маска Иериона, выпустив клубы пара. – В эту ночь Ордену потребуется твоя сила.
– Ни к чему любезности, колдун, – ответил воитель грубым, хриплым басом. – Я не верю ни единому слову твоего послания. Слишком давно ты отвернулся от Света, выискивая запретные знания. С того времени Орден все глубже погружается во мрак. Я ощущаю нечто чужеродное в тебе. Как и другие. Я слышал, о чем они говорят. Все ждут разъяснений от тебя. И если я почувствую ложь в твоих словах, когда ты выйдешь к нам, я вынесу предложение о снятии с тебя звания владыки Света. Твое место в монстрариуме, среди чудовищ. Пускай заклинатели исследуют влияние темных знаний на твой организм.
Иерион не пошевелился. Лишь густой пар вместе с дыханием выходил из маски, скрывающей обезображенное когда-то давно лицо.
– Здесь только что был послушник, человеческий детеныш. Совсем маленький. Увидев меня, он стал плакать. Я безобразен, знаю. Маска, грубый голос и мертвые глаза скрывают все, что накопилось у меня внутри. Никому не ведомы мои чувства. Но мне больно от твоих слов, Архангиэль, ведь я помню тебя таким же маленьким. Беспомощным и напуганным. Мы сделали из тебя воина, я дал тебе имя в честь одного из Первых Хранителей. Ты стал легендарным воителем и теперь обвиняешь меня во лжи и приверженности темным знаниям. Должно быть, жестокая битва и долгие годы в Пограничье затуманили твой рассудок.
– Рассудок мой ясен, а битва приносит радость, – отрезал воитель. – Но в твоих словах я чувствую ложь. Сердце твое давно не болит. И подтверждение тому – маленькая Тэя. Она была единственным лучом Света среди этих стен. Знать не хочу, что ты сотворил с ней. Пусть это навечно останется с тобой, Иерион Безобразный. В твоем каменном сердце. Да и есть ли оно у тебя?
Архангиэль развернулся и пошел к выходу, в зал Воина, где за несколько дней собрались все выжившие служители Ордена. Сдержав ярость, Иерион дождался его ухода и подошел к столу. Взяв длинный пергаментный сверток, он отметил прибытие Архангиэля и вычеркнул умершего Эксимонда. Среди имен накануне скончавшихся воинов Иерион увидел заклинателей Энланда, Донгиора и Вальфария; воителя Торгварда, Полария, Энэя и Голардия, легендэн-воителя Артгора, Мервилия и многих-многих других. Послушники встречали их души у Темного озера и докладывали Иериону. Все остальные, кто выжил, собрались в Ордене. За исключением Крола.
Иерион сжал пергамент в руке. Свиток загорелся, и злой ветер развеял по залу черный пепел. Владыка замер. Он стоял ровно на том месте у пьедестала, где маленькая Тэя любила смотреть на горные водопады.
